Прощай, печаль

Люблю находить у давно знакомых и любимых мною авторов совершенно нетипичные для них произведения - я обеими руками за литературные эксперименты.

Франсуаза Саган вошла в мое сердце как автор любовно-сентиментальной психологической прозы, проникнутой меланхолическими нотками, с привкусом разочарования и безнадежности. Ее герои и героини обычно очень противоречивые и сложные личности, склонные к саморефлексии и внутренним конфликтам, а зачастую еще и к саморазрушающему поведению. Еще одна отличительная черта прозы Саган - много любовных связей, чувств и секса.

“Рыбья кровь” не стала исключением ни по одному перечисленному выше пункту. Но тем не менее, это совершенно особенное, не похожее на другие, произведение французской писательницы.

Как только мне попалось на глаза описание сюжета “Рыбьей крови”, я сразу же захотела прочитать ее. Совершенно неожиданно встретить у Франсуазы Саган упоминание о немецком фашизме и оккупированной Франции: обычно рамки сюжета ее романов ограничиваются лишь отношениями героев и их внутренними переживаниями, а все события внешнего мира остаются за скобками.

В этот раз писательница вышла за привычные для себя рамки и создала настоящий литературный манифест против немецкого фашизма и геноцида еврейского населения. Она смело и открыто высказывает свою позицию: ее негодование и протест видны в каждой строчке, посвященной описаниям злодеяний немецкой армии и полиции. И читатель не может не проникнуться теми же самыми чувствами: боль, скорбь, ужас, отвращение, злость, отчаяние, страх…

В центре повествования голливудский режиссер Константин фон Мекк, который после ошеломительного успеха в Америке решил вернуться на Родину - в Германию и снимать фильмы для принадлежащей нацистам киностудии.

До конца романа меня не покидало недоумение: зачем он это сделал? Константин - ярый приверженец справедливости, человечности и милосердия, готовый на любые риски, чтобы спасти своих знакомых с еврейским происхождением, и он явно чужеродный элемент в фашистском логове. Зачем?

Предложенное Геббельсом объяснение о чувстве вины и стыда перед погибшими во время Первой мировой войны товарищами по школе и колледжу показалось мне явно недостаточным: как будто не хватает главной детали пазла.

И эта деталь появляется в самом конце, когда глазам Константина открывается настоящая неприглядная правда о своих соотечественниках. Вид сожженной немецкими нацистами маленькой деревушки безжалостно развеивает все иллюзии главного героя.

Фон Мекк казнит себя, терзаясь чувством вины и отвращением к самому себе.

"Он никогда и ни по ком еще так не плакал, а теперь оплакивал себя самого, свой образ, искаженный и померкший, и сознание того, что плачет он из-за себя, над собой и с такой невыносимой горечью, удваивало его стыд, его отчаяние и его рыдания".

"– Ванда! – почти простонал он. – Ванда, ты права, что не хочешь меня; я жалкий кретин, в моих жилах течет не кровь, а вода, я человек с рыбьей кровью!"

Но я не спешу обрушить на голову главного героя обвинения и упреки. Мне кажется, многие люди в то время просто не могли вообразить себе все преступления против человечности, совершаемые нацистами. Потому что в голове обычного человека, которому знакомы понятия милосердия и справедливости, просто не укладываются такие жестокость и безжалостность.

Вот и ответ на вопрос почему. Он вернулся, чтобы доказать в первую очередь самому себе безосновательность обвинений, выдвинутых против его родной страны и соотечественников. К сожалению, ему пришлось убедиться в обратном…

И здесь самое важное то, как главный герой отреагировал на открывшуюся правду и что сделал после этого. Конечно, в его благородном порыве чувствуется нотки саморазрушающего поведения - его просто затопили ненависть к самому себе и груз вины. Но я в любом случае уважаю его выбор. И самого героя. За его искренность, честность, любовь к людям и готовность к самопожертвованию.

Не могу обойти вниманием такого яркого и харизматичного персонажа как Романо. Восхищена его смелостью, решительностью и выдержкой. Тот случай, когда первое впечатление оказывается обманчивым: можно вести аморальный и порочный в глазах других людей образ жизни, но при этом быть гораздо выше тех, кто кидает в тебя камни.

Невероятно сильная и пронзительная история, окутанная сентиментально-романтическим флером, которую я искренне полюбила. Понравится всем, кто не ждет от нее реализма чистой воды.

