Плутовской роман XVI—XVII в.в

Это произведение анонимно и совсем невелико по объему, но стало первой значительной вехой в развитии такого жанра, как плутовской роман, столько популярный именно в испанской литературе. Ласаро от рождения нечего было ловить в жизни. Отец погиб на войне, мать сошлась с мавром, сами чуть богаче, чем церковные мыши. На что можно было надеяться? Но мальчик родился под счастливой звездой. Он, переходя от хозяина к хозяину, приобретал самое важное - жизненный опыт. И такие уроки не прошли зря. Ласаро становится городским глашатаем при казенном учреждении, женится на женщине не сильно тяжелого поведения, на супружескую неверность которой Ласарильо (которого теперь уже величают Ласарем) не обращает внимания. Роман полон маленьких смешных историй и анекдотов, в начале которых Ласарильо находится в тяжелой ситуации, но в конце концов выходит победителем. Ему не страшны и скупость священника, и мнимое богатство разорившегося дворянина, и жадность слепца. Ласарильо на всё найдет свой ответ!

Титульный лист первого издания

Продолжаем закрывать гештальты: этот сборник я начала читать, наверное, курсе на втором, но за отведенный жалкий вечер, естественно, успела немного. Однако мне так понравилось, что, не оставляя надежд восполнить пробелы, я даже нашла точно такое же издание, какое мне досталось 10 лет назад. И что же я могу сказать? Это по-прежнему чистый восторг и умиление. И не только потому что пройдохи и трикстеры нынче в моде. Истоков этой моды я, кстати, не очень понимаю, зато понимаю, за что их можно любить. Веселые, находчивые, никогда не унывают и не сильно-то уважают других людей, обращаясь с ними так, как втайне мечтаем мы все. А еще они очень забавно рассказывают о своих похождениях. Ну как тут устоять?

Жанр плутовского романа зародился в 16 веке в Испании, жирующей в ту пору на американском золотишке. Аристократы блистали, а кому было не на что блистать – усиленно делали вид. Бедноте на такой волне работать, естественно, тоже не хотелось, жажда легких денег стала мейнстримом и основной профессией, толкая на мошенства и подорожный промысел. В конце концов, прохиндеев этих стало так много, что они объединились в субкультуру и сколотили свои профсоюзы, а народная молва окрестила их пикаро. Пикаро-пикаро-пикаро! Пик-кар-р-ро-о-о! Кхе-кхе, простите. Не просочиться в литературу столь колоритное явление просто не могло, а посему составило предсказуемую конкуренцию лощеным куртуазным романам. И правильно: ближе к людям, задорнее и веселее. Очень скоро из Испании жанр расползся по всем Европам и, несмотря на порицания всяких ретроградов, цвел и пах.

Присмотримся повнимательнее к этой веренице шутов

В сборник входят произведения шести авторов: четверых испанцев и двоих иностранцев – наверное, чисто в обзорных целях. Анонимная "Жизнь Ласарильо из Тормеса" считается столпом жанра – это совсем небольшая повесть о скитаниях и злоключениях нищего паренька, пытающегося не только не помереть, но по возможности еще и надуть всех вокруг. По этому канону в основном произведения потом и писались. Кстати, существуют целые две экранизации. Ласарильо выглядит слегка жалким, судьба к нему вообще немилостива, однако, несмотря на свое свинское поведение, он вполне милаш. Композиционно на первую повесть похожа "История жизни пройдохи по имени дон Паблос" Франсиско де Кеведы-и-Вильегаса, но только она еще круче. Паблос более отчаянный и циничный, за словом в карман не лезет и соображениями морали не руководствуется. Его выходки, остроумие и талант рассказчика привели к тому, что весь роман можно разодрать на смешные цитаты. В общем, если вам интересен жанр, то рекомендую именно это. Паблоса заносит в самые странные и живописные углы Испании от высшего света до нищенских притонов, и везде его острый язык пройдется как помело, а руки загребущие – как пылесос. "Хромой бес" Луиса Велеса де Гевары мне был интересен хотя бы потому, что ремейк от Лесажа в свое время очень понравился. Так вот оригинал совсем о другом – студент и бес путешествуют и повсюду вмешиваются, а не только подсматривают, но картину общества всё равно покажут, этого не отнять. На первые два произведения уже не очень похоже, героя-плута как такового здесь нет, есть просто бес, но он плутует за двоих. Завершает испанский квартет "Севильская Куница" Алонсо де Кастильо-и-Солорсано – история об одной ушлой девице, которая, пользуясь смазливой мордашкой, дурила всех встречных донов и чистила их кошельки. Вещица тоже весьма остроумная и жестокая ко всем простофилям. Однако есть одна странность. Сам роман небольшой, но по ходу встречается много абсолютно непричастных вставных новелл, не только увеличивших объем текста вдвое, но и сбивающих весь настрой основного сюжета. К счастью, две из таких новелл оказались даже интересней самой "Куницы". Я бы на этом остановилась, но составители впихнули в сборник еще "Злополучного скитальца" английского автора Томаса Нэша о путешествиях Джека Уилтона, которого я бы лично с трудом назвала плутом, так его всё время шпыняют. Скукота. А завершают всё новеллы француза Поля Скаррона, среди которых к жанру в лучшем случае причастна лишь парочка, но зато их действие происходит в Испании. Предпочитаю этих двух писателей в оценке не учитывать, иначе она рискует упасть на звезду. А вот каноничный костяк более чем хорош. Есть, правда, абсолютно у всех романов странный недостаток: подробный, детальный сюжет и скомканный неприкаянный финал. Будто бы автору надоело, и он дописал кое-как, ну или за ним уже пришли, и надо было разрулить всё в минуту, пока дверь ломают.

