Степной волк. Игра в бисер

Да, как во всех людях
его типа, каждое потрясение, каждая боль, каждая скверная
житейская ситуация сразу же пробуждали в нем желание избавиться
от них с помощью смерти.

Другой отличительной чертой была его принадлежность к
самоубийцам.

У каждого типа людей есть свои признаки, свои
отличительные черты, у каждого -- свои добродетели и пороки, у
каждого -- свой смертный грех. Один из признаков Степного волка
состоял в том, что он был человек вечерний.

Но были и такие, которые
любили в нем именно волка, именно свободу, дикость, опасную
неукротимость, и их он опять-таки страшно разочаровывал и
огорчал, когда вдруг оказывалось, что этот дикий, злой волк --
еще и человек, еще и тоскует по доброте и нежности, еще и хочет
слушать Моцарта, читать стихи и иметь человеческие идеалы.

у Степного волка было две природы, человеческая и
волчья;

Это было
очень славно, так же как читать старые книги, как лежать в
горячей ванне

Не нужно никаких
больше рассказов и описаний, чтобы показать, что Степной волк
вел жизнь самоубийцы.

"Большинство людей не хочет плавать
до того, как научится плавать". Разве это не остроумие?
Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не
для воды.

Это была музыка гибели, подобная музыка существовала, наверно, в Риме времен последних императоров. Конечно, в сравнении с Бахом, Моцартом и настоящей музыкой, она была свинством – но свинством были все наше искусство, все наше мышление, вся наша мнимая культура, если сравнивать их с настоящей культурой.

Он чувствует свое положение в мироздании, он чувствует и знает бессмертных, он чувствует возможность встречи с собой и боится ее, он знает о существовании зеркала, взглянуть в которое ему, увы, так надо бы, взглянуть в которое он так смертельно боится.

Если всякая сила может (а иногда и должна) обернуться слабостью, то типичный самоубийца может, наоборот, превратить свою кажущуюся слабость в опору и силу, да и делает это куда как часто.

"Помни о том, -- призывали они, -- помни о том, что все это есть, что между луной и тобой и Туру и Адой проходят лучи и токи, что есть смерть и страна душ и возвращение оттуда и что на все картины и явления мира есть ответ в твоем сердце, что все касается тебя, что обо всем ты должен знать столько, сколько вообще возможно знать человеку"

Минут десять я читал какую-то газету, вводя в себя через глаза умишко какого-то безответственного субъекта, который пережёвывает, а затем изрыгает чужие слова, смочив их слюной, но не переварив.

Ты слишком требователен и голоден для этого простого, ленивого, непритязательного сегодняшнего мира, он отбросит тебя, у тебя на одно измерение больше, чем ему нужно. Кто хочет сегодня жить и радоваться жизни, тому нельзя быть таким человеком, как ты и я.

Это наш театр, веселый театр, надеюсь, вам удастся здесь посмеяться.

Не можна жити благородним, достойним життям, не знаючи про демонів і не воюючи ненастанно з ними.

В страхе бегал я взад и вперед, ощущая во рту вкус крови и вкус шоколада, одинаково отвратительные, и, страстно стремясь ускользнуть от этой мутной волны, силился исторгнуть из самого себя более терпимые, более приветливые картины.

...ему было решительно все равно, что именно пробудило в нем волка – колдовство ли, побои или его собственная фантазия.

Вы должны научиться
слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за
нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью.