1900. Легенда о пианисте

Сигарета все время оставалась там, на краю пианино: наполовину истлевшая, но пепел все еще держался на месте. Ты сказал бы, что он не хочет падать, чтобы не произвести шум. Джелли Ролл зажал сигарету между пальцами, у него были руки, похожие на бабочек, я сказал, он взял сигарету, а пепел остался, он даже не думал падать, может, это был какой-то фокус, не знаю, клянусь, он не осыпался.

«Ты тридцать два года наблюдал море, Новеченто».
«Отсюда. А я хочу увидеть его оттуда. Это не одно и то же».

Бог мой, у меня ком в горле застрял, словно камень, он убивал меня, поступая так, я ненавидел прощания, я засмеялся весело, как только мог, мучительная штука, и сказал, конечно, я буду навещать его и мы будем гонять его пса по полям, а его жена приготовит индейку, или не знаю, какую там еще хрень, и он смеялся и я вместе с ним, но в глубине души мы знали оба, что правда иная, правда в том, что все заканчивается и ничего тут не поделаешь.

Возможно, кто-то справедливо заметил соседу: «Смотри, этот с трубой, вот умора, пьяный или псих. Смотри, тот с трубой: он играет и плачет».

"Джелли Ролл закончил игру очень высокими, почти невидимыми нотками – в самом конце клавиатуры, и это напоминало каскад жемчужин, падающих на мраморный пол" (c.)

"Кажется, что Господь Бог управляет Вселенной, перебирая людские судьбы, как клавиши громадного рояля" (c.)

«Тысяча девятисотый, все это совершенно противозаконно».
Девятисотый перестал играть. Этот ребенок был не очень разговорчивым, но весьма смышленым. Он кротко посмотрел на капитана и сказал:
«В задницу законы».

Мы не безумны, когда находим способ спастись. Мы лишь хитры как голодные звери. Нет, не безумие. Это гений. И геометрия. Совершенство.

"Настоящий, большой мир вовсе непохож на "добрую сказку"

"Ты жив по-настоящему до тех пор,пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то,кому можно ее рассказать."
"В человеческих глазах заметно то,что они еще увидят,а не то,что они уже видели."
"Это лицо-постаревшее,но постаревшее красиво,без следов усталости."

Мы играли, потому что Океан – он такой огромный и наводит страх, мы играли, чтобы люди не замечали, как проходит время, и чтобы они забыли, где находятся и кто они на самом деле. Мы играли, чтобы они могли танцевать, потому что, когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом. И мы играли регтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда Его никто не видит.
Под нее танцевал бы Бог, если бы Он был чернокожим.

И вам никогда не бывает страшно, всем вам, - что у вас может крыша поехать при одной только мысли об этой громаде, - при одной только мысли? О жизни...

После тридцати двух лет, прожитых на море, он сойдет на землю, чтобы увидеть море.

...он закрылся в каюте и стал ждать, пока земля не превратится в далекие огни, и воспоминание, и надежду.

...мы танцевали с Океаном, я и он, - сумасшедшие танцоры, безумные и гениальные, прижавшись друг к другу в беспорядочном вальсе, на золоченом ночном паркете.

И когда он хочет, играет джаз, а когда не хочет, то играет что-то, похожее на десять джазов одновременно.

...вас обслуживает практически уникальный персонал, состоящий из суперпрофессионалов, - ... судовой врач, доктор Клаузерманшпицвенегсдорфентаг, если вам нужно будет его срочно вызвать, считайте, что вам не повезло...

И не надо думать, что существуют вещи, которые происходят случайно, нет... и дело даже не в зрении, это судьба.

Злой рок. Целую вечность в раю с двумя правыми руками.(Говорит в нос) А теперь перекрестимся хорошенько! (Пытается сделать это, но останавливается. Смотрит на руки). Никогда не знаешь какую выбрать. (Мгновение колеблется, затем быстро крестится обеими руками.) Целую вечность, миллионы лет, изображать дурака. (Снова крестится обеими руками). Ад. В раю. Не смешно.