Зов Ктулху

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией?

Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

Видимо, воображение – мой лучший враг. Или я слишком долго шла к Лавкрафту. Потому что, замирая в ожидании волнующего скольжения по мрачным дебрям его безбрежной фантазии, я придумала себе поразительную феерию безумия. Особенно лакомым казалось вкусить это сумасшествие на заоблачных острых хребтах, поражающих тайной своих загадочных недр… Но в итоге, закутавшись в надёжную? броню субъективности, вынуждена печально констатировать, что повесть подарила мне лишь пару вечеров сонного блуждания по скучному ледяному плато уныния. Увы.

Начало было многообещающим. За моим окном в пьяной пляске буйствовали снег и ветер, напевая попурри из первобытных песен, которые так колоритно создавали природный саундтрек к повести о ледяной колыбели планеты. Такое музыкальное сопровождение, казалось, было идеальной фоновой темой для чтения заметки геолога Дайера о исследовательской экспедиции в Антарктику, свершенной Мискатоникским университетом в 1930 году. Из введения следовало, что данный отчёт был создан в целях предостережения учёных от проведения последующих научных работ на мёртвых землях снежного царства безмолвия. Поэтому подробное повествование было призвано сформировать детальное представление о жутких событиях, заставивших Дайера до сих пор скрывать малоправдоподобные открытия на гигантском горном ожерелье. Постепенно становится известно о прочной цепи поразительных происшествий, связанных печатью неразглашения или отредактированной правды: случайном открытии любопытных образцов ископаемых, масштабном несчастном случае среди коллектива учёных и путешествии по лабиринту руин доисторического мёртвого города, хранящего свои невообразимые тайны на Хребтах безумия, скрытых под ледяной коркой миллионов эпох… И звучит заманчиво, правда? Но, простите поклонники Лавкрафта, исследование Хребтов безумия было для меня сродни блуждания по плоской равнине скуки. Долгое бессмысленное блуждание. Жаль.

Почему бы не урезать повесть наполовину и не активизировать алчного монстра? Да поскорее, да так, чтобы всех искромсал! Именно этого я ждала большую часть произведения. Прелюдия у Лавкрафта растянулась до невозможности. Я так напряжённо ждала удовольствия ужаса, обещанного Дайером, что… просыпалась в обнимку с читалкой и нещадно корила себя: «Это же знакомство с самим Лавкрафтом! И так поздно встретились... А ты бессовестно уснула…». Да, я не люблю сюжетную статику. Она не всегда уместна. А в жанре «ужас», полагаю, вообще чаще всего неприемлема. Я запуталась в длинных барельефах Старцев, я скучала от унылого описания звездоголовых, я страдала от излишне робкого нагнетания саспенса… Думала, что же здесь от ужасов? Красивая финальная отсылка автора к Эдгару По?..

Но надо воздать должное мастерству Лавкрафта в создании великолепной атмосферы. Не последнюю роль сыграли здесь точечные упоминания автором сходства окружающего с картинами Н. Рериха, позволяющие визуализировать потрясающую местность. Но даже с самых первых страничных шагов читателю легко ощутимо мятное дыхание северных ветров, его глаза ласкает мягкое сияние полярной ночи, где горы стонут свирелями дивных мифических фавнов, а блестяще отполированные морозные короны розоватых шпилей венчают пейзаж поистине величественной красоты вечности…

Возможно, я слишком поздно познакомилась с Лавкрафтом, возможно, начала не с того произведения, возможно, повесть пришла не в то настроение. Не важно. Жаль разочароваться в своих чрезмерных надеждах. Но к Лавкрафту я вернусь. И, может быть, забуду плато уныния, восходя где-то на пик удовольствия.

"Гора пяти сокровищ (Два мира)", Н. Рерих, 1933 г.

Полярная экспедиция сделала сенсационное открытие. В Антарктике были обнаружены окамененвшие остатки неизведанных живых существ. Возраст их невозможно даже определить. На место открытия уже направляется новая экспедиция, более подготовленная. И тут на сцену выходит один из участников бывших экспедиции. Он рассказывает жуткую правду, что на самом деле случилось в этой полярной экспедиции....

Про персонажей сказать особо нечего. Они наглядно играют роль передатчика, ведь через них мы наблюдает за всем ужасом, происходящим в этой истории.

Сюжет здесь на первых порах прост. Несчастный случай в экспедиции. Казалось бы, причина произошедшего ясна и трагична. Но не всё так просто. Постепенно мы узнаем об истинных причинах произошедшего. Безумных причинах...