История о том, как один день изменил всю жизнь главного героя Матье. Человеку вынесли смертельный приговор, и вот он - весь ведь в мыслях о том, чем была и есть для него жизнь, на что он ее тратил, какими людьми себя окружал и продолжает окружать. Француза Саган, мне кажется, вложила в эту историю небольшую долю иронии: почему для того, чтобы наконец осознать, что для тебя важнее всего в жизни, нужно узнать о том, что жить тебе осталось недолго? И чем же обернулась весть для героя: печалью или все-таки радостью? Это можно понять, прочитав данную повесть, которая читается легко и довольно быстро.

У меня две новости: плохая и хорошая.
С какой начать? В юности, я задал такой вопрос чудесной девочке, в которую был влюблён, с изумительными глазами, чуточку разного цвета. Подошёл к ней и нежно поцеловал её в смугленькое плечо.

• Это уже хорошая новость, Саша? — спросила улыбка девочки.
• Нет, это и не плохая и не хорошая. Просто всегда должно быть что-то ещё, третье, чтобы сердце человека не сошло с ума и можно было бы ему хоть куда-то жить.

  Хорошая новость такова: я встретил прекрасную женщину. Не такую прекрасную, как мой смуглый ангел, но всё же. Блондиночку. Привёл её домой и провёл с ней чудесную ночь. Даже две ночи: она осталась со мной и днём.

Знаете, какая самая мистическая и таинственная вещь во вселенной?
Женская сумочка. Она даст фору шкафчику с Нарнией.
На такую сумочку похож и роман Саган: он обо всём и ни о чём. С той же медленной грацией осенних листьев, срывающихся в густую синеву ноябрьского вечера, в романе срываются улыбки героев, красота жизни, любовь, мечты..
С той же замедленной грацией, из перерезанной вены, на пол стекают последние и задумчивые капельки крови: осень запястья.

Вы только представьте: женская сумочка, словно нежный спутник, летит где-то в созвездии Ориона, и удивлённые инопланетяне сканируют её: что это за странная форма жизни? И не живое, и не мёртвое. Может это ангел?
В ней есть всё и нет ничего. Кот Шрёдингера завидовал бы женской сумочке: там у него был бы шанс выжить.
Учёные, всё же глупые, как дети. Зачем запускать к звёздам, музыку Баха, разговоры на разных языках о политике и науке, и прочей прелестной чепухе? Запускать днк? Какая восхитительная глупость, боже мой! Словно ты листаешь каналы на телеке, перед суицидом: и там бред, и там.. Словно телевизор — бредит и вот-вот заплачет и покончит вместе с тобой, от ужаса и невыносимости этого безумного мира.

Нужно было бы запустить в космос — или женскую сумочку (моя мечта. Иногда. Иной раз подруга что-то ищет там, ищет.. час, два.. ладно, шучу, чуть меньше, а мне кажется, что она достанет из сумочки, или кролика, за уши, или удивлённую ногу факира, и что самое забавное — женщина даже не удивится, а станет искать дальше: моё сердце..), или роман Франсуазы Саган.
Вы представляете, с какими глазами, инопланетяне расшифровывали бы её роман? Прелесть!

Там и разговоры о боге, атеизме, Прусте, и пирожном в кафе, которое по своей кинетической инерции — равно целой машине: такси.
Это теория относительности женского сердца, которая не снилась и Эйнштейну: если у тебя совсем нет денег, почти, но ты в кафе и очень хочется завершить этот тяжёлый день — чудесным пирожным, то тебе не хватит денег на такси.
Значит, пирожное равно такси. Так порой поцелуй женщины равен всему человеку, а обнажённая женская ножка смуглого ангела — равна мечтам и снам 10 000 мужчин за всю их жизнь.

Мне безумно нравится название романа: Синяки на душе.
Достоевский, Толстой, Набоков, Сартр, Чехов, дружно бы перекрестились и вскрикнули (хором) , если бы их рука вывела такое название на листке с их романом.
И это катастрофа: когда мужское в нас, или человеческое, стыдится некой утончённой боли или красоты.
А женщина — не стыдится. Её душа, как кошка, не боится лунатить по карнизам слов и чувств, самых странных и мглистых.

Роман Саган, понравится любителям Набокова, как это ни странно.
Почему? Из-за его формы: почти мистического диалога автора и персонажей, и последующей… встречи их.
Роман, как бы крылат. В том смысле, что он наполовину роман, а на половину — Кошка. Шутка.
Наполовину — эссе, точнее — лирические отступления Саган, как в Мёртвых душах Гоголя, только с той разницей, что Саган покидает своих героев, и пишет о себе, своей депрессии, одиночестве, разбитых надеждах или улыбке, о Бальзаке или будущем, до которого она не доживёт совсем чуть-чуть: Саган размечталась до 2010 год.