Ну и не только ведь в плутах дело. С Испанией у меня всегда были особые отношения, а испанской классики сейчас известно совсем немного. Разве что только "Дон Кихот". Кстати, как раз читая его, я приятно погружалась в атмосферу того времени. Когда еще доведется такой аутентичный шанс? К сожалению, при чтении современных исторических романов шансов на вживание намного больше. В книгах прошлых веков слишком мало описаний, слишком мало картин быта эпохи, авторы особо не вдавались в подробности, считая их естественными и не требующими уточнений. Ну ничего, не страшно, зато нас будет ждать шокирующий сюрприз, ведь этот жанр лишен всяких стеснений, в красках расписывая детали личной жизни властьимущих, пусть имена вымышлены, но это же мелочи. Вас ждет форменное безумие борделя – элитного, ведь речь идет о королевском дворе. Удивляет, правда, что некоторые герои пускаются за первой встречной интриганкой, едва только увидев симпатичную мордаху. Эти влюбчивые идиоты обрекали себя на такие неприятности, что чудо как им жизнь не вправила мозги раньше срока. Также в меню будут утилитарное отношение к семейной жизни, браки по принуждению, браки от безысходности, подкуп служанок и маврофилия. Полный комплект утех, иногда даже на природе. В общем, кто ищет – тот всегда найдет милые детали, чтобы поностальгировать по временам юности. Так что неправду говорят, средневековая литература не уныла, читайте средневековых чуваков, всё равно другой машины времени пока не ожидается.

Считается, что жанр пикарески, или плутовского романа, возник в противовес роману рыцарскому. Это как бы рыцарский роман навыворот: вместо идальгос «без страха и упрека» в нем действуют пикарос (плуты, мошенники, пройдохи с самых низов), которые и страх испытывают, и поводов упрекнуть коих более чем достаточно. И хотя сам жанр в чистом виде зачах к концу XVII века, его элементы постоянно появлялись в литературе и впредь, с успехом используются и до сих пор. Есть мнение, что противопоставление плутовского и рыцарского романов породило более мощное противостояние романтизма с реализмом, причем предтечей реализма была именно пикареска. Роман Кеведо — классический образец жанра, хотя и не первый. Правда автор пошел дальше «Ласарильо с берегов Тормеса» или «Гусмана де Альфараче», дань которым воздает в виде аллюзий, и создал не просто забавную пародию, но также попытался понять природу явления и ответить на вопрос, есть ли выход. Пабло, который на самом деле никакой не дон, а сын цирюльника и вора с колдуньей и «восстановителиней девственности», стал таким, каким стал, отнюдь не благодаря дурной наследственности. Он бы и рад получить образование, чтобы стать доном не только по прозвищу, да учителя все время попадаются такие, что выбора нет — приходится осваивать ремесло пикаро. Иначе как защититься от таковых, ведь других-то на поверку и нет?

После этого мы не должны удивляться, что с такими наставниками все мы бредем отнюдь не по прямой дороге.

Пабло пытается ладить со всеми, по ходу дела перенимая профессиональные секреты воров, мошенников, нищих, шулеров, бродячих комедиантов. И этой наукой овладевает успешнее, чем университетской, что все равно не оберегает его ни от побоев и увечий, ни от надувательств со стороны друзей и подружек. Так что восхваление его сверхпронырливости и представление «примером бродяг и зерцалом мошенников» — такая же ирония, как и именование «доном». «История жизни пройдохи…» — настоящая сатира на общество в целом с яркими метафоричными характеристиками, обилием гротеска и язвительными вставками, вроде «Прагматики разоблачительной против поэтов скудоумных, многоречивых и лишенных изюминки», типологии «монастырских любовников», рецептов написания комедий или разоблачения нищенских и шулерских трюков. Но еще больше здесь откровенной мерзости и тупого юмора, которые герой постоянно претерпевает и всячески пытается извлечь из них пользу. Автор как бы спрашивает, согласен ли читатель жить в подобном мире, но выхода не видит. Вряд ли будет лучше за границей, куда в итоге отправляется Пабло, чем и заканчивается пикареска.

Обернулось, однако, все это к худшему, ибо никогда не исправит своей участи тот, кто меняет место и не меняет своего образа жизни и своих привычек.

Смешно ли это все? Пожалуй, нет. Хотя в то время наверняка имело шумный успех у толпы, с учетом общего состояния «дерьмоюмора», нашедшего отражение в произведении. Видимо, блатная романтика близка и понятна в любом обществе недоразвитого абсолютизма. Недаром ведь святая инквизиция внесла книгу в список предназначенных к сожжению, а Франсиско де Кеведо признан классиком средневековой испанской литературы, как и его современники и друзья Сервантес и Лопе де Вега. И неспроста ведь так увлеченно изучал его творчество некий Роберт Джордан, еще до того как сменил профессорскую деятельность на подрывную. Не потому ли, что один из «наставников» Пабло именовался дон Торибио Родригес Вальехо Гомес де Ампуэро-и-Хордан?