Самое великолепное здесь это описание и атмосфера. С первых страниц я поверил в эту историю. Стоял рядом с главными героями. А не каждый автор, сумеет добиться такого эффекта. Таинственность хребтов передается великолепно. Строишь разные предположения, во время прочтения книги, и после этого.

Психологический ужас. Довольно сложно достичь такого эффекта. Бояться неизведанного, возможно даже несуществующего. Лавкрафту это удалось. Накал истории всё увеличивается и увеличивается, и к финалу не спадает.

Для меня это пока что лучшее произведение Лавкрафта. Атмосферное, таинственное, и чем-то притягательное.

Лавкрафт в своих текстах всячески фантазирует на тему неизведанного. Не того неизведанного, которое теоретически предполагается или есть, но пока не изучено или не доказано (например, идея Бога или далёкого космос), а такого, о котором даже никто не думает, что оно вообще может существовать. Он представляет принципиально новую ситуацию, не конструирует из кубиков имеющегося мира и культуры, а создаёт абсолютно новое, где фигура Ктулху это всего лишь наглядная визуализация самой идеи непостижимого как такового.

Мотив пришельцев или потусторонних сил — это не совсем то, что нам демонстрирует Лавкрафт. Повесть "Зов Ктулху" это скорее символическое обличие идеи существования неизведанного зла, зла для человеков, но не по своей природе, т.к. это зло было до того, как появился человек и его понятия, так что никакое это вообще не зло, так-то! Ктулху за пределами добра и зла, он вне любых человеческих категорий. Даже его размеры и место обитания противоречат законам нашего мира, выбиваются за его рамки; его облик и существование сводят людей с ума, человек не способен пережить соприкосновение с ним и остаться в здравом уме.

Каким бы злодеем он не казался, он — не злодей, он просто есть, и есть он вне понятных нам категорий: его никак не измерить нашим аршином. Злом он является только для человеков, сам же по себе он просто есть и был до того, как появились мы и наивные идеи о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Это даже не вариант антропоморфизированного бога, который имеет человеческие черты или также как и люди апеллируют понятиями хорошо-плохо, говорит на нашем языке, это не Бог Авраама, который говорит как и куда. Идея Ктулху это именно реализация идеи того, что что-то есть, находящееся за нашим способом понимания и когда мы с этим столкнёмся, то не будет действовать ни наша логика, ни наши знания и у нас скорее всего даже не получиться с этим поговорить. Нас не заметят.

Тут происходит переворачивание привычной картины отношения людей и запредельных сил: это не Ктулху вторгается на нашу территорию, а мы оказываемся незваными гостями с тысячелетней историей в мире миллиарда лет. Человеческая культуры это внезапный прыщик на теле вселенной, который на два дня появляется и требует к себе уважения, видит себя хозяином тела, так сказать, венцом творения. Лавкрафт ставит под сомнение саму идею человеческой расы как чего-то такого уникального и важного. Люди — пылинка в космосе и их исчезновения абсолютно не заметит ни одна из миллиардов галактик. А если и заметит, то очень недолго будут об этом помнить и несильно скорбеть.

В отличии от большинства других фантастических сюжетов, где людям грозит уничтожение, человек представляется хозяином ситуации и вторжение происходит на его территорию. Злые вторженцы пришли и хотят уничтожить человеков. У Лавкрафта же идея примерно в том, что это человек есть вторженец, — что человек прыщик, а не тело. Внезапно выскочивший прыщик, который придумал всякие хорошо и плохо, всякую мораль и веру, и пытается это применить к телу, навязать этому телу свои законы, которые ему чужды и не имеют для него никакого смысла. Называет это тело плохим, но кто на самом деле тут плох? Кто гость, а кто хозяин? Тело было до прыщика, тут всё ясно, это вам не загадка про курицу и яйцо.

"Зов Ктулху" — трагедия беспомощности, обречённости, бессилия против чего-либо выходящего за наши рамки. Мы беспомощны и когда придёт Ктулху, который вне нашей природы и нашего понимания, мы ничего не сможем сделать и просто протянем ножки. Нас, как прыщик, выдавят и нас больше не будет, и только небольшая ранка ещё будет портить вид кожи пару дней.

Я слышала мнение, будто нам, читателям из двадцать первого века, выращенным на книгах Стивена Кинга, Лавкрафт покажется пресным, плоским и неубедительным. И я, в общем-то, была к этому готова. Да, это каминг-аут: я знакомлюсь с Лавкрафтом впервые. ) И то, по случайному стечению обстоятельств. Лавкрафт с его Ктулху много лет болтался у меня на мысленной полочке "когда-нибудь потом" и "дело несрочное".

И я сразу скажу: я забыла, как дышать, пока читала.

Вначале и вправду было скучновато — первые страницы я перелистывала, закатив глаза: ах эта старомодная неспешность повествования. А потом я, как и сказала, забыла, как дышать. От ужаса. А потом книжка закончилась.

"Зов Ктулху" — коротенький, в общем, рассказ, написанный по всем канонам хоррора. О том, что это классика и о том, что Лавкрафт великолепен для писателя своего времени, здесь уже написали немало, как и о его непростой судьбе, я не буду повторяться. Я вообще хочу поговорить только о языке автора и привести несколько конкретных мест в тексте, которые проняли меня до глубины души.

Как вообще писать хоррор? Лавкрафт попался мне ровно в тот период жизни, когда я в очередной раз рассуждаю о законах жанра. Я лично не планирую в нем (в жанре) совершенствоваться, но мне любопытно разбираться, препарировать, оценивать свои ощущения от книг, сравнивать, размышлять. Так вот, у Лавкрафта в "Зове" сюжет как таковой весьма плоский и простой — где-то есть некое Злое Зло, и есть на планете люди, служители культа Зла, которые то ли ждут, что оно пробудится, то ли стремятся это самое пробуждение приблизить. Всякий, кто сталкивается с хоть каким материальным воплощением формы этого самого Зла (статуэтки, барельеф) приходят в ужас, а те, кто продвинулись в исследовании слишком далеко, "случайно" погибают. Ах да, Зло время от времени влияет на особо чувствительных людей через сны.

Этот сюжет можно было бы рассказать по-разному.

Лавкрафт, я считаю, сделал это гениально.

У него очень богатый, сочный, метафоричный язык, и в тех местах, где он описывает — даже не само Зло, нет, лишь приближение к нему — он выбирает такие слова и образы, что у читателя (у меня) волосы встают дыбом. Приведу всего лишь несколько примеров того, как Лавкрафт смог изобразить страшное — как чуждое человеческое природе. Вот, вот оно: самое страшное — это не просто какая-то тварь, выползшая из моря, самое страшное – это то, чего мы не можем понять, потому что у нас не хватает соответствующих органов чувств. Самое страшное — не то, что ест человека, потому что ему надо питаться и оно сильнее, самое страшное — то, что вообще неконгруэнтно человеческой природе. То, что персонажи книги (а вместе с ними и читатель) изо всех сил пытаются постигнуть своими органами чувств ... и не могут. Потому что "оно" пришло из совершенно другого пространства, у "него" другие законы, другие потребности. Честное слово, я давно так не пугалась, а ведь это всего лишь крошечный рассказик на 59 страниц. А я — заслуженный читатель и фанат Кинга!

Так вот, несколько цитат:

Вот! Тут я вижу эту самую неконгруэнтность человеческого и того, что присуще животному. Не-совпадение, неточность, которую улавливает человеческое ухо. Автор мог бы подобрать десяток красноречивых эпитетов, чтобы описать "ужасный ужас" обряда служителей культа, к которым подкрадывались доблестный инспектор сотоварищи, но он обошелся одной фразой: страшно слышать одно вместо другого.

И мне стало страшно.

Сама фраза, которая много раз повторяется в тексте — не буду ее тут писать, про Ктулху — наполнена звуками "ф" и "х" и сразу рождает в голове чудовищные образы. Я вообще не сильна в фонетике, но уверена, у нее тоже есть свои законы насчет того, как и какие звуки влияют на человеческую психику.

Следующая повторяющаяся фраза, которая вызвала во мне дрожь, — это "циклопическая кладка". Я даже пошла гуглить, что именно такое циклопическая кладка, потому что если не знать термина, неминуемо начинаешь думать о циклопах из мифов, и эти мысли тоже врываются в будничность повествования (вообще от контраста реализма и того, не-человеческого, которое в него вплетено, становится страшнее всего. Обожаю этот прием).

Так вот, циклопическая кладка — "конструкция, состоящая из массивных каменных валунов, подогнанных друг к другу с минимальным количеством глиняного связующего раствора или без. Валуны могут казаться вовсе необработанными, промежутки между камнями заполнены мелкими камнями." Проще говоря, это конструкции из огромных необработанных камней. То же само по себе что-то, внушающее уважение перед монументальностью, а в сочетании с безобразным чудовищем — ужас.

И — мое любимое — несколько раз упомянутое в сочетании с "циклопической" кладкой описание спрятанного города как сырого, камней - как "склизких", "зеленых", "затянутых водорослями". Это тоже вполне конкретные образы, которые никак не сочетаются в человеческом сознании со строительством из огромных валунов на суше, это что-то сверх-рациональное и очень, очень пугающее.

И вот, самое:

Я подчеркнула очередные характеристики места с точки зрения его аномальности, не-нормальности. Учись, салага, говорю я себе, перечитывая и перечитывая эти строки.

Не то чтобы я ставлю целью напугать кого-то до глубины души, как вчера напугал меня Лавкрафт, но какое же восхищение у меня вызывает этот литературный прием. 

Не боюсь, что мои впечатления могут показаться наивными, боюсь только что забуду их и забуду чем, собственно, восторгалась в этом тексте, поэтому и пишу рецензию, чтобы сохранить отзыв "по горячим следам". К Лавкрафту непременно вернусь.

Альтернативная история. Холодная война, только с пантеоном Лавкрафта в качестве оружия массового поражения.
Общая политическая канва та же, с небольшими отличиями.
Очень тонкая игра с отсылками к масскульту. Читал не комментированную версию рассказа. Но, благо, неплохо знаком с реалиями периода. Больше всего понравилась йеллоу субмарин, возящая героин для ЦРУ через другое измерение.
Политика никогда не меняется. И неважно, речь идёт о ядерном шантаже или об угрозах выпустить Ктулху.
В конце концов, из-за пары опрометчивых фраз, неотключенного микрофона и всеобщей нервозности, миру наступил конец.
Отличный конспирологический триллер. Стросс, я так понимаю, просто расписывал ручку, готовясь к созданию цикла "Прачечная".
9(ОТЛИЧНО)

А я снова - с Лавкрафтом. На этот раз, видимо, все - потому что последнее "путешествие в кошмар" далось мне тяжеловато.
Я. наверно, сама что-то перепутала с "Хребтами" и "Безумием" - потому что ожидала немного другого. Я, видимо, держала в уме (почему-то) какой-то фильм про психбольницу и писателя - а книга оказалась про экспедицию в Антарктиду. Я долго думала, что это такая предтеча к Дэн Симмонс - Террор , но...
Это - повесть - и в этом ее основная проблема. Экспозиция длилась - ровно треть, которую я обозвала "И чего вам дома не сиделось?". Очень чинно, благородно и научно экспедиция едет в Антарктиду, разбивает лагерь, откапывает каких-то неведомых существ. Да, существа - странные и непонятные - но до них нужно прочитать треть, как серьезные ученые крайне ответственно к исследованию готовятся...
Спустя треть - наконец, начинается какое-то движение. На лагерь зверски нападают в стиле "Перевала Дятлова". И - становится понятно, почему - "Безумие". Потому, что

Поэтому - "безумия".
И - наконец-то - началось то, ради чего автор нас всех собрал. Исследователи рассказывают нам историю древней цивилизации, которую они восстанавливают по барельефам. Ой, так это интересно... наверное. Нет, меня увлекает история развития всяких цивилизаций - я просто здесь ее встретить не ожидала. И - что она займет такой объем. Больше всего мне напомнило Кир Булычёв - Конец Атлантиды . И я - вежливо жду, когда начнется что-нибудь поживее (очень на это надеюсь).
Дождалась - началось. Что ж там будет такого ужасного - герой милосердно не расскажет, но инфернальные вопли и убегания со всех ног - в наличии.
Я... не этого ожидала. Очень долгое - даже для Лавкрафта - вступление. Подробный рассказ об инопланетной цивилизации. Да - интересные отношения высшей расы и их рабов... Ну а ужас - он антуражный и атмосферный. Но - в это все надо погрузиться и вообразить, а с моим слабым визуальным воображением - вообще там только и картинки смотреть, и танцы с бубном танцевать, чтобы чуть больше, чем вздрогнуть. Людей и животных жалко - но автор такое количество раз пожалел "бедного и несчастного Лейка", что в моей жалости - он просто не нуждается.
Оценку поставила - за выслугу, потому что сказать, что повесть оставила в недоумении - это очень мягко. Нужно себя готовить, что будет все серьезно - даже очень. Ужас будет - но до него еще и исследования, и раскопки, и - история инопланетной цивилизации. Не этого я ожидала - но хоть охоту сбила.

Осень 1930 года. Экспедиция Мискатоникского университета отправляется в Антарктиду, чтоб исследовать геологическое прошлое этого континента. Ученые имеют в своём распоряжении новейшие уникальные установки для бурения, самолёты и всё необходимое для работы. Внезапно, участник экспедиции, биолог Лейк, находит странный след, будто от неизученного вида, и отправляется вглубь континента к горам, чтоб продолжить исследования. Разбивает лагерь, совершает удивительные открытия и пропадает. Остальные участники экспедиции отправляются на его поиски. Что могло случиться с хорошо подготовленными и оснащёнными людьми и животными, всего за одну ночь?
Человек живет познанием мира. Но иногда, знание оборачивается против него.
Геолог Дайер, заглянувший за грань безумия, во время экспедиции в Антарктиду, пишет исповедь, чтоб предостеречь будущих исследователей, от новых экспериментов, к которым уже ведётся тщательная подготовка..

