Пейте уксус, господа!

Я всегда считала, что черный юмор - это шутки над тем, над чем "нельзя": смертью, увечьями, социальными проблемами и т.п. Это шутки, к примеру, над рукой, а точнее ее отсутствием, Деткова из ЧБД, близорукостью (пакет=кошка), которая есть и у меня: реально, если не использовать оптическое исправление, я так и вижу. И это не обидно, это смешно, потому что есть тут "соль", есть "зерно факта". Смешны по-черноюморски и "Плохие песни" напевом Лазарева басковской "Шарманки" и Коки гагариновской "Драмы больше нет", а также каламбур моих любимых Львов на Джипе из ДЗК (участник придумывает ответ, а ребята накидывают вопросы, чтобы повеселиться, - происходит это все вслух):

А вот Даниил Хармс, являясь одним из едва ли не создателей этого направления, каким-то неведомым образом так не думает, оказывается... В его понимании, судя по данному сборнику зарисовок, черный юмор - это бессодержательное ляпание языком, передача каким-то "интеллектуально недоразвитым акыном" ("что вижу, о том пою" при умственной отсталости) информации. Например, когда здесь смеяться?

Встреча
Вот однажды один человек пошёл на службу, да по дороге встретил другого человека, который, купив польский батон, направлялся к себе восвояси.
Вот, собственно, и всё.
19… год

"Нет, я найду в сборничке смысл. Выдавлю, где нет!" - упорствовала я. И доупорствовалась... Мой максимум найденного житейского смысла достиг невероятных масштабов - 6 из 30 случаев (и то один из них является 1/7 еще более микроскопических зарисовочек о Пушкине), юмора и того меньше, точнее нет вообще (исключая, отмечу, ту самую шуточку об Александре Сергеевиче). Перечисляю: "Вываливающиеся старухи" - суть "если прыгнут с крыши - ты тоже?"; "Сундук" - "как-то само решится; плыть по течению"; "Математик и Андрей Семенович" - пусть себе во вред, но лишь бы отрицать и противостоять; "Суд Линча" - у толпы главное - наказать, сбежал виновник, схватим в жертвы другого, первого попавшегося; "Что теперь продают в магазинах" - виноваты, конечно, такие большие современные огурцы в смерти героя, а не то, что одним из этих овощей его стукнули по балде в разгар скандала. И тот самый Пушкин, исковеркавший фамилию (признак уничижения) в ответ на удивление тому, что он пишет, а значит, является "писакой" (опять обесценивание - способности и таланта)...

Так что финалочкой псевдоюмор Хармса могу описать его же словами:

Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит.
занавес

Вы бы смогли полюбить человека, который открыто сказал бы вам в лицо, что он набил бы вам морду? Вы бы смогли полюбить человека, который люто ненавидел стариков и детей? Вы бы смогли полюбить человека, который бы нёс чушь и писал с ошибками? А вы могли бы? Тем не менее вот он - это Даниил Хармс - он такой и его любят, ведь этот человек не просто смазал карту будня - он её просто не заметил.
Когда-то Хармс написал, что безконечное (именно так - безконечное) - это ответ на все вопросы, но интересно то, что сам Даниил Хармс - это ответ на многие злободневные вопросы. Не верите? Судите сами: Возьмём молодежную политику. Что говорит по этому поводу ДХ: "Травить детей - это жестоко. Но что ни будь ведь надо же с ними делать!". Но это уже из другой оперы.
Итак, "Случаи" - 30 жемчужин абсурда, о которых всё-равно бесполезно рассказывать. Лучше я процитирую замечательный отрывок, который как нельзя лучше описывает современное искусство, науку и прочее. Просто вникните в суть названия - это важно:

Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного

I

Писатель

Я писатель!

Читатель

А по-моему, ты говно!

писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво | его выносят

II

Художник

Я художник!

Рабочий

А по-моему, ты говно!

художник тут же побледнел, как полотно, и как тростинка закачался, и неожиданно скончался | его выносят

III

Композитор

Я композитор!

Ваня Рублев

А по-моему, ты говно!

композитор, тяжело дыша, так и осел | его неожиданно выносят

IV

Химик

Я химик!

Физик

А по-моему, ты говно!

химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол

Представьте тихий летний вечер, торопишься куда-то по своим делам, вдруг слышишь оклик с другой стороны улицы и видишь старого знакомого, которому, не то, что сегодня, а честно говоря, никогда и не был особенно рад. Начинается разговор о делах, о женщинах, о прошлом. А ты стоишь, улыбаешься натянуто, а в голове прокручиваешь двести пятьдесят способов спустить этого несчастного знакомого
с десятого этажа, лишь бы отвязаться побыстрее и бежать дальше.

Ну с кем такого не бывало? Вот такой для меня Хармс.

- Полненькая, молоденькая женщина! Чем же она порочна?
Вовсе не порочна! Вот другое дело дети.
Я всегда ухожу оттудова, где есть дети.

- На замечание: "Вы написали с ошибкой"
Ответствуй: "Так всегда выглядит в моем написании".

Абсурд и очарование, обязательно перечитаю

Когда я училась в старших классах, девочка старше на несколько лет, которая ходила со мной на курсы по подготовке к институту, посоветовала почитать Хармса. Ну я и купила такое издание, какое было: страшненькое вот это в мягкой обложке. Но оно такое страшненькое, что оно просто лежало у меня дома несколько 8 долгих лет. И вот я до него добралась.
Это сборник. В начале сборника история о рождении. Она прикольная.
Дальше идут дневниковые записи. Они отвратительные. Мало того, что они не очень систематизированы и в них нет какого-то развития образа их автора. Но также то, каким предстаёт на этих записях их автор - это ужасно. Мерзкий мужлан абьюзер. Чуваки-красные флаги на ножках из тиндера иногда кажутся менее трешовыми, честное слово. За 15 страниц до конца дневников я остановилась в чтении и отложила книгу на несколько недель.
Потом я вернулась к чтению. Пробралась через дневники, начались рассказы и пьесы. Первая пьеса со стихами внутри странненькая, но из-за динамики повествования читать её было увлекательно. Но дальше тексты становятся менее динамичными, менее увлекательными, ещё более непонятными и странными.
По итогу я прошла почти ровно половину сборника и дальше это продолжать у меня нет сил.

очень яркий писатель, он как вспышка! взрыв человеческих обрезков слева, взрыв ошметков человеческих справа. старушки, влажные женские промежности, дети, старички, баночка с водкой.. читаешь и все такое очень яркое. при этом фокус-то почти не наведен, герои описаны весьма неряшливо и небрежно. что там в качестве описания? фамилия, да чаще всего и фамилии-то нет! злой, очень местами агрессивный, но в тоже время добрый и любящий до беспамятсва женщин Даня Хармс (хам-с! хочется иногда сказать). каждый рассказ я смаковал, некоторые перечитывал по три раза (всего же на чтение у меня ушло недели полторы, но основную часть книги я прочел в период с 31 декабря по 3 января). красиво? не то слово.. я очень рекомендую поискать, найти, купить! именно купить, а не взять в библиотеке или у меня например. чтоб в грустный и серый день день можно было разбить бы окно сковородкой и палкой \ из простыни хлипкой и жалкой \ состряпать бы флаг и развесить у стен \ кричать "паартизаны! не дамся я в плен"