Двери восприятия. Рай и Ад

Видеть себя так, как другие видят нас, - самый благотворный дар. Едва ли менее важна способность видеть других так, как они видят себя сами.

Наши лингвистические навыки приводят к ошибке. Например, мы скорее склонны сказать "Я воображаю", хотя нужно произнести: "Занавес был поднят с тем, чтобы я мог видеть".

Когда мы ощущаем себя единственными наследниками вселенной, когда «море течет в наших венах… и звезды — наши алмазы», когда все вещи воспринимаются как беспредельные и святые, какой мотив может у нас быть для алчности и самоутверждения, для погони за властью или для еще более ужасных форм удовольствия?

Ощущения, чувства, прозрения и мечты, – все они крайне личны и, кроме как посредством символов и через вторые руки, непередаваемы. Мы можем собирать информацию о переживаниях, но не сами переживания. Начиная семьёй и кончая нацией, группа людей есть сообщество островных вселенных.

"Ни приятно, ни неприятно, - отвечал я. - Это просто есть."

Если бы двери восприятия были чисты, всё предстало бы человеку таким, как оно есть- бесконечным.

Бесталанный духовидец может воспринимать внутреннюю реальность, не менее огромную, прекрасную и значимую, чем тот мир, что созерцал Блейк; но он совершенно лишён способности выразить в литературных или пластических смыслах то, что увидел.

Фейерверки, например, были когда-то не более чем кострами. (И до сегодняшнего дня, я могу добавить, хороший костер в темную ночь остается одним из самых волшебных и транспортирующих зрелищ.)

Пейзажи, архитектура, гроздья драгоценностей, яркие и прихотливые орнаменты – все это в своей атмосфере сверхъестественного света, сверхъестественного цвета и сверхъестественной важности и есть вещество, из которого сделаны антиподы ума.