Может ли человек устоять против желания познать неведомое, пусть даже ценой жизни.
Не может. И даже страшные предупреждения о дремлющем ужасе его не остановят.
Были же врачи, которые сами заражали себя неисследованными болезнями, чтоб изучить их. Были Кюри, голыми руками работавшие с радиацией. Так и цель Дайера вряд ли будет достигнута.
Повествование ровное, конечно, некоторые детали для человека 21 века выглядят немного смешными, но не в них суть. Самое страшное всегда недосказанность, неизвестность. Поэтому рассказчик поддерживает читателя в неком напряжении. Но меня раздражало постоянное упоминание о том, что сейчас он испугался и будет-не будет рассказывать чего-то, со временем оно становится навязчивым, как закадровый смех в американских сериалах.
Для антарктической экспедиции мне не хватило атмосферы вечного холода. Зато внезапно оказалось в избытке атмосфера древних руин и старых историй.
Постоянное продвижение героев вглубь мертвого города, похоже на погружение гномов Толкиена вглубь подземелий Мории до тех пор, пока одни не разбудили Барлога, другие не наткнулись на шогготов.
Лавкрафт лишь приоткрывает завесу над безумствами своего вымышленного мира.
Что же открылось Денфорту, когда он оглянулся?..

Самыми страшными для меня по прежнему остаются "Страшная месть" Гоголя и "Колодец и маятник" По. "Хребтам безумия" до них далеко.
Ну и реальный мир, конечно, может напугать сильнее.

Первое знакомство с известным, признанным автором всегда очень трепетное и ожидаемое. Я мечтала, чтобы Лавкрафт стал моим автором! Хребты безумия не подвели! Первое впечатление об авторе крайне положительное. Так талантливо нагнетать, что снятся страшные сны потом и в мыслях даже не появляется хотя бы теоретическое желание проведать Антарктиду и узнать че по чем там. Чур-чур!

Такая милая экспедиция на остров Росса с исследовательскими целями в Антарктиду, ничего не предвещавшая жуткого и необычного, разве что бытовые неудобства жизни. Всего-то надо пробуравить льды, взять пробы земли, прикинуть, кто там мог быть упокоен в этой древней земле подо многолетними льдами. И всего-то, подумаешь.

Но, как каждый из вас понимает, беря в руки книгу признанного мастера хоррора, нашли все-таки много всего интересного и крайне увлекательного.

Приятным бонусов были два вулкана на этом острове – Террор и Эребус. Спасибо Дэну Симмонсу за его «Террор» и увлекательнейшую историю о двух величественных кораблях, в честь которых названы вулканы, и исследовании полярных вод.

Встречающиеся существа: Старцы и Шогготы.

Текели-ли!
Узнай о существовании Говарда Филлипса Лавкрафта.
Текели-ли!
Узнай об этом в детстве.
Текели-ли!
До прочтения не смотри фильмы ужасов.
Текели-ли!
Возьму в руки «Хребты безумия».
Текели-ли!
Начинай читать.
Текели-ли!
Надень шапку, варежки и шубу. Будет холодно. Антарктика все-таки.
Текели-ли!
Погружайся в мир безумия.
Текели-ли!
Узнай кто такие Старцы, Ктулху, Шогготы, Пингвины, Ми-Го.
Текели-ли!
Постебай над геологом, который живет по принципу: «боязно чего-то и бензином пахнет, но пойдем, мне, в общем-то, пофиг».
Текели-ли!
Не задумывайся особо над описаниями чудовищ, особенно Старцев, просто читай. Да не задумывайся, говорю.
Текели-ли!
Дочитай. Ужасайся. Можешь биться в истерике. Не спи ночами. Но, помни, что так можно делать до 10-12 лет.
Текели-ли!
Они придут за тобой. И будут щекотать ложноножками и прочими милыми отростками, растущими в совершенно удивительных местах.

Серьезный P.S.
Свершилось. Я прочитал хоть какое-то произведение Лавкрафта. И это было классно. Все его монстры, а их много, настолько хитросделанные, что не поражаться им нельзя. Иногда они такие бессмысленные, что сомневаешься в своей адекватности, а так ли ты представил себе Старца, но, оказывается так. Нужно еще прочитать «Зов Ктулху». Даже объяснять не буду почему надо.