У меня было ощущение во время чтения, что я сижу в кафе, уставший и одинокий, и вдруг, чья то лёгкая рука, ласково проводит мне по щеке (первая мысль: ну не официант же, вон тот, бородатый? Скажет с улыбкой: это вам подарок от шефа. Смотрю — мне загадочно улыбается ещё более бородатый шеф).
Слава богу, это чудесная женщина. Она садится рядом со мной и начинает что-то рассказывать, словно мы знакомы бог знает сколько времени.
И ты закрываешь на миг глаза и растворяешься в прибое её милых и тёплых слов, воспоминаний. Ты даже можешь не со всем согласиться, но как с настоящим другом, это даже доставляет странное удовольствие.

Хочется просто посидеть с милой Саган в кафе и помолчать, жмурясь на солнце, подставляя поцелуям солнца — свои веки закрытые, губы, шею..

• Саша, мон шер, ты меня слушаешь?
• Конечно, Франсуаза. Просто я замечтался о моём смуглом ангеле.

Роман начинается с того, что молодой человек, Себастьян, поднимается по ступенькам на шестой этаж.
Там живёт его очаровательная сестрёнка: Элеонора. И Саган раздумывает: как начать свой роман?
Словно её душа поднимается на небеса..
Она как-то прелестно обмолвилась, что однажды рассталась с мужчиной лишь потому, что он жил на 5 этаже. А она не выносила этого бреда: каждый день подниматься к нему, словно Сизиф (мой образ), с одышкой, и спускаться, как бы с головокружением сердца. (похоже на некоторые отношения).
А тут.. 6 этаж, где она поселила своих героев: брата и сестру. Словно Франсуаза — бог, который создал людей на шестой день.

Вот только Саган, создала своих милых героев, чтобы не сойти с ума от одиночества и депрессии, и в этом смысле, книга Саган — одна из лучших, о мучительной тайне творчества и феноменологии бытия.
Меня поразила строчка Саган. Простая строчка, истину которой знает даже подросток: люди сходят с ума от любви..
Саган писала это в нужной тональности, перечисляя что-то, словно это такой же непреложный факт, как осень, или цветение сакуры, или восход луны.

Господи.. это же так очевидно и вечно! Люди сходят с ума от любви! Почему об этом мы так мало думаем?
Порой достоверность строки, касается нас, как цветок, нашей руки, или паутинка весенняя, словно морщинка воздуха, —  нашего лица: эта достоверность строки, мира, о которым мы всегда знали, вдруг становится более реальной, чем мы сами, а чувство в нас — более реальным чем мир.
И если любимая не с тобой.. любимая, в ком сосредоточены все стихи мира, вся роскошь восходов и закатов, цветение сакуры и сирени по всей земле, от начала времён, зачем тогда ты и мир?
Замечали, эти сытых буржуа жизни, с жирком судьбы? Их глупые и сытые истины, от которых тошнит?

Если любишь.. отпусти.
Куда отпустить?? Им хорошо говорить. С жирком то судьбы, души. Они отпустят, и синяков на душе не останется. Скушают 2 кг мороженого, сходят в кино, с друзьями в кафе, слетают на курорт, через годик познакомятся с прекрасным человеком и полюбят его и будут с ним кушать мороженое.
Это как цветение сирени, каждый год. Сирень же не боится смерти? Она почти бессмертна.
Но есть люди.. иные. В их судьбе и душе, как стигматы — цветут синяки, почти сами собой, просто потому — что мир, безумен: тебя никто не трогал, а синяки на душе растут, как по весне, сирень. Разве не чудо?

Вот, кто-то лопает мороженое в кафе.. а где-то в Индии изнасиловали девочку, и у тебя на душе — синяк.
Ты просто живёшь, и сами собой растут синяки на душе.
Саган чудесно написала: мне порой хотелось разбить несколько телевизоров. Словно они бредили (не уверен, что так было у Саган, про бред).

Вам не хотелось разбить телевизор? Или разорвать письмо? Или своё сердце разбить.. как телевизор, по которому крутят бред?
Вам никогда не казалось… что синяки на душе вашей, растут как бы внахлёст?
Мне иногда хочется прилепить пластырь — на грудь, а потом.. на письмо от любимой, ибо оно кровоточит, а потом на наше молчание, на вот это зацветшее дерево, на эту травку, на вот этого убегающего от меня бельчонка в парке, похожего на смуглого ангела, и на полицейского, который меня остановил (в парке), и на вот это пирожное в кафе и на мои сны и воспоминания и на вот это истекающее алым светом — закатное солнце, и даже.. даже — на мою странную рецензию.

Франсуаза, милая.. как? Как им объяснить, что «отпустить любовь», порой невозможно.
Отпустить любовь и любимую, можно — если у тебя есть жирок судьбы, если тебе есть куда идти и чем жить.
Давайте возьмём ситуацию наотмашь? Человеку осталось жить всего месяц, или он прикован к постели, или весь мир рухнул и он стоит у бездны, на маленьком уступе: куда отпустить любимую? Это ведь больше, чем самоубийство.
Всё равно что перенести человека на далёкую планету, холодную и тёмную, снять с него скафандр, вручить ему алый цветок и сказать с улыбкой: живи.

Саган права: без воображения, люди — калеки. И самые близкие друзья, родные — могут убить тебя, изнасиловать морально, если у них нет воображения, и они просто не понимают, Как тебе больно, как ты нуждаешься в них, или в чём то ещё.
В этом смысле, Саган близка к Перси Шелли, который говорил, что воображение — это сердце сострадания и милосердия, и люди не относятся к нему серьёзно: для них это милая причуда души. Развлечение. Как в книжечках.

А между тем, если бы человек просто представил себе, ужас войны, боль матерей и гибель детей, не на бумаге, а в сердце своём, явно, то не было бы войн. Если бы мы, во всех подробностях представили, как больно тем, кому мы причиняем боль, сознательно или нет, мы бы никогда не причинили им боль.
В этом смысле, Саган привила своей героини — любовь к книгам, к детективам, и остроумно заметила: быть может жестокость в любви.. тоже, от недостатка воображения.

Итак. Роман, об очаровательных непоседах: брате и сестре, которые ведут странную жизнь.
Им уже под сорок, а они как бы в невесомости: не живут, а прожигают жизнь.
И это бунт Саган: к чёрту все эти набившие оскомину бородатые мысли о философии и прочие «измы».
Мир устал от всего этого. Быть может даже мир устал от себя, и от бога и от человека. В нём уже нет места любви и жизни. Все куда то спешат, ценят мораль, обязанности, мысли — больше жизни и любви, и любовь и душа — потихоньку гибнут, покрываются синяками, все люди бегут от себя и жизни: в работу, мораль, творчество, религию, науку.. забываются наркотиками.

Прячут синяки, под пудрой морали и улыбки расхожих истин.
Понравилась мысль Саган: она обрушивается с критикой на тех писателей, которые давно уже оторвались от жизни живой, у них и не герои и не чувства  — а какие-то эллипсы и формулы чувств. Оригинально? Да. но.. мертво.
И Саган, словно бы вторит Достоевскому, под крылышком которого (она упоминает его) словно и протекает роман: Да здравствует Бальзак, который обливался слезами над своими героями!

Какая же очаровательная эта парочка, брата и сестры. Тоже, набоковская тема, между прочим.
Они как два крыла. Как.. мы с тобой, смуглый ангел: Один куда то ушёл, а другой словно становится прозрачным и грустным, и сквозь его грудь, словно бы сквозится апрельский пейзаж: сирень, ласточка в синеве.. дворник, с метлой Гарри Поттера.
Любовница Себастьяна, женщина, старше него, даже подозревает, что у него и сестры — есть инцестуальная связь.

Ах.. этот великосветский снобизм. Для неё, факт того, что Элеонора (сестра) переспала с очаровательным садовником, являлся извращением, большим, чем связь брата и сестры.
Типичная имбицильность морали. О, мораль — чудесна. Только нам надо помнить — кто она, что она — милое, доброе.. но умственно отсталое существо, о котором нужно заботиться, а не поручать ему заботу о нас и любви: иначе, она с улыбкой свернёт шею, и любви и жизни, и нам, как огромный умственно отсталый добряк, из повести Стейнбека: мышонку..

Ну это же очаровательно! Ночью, ввалиться к сестрёнке, рухнуть в постель, и курить и пить вино, до упаду, и болтать, болтать всю ночь, в обнимку, и потом заснуть, в изнеможении счастья.
Скажем честно: такой нежности, порой нет и между любовниками.
Невероятно понравилась одна деталь: Себастьян заметил, что его милая сестрёнка спит..  с открытыми ладонями.
Это оптика любовника, вот Так, видеть.
О такой любви можно только мечтать. Саган и мечтает..

