По найму

[...] обида заглушалась злостью, которая всегда переполняла его, когда он сталкивался с оскорблением — не важно, было ли оно на самом деле или только мерещилось ему [...]

Господи, до чего же она простодушна — глаза огромные, а не видят ровным счётом ничего!

Духовные потребности заявляли о себе теперь куда настоятельнее, чем потребности физические, к которым он привык относиться по-деловому, хоть и чуть свысока: они обслуживали ту часть его личности, что он видел, глядясь в зеркало, и помогали укрепляться в самолюбовании

Ледбиттеру не с кем было поговорить откровенно и рассказать о той жестокой борьбе, что шла в его душе

Для «них» Ледбиттер оставался таким же неодушевленным предметом, что и автомобиль, — пожалуй, даже еще более неодушевленным: у автомобиля бывают свои капризы. Ледбиттеру же капризничать не полагалось, да и сломаться он не мог. Не имел права. Как живой человек, как личность для подавляющего большинства своих клиентов Ледбиттер просто-напросто не существовал

Почему он, черт возьми, так разволновался — можно ли отыскать противника более безобидного, чем кроткая, как ягненок, леди Франклин? Но все же, как ни пытался он взять себя в руки, у него ничего не получалось: мысль о том, что сейчас они снова увидятся, одновременно пугала и радовала его

Жена помирает, ура!
Жена помирает, ура!
Жена помирает -
Смех разбирает.
Ведь ей не дожить до утра!
Я снова свободен -
Богат и свободен.
Пришла золотая пора.

Ледбиттер и не подозревал, что возненавидев леди Франклин, он делал больно только себе самому. Он совершил досадную, но увы весьма распространённую ошибку - принял благодарность за любовь

Трудно сказать, долетали обрывки подобных разговоров до той, которой они были посвящены и тревожили её уединение или нет. Скорее всего, долетали и тревожили. Во всяком случае, до леди Франклин время от времени доходили слухи о подобных разговорах, так доносится отдалённый гул возбуждённой уличной толпы сквозь приоткрытые окна и плохо задёрнутые шторы

Теперь другие времена, другие отношения. Самое долгое и задушевное общение, на которое мы способны, это - застолье

на это Ледбиттер неизменно отвечал, что лично он не видит в этом ничего дурного. В конце концов, она имела право в кои-то веки раз сходить в гости. Его жена, например, тоже бывает в гостях, хотя у неё дома дел по горло; женщины тоже нуждаются в передышке. Впрочем, мужчины в ней нуждаются ещё больше и прежде всего в передышке от женщин с их бесконечной болтовнёй

Он знал, как вести себя в подобных ситуациях и плевать он хотел, если кому-то не нравились его манеры. Ледбиттер мог дать сто очков вперёд любому холодильнику по части умения излучать холод самых разных градаций: от лёгкого инея до глубокой заморозки