Мечтаю и я, вспоминая смуглого ангела в Москве.
Саган что-то писала о том, как это чудесно и странно: ты знакомишься с человеком в кафе, и вот.. через час, ты уже с ним более близок, чем с матерью или братом, ближе, чем с собой. Разве это не чудо? Ты знаешь его дыхание, его тяжесть тела..
Тут, конечно, меня и накрыл девятый вал тоски по смуглому ангелу (мне иногда кажется, что я по вечерам, в постели, позирую Айвазовскому. Трезвым).
Тоскую по её милому телу. Я уже стал забывать, ощущение на себе.. нежного веса, смуглого ангела.
Франсуаза, милая.. ты не будешь ревновать? Разрешишь?

• Саша.. мон шер, конечно, разрешаю. Только поцелуй меня ещё раз. Вот так. И сюда.. умничка.

  Я лёг в постель, и завернул в одеяло — книги, много книг, чтобы вес всего этого был похож на вес моего смуглого ангела.

Все русские такие, в постели? ты мне нравишься..
Саган замолкает под одеялом, где-то внизу, и я блаженно зажмуриваюсь.
И вдруг, открываю глаза, от странного ощущения: мой кот Барсик, думая, что я с ним играю, залез ко мне, и уселся на одеяльный ворох книг, как.. Симба, из Короля Льва.
И что удивительно, вес, с Барсиком, стал совсем таким, как у смуглого ангела.
Тонкий смешок Саган из-под одеяла..

И тут я вспомнил слова Саган: боже.. что они сделали с великим таинством физической любви, с шёпотом в ночи!
Это она про кино и не только.
И тут я подумал вслух: милая Франсуаза, видела бы ты меня сейчас, голым, в постели, накрытым томами Толстого, Остен, Тургенева.. тобой, прости господи, и — Барсиком, в тоске по самой прекрасной женщине на земле: московскому ангелу..
Видела бы ты синяки моей души!

• Саша.. это просто засосы жизни. Ты переспал с жизнью и она утром покинула тебя, как роковая женщина.
• Значит, у меня больше не будет жизни? Не будет.. женщин?
• У тебя буду я — Франсуаза, мой милый. Я буду приходить к тебе по ночам. Хочешь? И спать с тобой. Ты загрустил? Почему, мон шер?
• Напоминает рассказ Гоголя — Вий. Паночку.. понимаешь, Франсуаза, ты милая, красивая женщина, но мне хотелось бы спать.. с живой женщиной, а не с умершей. Мне хотелось бы спать со смуглым ангелом.
• Хочешь.. будем спать вместе? Втроём? У тебя из груди хвост растёт.. ах, это твой Барсик.

  Саган меня просто очаровала. Как вам такой эпизод? К брату и сестре, утром должен был прийти друг, — гомосексуалист.

И почти до эстетического катарсиса меня довёл один эпизод. Очень тонкий. Точно знаю, что большинство читателей его не заметят, потому поделюсь им тут.
Однажды вечером, брат и сестра грустили в своей спальне. Жизнь была прожита. Денег не было, смысла особенно не было — жить дальше. Просто лежали в постели и мечтали в потолок (хм.. хорошо сказал!).
И брат и сестра, как телепаты-лунатики, про себя, робко думали о самоубийстве.
И в этот момент..  раздался звонок.

Знаете кто звонил? Не догадаетесь! Франсуаза Саган!
Разумеется, звонила не совсем она.. а — один очаровательный мужчина. Но мы то знаем, что Франсуаза сжалилась над героями и позвонила мужчине, чтобы он позвонил загрустившим брату и сестре?
Я так иногда делаю. Когда жду письма от смуглого ангела, или звонка, хотя знаю, что их не будет уже никогда.
Я просто пишу.. сам себе, или звоню, себе. Но Барсик то не знает этой махинации, он искренне бежит к телефону, к моему смуглому ангелу, и я.. грациозно отрекаясь от своего разума, нежно доверяюсь Барсику, и на секунду верю, что мне звонит мой смуглый ангел. Или.. бог. Или — шизофрения.

Грустная мастурбация писем и звонков..
Ах, милая Франсуаза, вот бы ты мне позвонила! Но ведь нужно ещё уметь, так восхитительно-элегантно сойти с ума, что бы ты мне позвонила… и, сказала, с нежным русским акцентом: Саша.. милый, это ты? С тобой хочет поговорить твой смуглый ангел. Я сейчас передам ему трубочку. Видел бы ты сейчас, как она грустно улыбается..
А потом ты поговоришь с Достоевским, он стоит рядом.
А потом с санитарами.
Ладно, шучу. Не переживай.

И закрутился роман-жизнь, между Элеонорой, и тем, кто позвонил ей.
Это был очаровательный, но пустоватый мужчина, режиссёр. Фактически, монадность (Гегель) грусти Саган: сценарист жизни. Их, жизни.
Он был бисексуал, больше даже — гомосексуал. Но женщинам всегда приятно соблазнить гомосексуала. Это такое же чудо, как цветущая веточка сирени зимой или победа сборной России по футболу в финале чемпионата мира.
Я однажды, в студенческие годы, на вечеринке, прикинулся грустным геем с разбитым сердцем, (поспорил с подругой, точнее — проспорил), и одна девушка стала меня утешать. Да так искусно.. что я провёл с ней фантастическую ночь!

Ах, женщина творит чудеса, когда словно бы сражается с самой судьбой, законами природы, (думая так). Я точно знаю, что она никогда не была такой нежной и чудесной, как тогда, в ту ночь. Ни с кем. Она нежно исправляла меня, залечивая раны (нет ничего более огромного, чем невидимые и.. воображаемые раны).
Но в случае с Элеонорой, всё было чуточку иначе: это был роман.. с пустотой. С жизнью.
Многие из нас догадываются, что в романе с жизнью, есть грустный оттенок гомосексуальности, почти как в любви — души, к душе: однородное.

И тут сокрыта великая трагедия в романе: трагедия жизни. Потому что этот режиссёр, был любовником.. ангела: того, кто содержал наших брата и сестру. Без пошлости. Просто он дружил с Себастьяном с юности и был влюблён в него, и ему просто нравилась, как человек — Элеонора, его сестра. Она была словно частью его: брата.
И вот трагедия этого ангела, самая пронзительная в романе: это трагедия самой любви и жизни, их одиночества.
Вам звонят и говорят с улыбкой: давай к нам! С нами! В кафе!
Ах, это вечное — мы, когда хочется, что бы заметили — Тебя, и пригласили — «ко мне».
В этом «мы», ты задыхаешься, тебя в нём словно бы нет. Это какая-то страшная далёкая планета.
До слёз мне понятна строка Саган, уже её лирическое отступление: мне было больно глядеть на улице, на счастливые парочки, просто на двух людей рядом.

Есть в конструкции романа, что-то от Онегина: такие же спиритуалистические вплывания голоса автора, в текст.
Словно сюжет и мир, стали прозрачными, как в конце света, и стали видны ангелы и бог: автор.
В романе столько отступлений от сюжета: Саган вдруг начинает рассказывать о себе, своих мыслях и т.д.
Представьте, что вы занимаетесь любовью, прекрасный мужчина, в тёмных очках, нежно целует вашу смуглую шею, вашу чудесную грудь, животик, спускается ниже.. блаженно ниже.. о моя московская красавица, у вас уже вырывается вздох, словно подснежник расцвёл в ночи прямо в постели, и вдруг — тишина. Вы открываете глаза, и видите с удивлением, что мужчина целует… вашу расчёску, на столике, вашу настольную книгу (роман Агаты Кристи), целует ваши детские фотографии и ваше платье, и вот, он уже на улице, он целует расцветшую сирень и вашу перепуганную кошку..

Разве это не сексуально? Целовать не только ваше тело, а то — в чём разлита ваша нежность и душа?
Это секс ангелов..
О мой смуглый ангел, так и я сейчас целую твой носик на фото, твоё письмо, трёхлетней давности и твой белый носочек, похожий на подснежник: я его храню как гербарий.
Просто читатели привыкли из красоты — делать цирк, и усладу для души. А против этого борется Саган.

Вам что важнее: читать милые приключения вымышленных героев, или заглянуть в душу женщины, рассказывающей о своей боли?
Я был поражён тем, скольким читателям не нравится этот роман (не дочитали — 11, не понравилась — 65).
Ну и чёрт с ними. Или бог с ними. Это катастрофа, когда даже любителям Саган, или просто любителям искусства, не нравятся такие романы: они разбалованы как дети и ждут развлечения и конфет, а им дают… раскрытую как цветок, душу женщины, на ладони.

А что может быть выше и прекраснее — чем душа женщины?
Ночь. Я лежу в постели с Франсуазой Саган, после неудачной попытки суицида.
Её милая и светлая головка, лежит на моей обнажённой груди. Она мне говорит что то о Достоевском, о непоседе брате и сестрёнке..
А я нежно глажу её голову, смотрю в потолок, сквозь ночную радугу слёз и мои губы думают о смуглом ангеле..
Это моя судьба до конца жизни: спать с другими женщинами..  и мечтать, шептать о другой: о моей московской красавице.

Эта книга по-началу будет казаться вам невероятно тяжелой и грустной. Наш главный герой узнает что он неизлечимо болен и ему осталось жить от силы шесть месяцев.

Естественно его ждет грусть, печаль, тоска. И переосмысление жизни. Но книга эта не о смерти, а о том, что нам стоит задуматься о своей жизни сейчас. Сказать близким о своей любви, простить кого-то и попросить прощения, расставить приоритеты и цели. Эта книга об отношениях, о понимании себя и о любви.

У нашего героя было много женщин, каждая играла в его жизни важную роль, каждую он по своему любил. И вот автор предлагает нам посмотреть на взаимоотношения героя со всеми его женщинами. Кого он на самом деле любил? Кому он доверял? Кого он принимал душей и сердцем? Кто знает и чувствует его? Кто любит его вопреки всему? Кто готов ради него на все?

Каждые отношения кажутся изначально простыми и понятными, но узнавая историю чуть больше, понимаешь, что тут нет четкой грани, нет однозначности, нет правильного и неправильного.

Это жизнь и она не черно-белая.

Да, темы подняты сложные, местами грустные, но актуальные. Автор смотрит вглубь проблемы, местами утрируя, местами иронизируя, но заставляя останавливаться и думать.

Кстати, автор абсолютно не пытается у нас вызвать сочувствие и сопереживание к главному герою. Франсуаза Саган здесь скорее просто обнажит его перед нами, покажет факты и поступки, оставив на наш суд правильность, чесность и моральность героя.

Лично я во многих ситуациях его осудила и растраивалась только из-за того, что у него осталось всего пол года чтобы что-то исправить, научится как-то по другому жить, стать лучше.

Отдельно хочу отметить финал, который оказался очень неожиданным.

Убеждаюсь в очередной раз совсем неслучайным было знакомство с "Поводком" пару лет назад. Зацепившись за него я продолжила знакомство с автором, и вот прочитала уже больше десяти книг. Мне хочется прочитать всё у Франсуазы Саган, абсолютно всё что найду.

"Синяки на душе" очень необычное произведение, в котором вроде бы и есть сюжет, но и нет его. Большую часть книги занимают мысли самой Саган, постоянно врывающиеся в едва заметный сюжет, или наоборот. Поток мыслей, крик души, взгляд со стороны, диалог с персонажами я до конца не понимаю, что это было, но мне понравилось.

Себастьян и Элеонора (брат и сестра) вокруг которых пытается вращаться сюжет, мне не очень понравились. Странные, легкомысленные, живущие в своем мире оторванном от реальности. Люди которые попадают в их окружение, чувствуют себя чужими и ненужными. Себастьяну и Элеоноре никто не нужен был бы, но ведь они хотят жить красиво и беззаботно, поэтому за кого-то им приходится хвататься..

Темы поднятые автором в самом конце не из легких, но это не загоняет читателя в меланхолию, тоску. Скорее приводит к мыслям о ценности самой жизни, о людях окружающих и любящих нас, и том что всё можно преодолеть, только не стоит сгоряча принимать необратимых, страшных и отчаянных решений.

Не смогла я насладиться романом. Вроде читается легко, вроде интересно, но не захватывает. Как-то скучно, затянуто, тягомотно.
А тема-то интересная. Вторая Мировая война. Территория оккупированной Франции. Известный немецкий режиссер, снимающий фильмы в Голливуде, возвращается в Европу, в Париж, чтобы снять фильм по заказу Третьего рейха. Немец, практически ставший американцем, ненавидящий несправедливость, любящий независимость, однако формально поддерживающий политику нацистов, но при этом спасающий евреев от преследования и арестов.

Любимец женщин, вместе с тем любящий свою бывшую жену. Интересная личность, но как-то скучно описанная.
Какое-то вялотекущее повествование без интриг, без неожиданных поворотов сюжета.

Одним словом, не мой автор. Практически всё, что у нее прочитано, восторгов не вызвало. За редким исключением. Жаль.

Это произведение Франсуазы Саган по-настоящему осеннее, пронизанное грустью. Автор даёт читателю возможность погрузиться в душу человека, который запутался в себе и не может разобраться в своих чувствах. И его не получается и не хочется осуждать.

Казалось бы, Франсуа и Сибилла счастливы вместе уже долгое время. Со стороны они кажутся прекрасной парой, красиво смотрятся вместе, окружающие даже немного завидуют им. Но о том, что происходит внутри этой пары, не знает почти никто, да и они сами пока не до конца понимают своё положение. Сибилла искренне влюблена, и это взаимно, но в то же время Франсуа чувствует, что ему чего-то не хватает, а вот чего именно... Это ему сложно осознать. Пока в его жизни не появляется Муна - женщина неопределённого возраста, умудрённая опытом, но сохранившая свою милую красоту и очарование. Несмотря на количество прожитых лет, Муна будто озорной подросток с голосом совсем юной девушки. Чувства Франсуа колеблются от раздражения до восхищения, и вот он уже сам не замечает, как мчится навстречу новому чувству.

Сибилла или Муна, Муна или Сибилла. Эти две женщины постоянно в мыслях главного героя, ему кажется, что он любит обеих. Да, он увлечён Муной, но Сибилла для него настолько родной человек, что он уже не представляет своей жизни без неё. И всё же он думает: а действительно ли они могут счастливы вместе и дальше?

Хотя порой Франсуа вёл себя отвратительно, я не испытывала к нему негативных чувств. Для меня это несчастный, запутавшийся в жизни и чувствах человек. Но, конечно, невероятно жаль Сибиллу, ведь она действительно любила Франсуа и желала ему лишь добра. А Муна... Этот персонаж не вызвал у меня практически никаких эмоций, она казалась мне лишь безликой тенью, которая вроде бы должна влиять на ход сюжета, но на деле не приносит никакой пользы.

Финал книги расставил всё на свои места. На мой взгляд, именно так должна была закончиться эта красивая, но такая печальная история.

Как-то я ожидала другого от этой книги. Роман о войне, Сопротивлении, спасении евреев. А получила чистой воды любовный роман, в котором где-то на заднем плане рушится мир.
Весь текст как мне показалось состоит сплошь из прилагательных и перечисления глаголов. Сначала это казалось некой изюминкой, но к концу текста те же мытарства Алисы по дому и саду в ожидании Шарля выносили мне мозг.
Окончание романа несколько поставило меня в тупик. Нет, с одной стороны, довольно логичное решение со стороны Алисы, а действия Шарля привели к такому названию романа. Но у меня интуитивное ощущение, что написано "не правильно", там должно быть что-то другое.
В общем не слишком понравилось. Как книгу о войне читать ее не стоит, а как любовный роман, ну, на любителя.

я до последней страницы верила, что у Саган на удивление получилась книга со счастливым концом. Нет я правда была уверена. Но Саган не была бы собой, если бы в ее книгах не было нотки горечи, разлуки утраты...
Как и всегда крайне яркий образ женщины. С героиней сживаешься, ее чувствуешь, понимаешь. А вот мужчины какие-то...НЕт, не то чтобы ненатуральные. Вполне. Просто на фоне Алисы они смотрятся блекло и не впечатляюще. И любовь у них какая-то прости господи геномодифицированная.
Меня вообще Шарль ужасно удивил, вот пока его совсем уже носом в дерьмо не потыкали, но упирался и держался за свои идеалистические взгляды...И самое страшное - таких людей ведь было много...

Эта книга в первую очередь заставляет задуматься о том, что же за люди нас окружают, и правильно ли мы живем. Главный герой вроде бы совсем не вызывает симпатии - несчастливый брак, юная любовница, отсутствие настоящих друзей, импульсивность и самолюбие - ну чему тут симпатизировать? Единственная сильная любовь всей жизни, и та не сложилась и осталась в прошлом. Однако ему выносят смертный приговор - рак легких, жить осталось шесть месяцев. И появляется доля сочувствия, как и к любому обреченному человеку.
В книге описан один день из жизни Матье Казавеля. Самый сложный день в его жизни. Эта ситуация и эти эмоции могут сломить любого. Он отчаянно ищет поддержки, любви, но кругом безразличие, эгоизм, его относят на второй план. Он вынужден обратиться к единственному человеку, которого любил, и который любил его. И только здесь он находит утешение.
Финал - как гром среди ясного неба. Вот тут к главному герою просыпается симпатия. Потому что совершенно точно ясно, что этот день изменил его жизнь и его самого навсегда.

Читается книга крайне легко и приятно. У Франсуазы Саган очень приятный и красивый слог, который сразу импонирует. Хочется прочесть остальные ее книги.