Analyste

— Так вот! По этой теории Бог действительно есть, но он не един (Основоположник истово перекрестился и на всякий случай огляделся по сторонам). Богов, как и считали древние, много, и боги эти — порождения воли и душевной энергии коллективов людей. Своего рода банк взаимопомощи, куда все отдают столько самого себя, своей биоэнергии, сколько могут, и откуда получает или особенно слабый член сообщества, или само сообщество, когда ему приходится совсем туго в минуты кризисов, войн и природных несчастий. Подобный «банк» может пригодиться и в обратной ситуации: когда хочется сделать гадость другим — вспомнить тот же всемирный потоп или Содом с Гоморрою! Соответственно, сильнее тот коллективный Бог, в которого верит большее количество людей и верит сильнее. Сильному человеку, не верящему во всю эту муть, помощь этого коллективного Бога и не нужна: он может даже еще и другим ее предложить. А вот слабый человек, да еще и в трудную минуту, без такой веры может и погибнуть. А вот еще! Характер и поступки подобного местечкового Бога будут, разумеется, полностью отражать преобладающее поведение коллектива, который его создал. Взять хотя бы Египтянина и того, кого он для избранной нации придумал! Ну как, нравится?

— Звучит что-то уж слишком заманчиво! — с недоверием перебил Казанову Аналитик. — Из тех, кого я знаю на Земле, многие бы предпочли такой Ад обещанному христианскому Раю.

— А многие и предпочли! — радостно подтвердил несостоявшийся аббат-развратитель. — Например, я и наш общий друг — контуженный писатель. Между прочим, за исключением наркотиков, некоторых нетрадиционных видов секса и загрязнения окружающей среды мусульманский Рай, по слухам, напоминает как раз наше заведение. Только там великая сексуальная оргия длится бесконечно, без перерывов на мучения.

— А ваши христиане — это несчастные, заблудившиеся по дороге от Ветхого Завета к здравому смыслу, — выдал Амброс Бирс очередную житейскую мудрость, не вошедшую в соответствующий словарь. — Сделали себе Рай: рот на замке, за супружескую измену на столбах вешают, кругом одно лицемерие, а от тоски подохнуть можно. Лучше уж просто спать вечным сном, как у евреев.

Надо сказать, что кот в Африке — это не ваш жирный кастрированный европейский котик, перебирающий харчами и писающий в унитаз. Ангольский котяра — это худое, чудом выживающее хищное животное без всяких комплексов, способное сожрать и крысу, и змею, и гнилое яблоко, если последнее еще не подобрал голодный африканский шкет. Пожалуй, единственное, что даже ангольский кот съесть не в состоянии, — это свежевыловленная акула, чье жесткое мясо пахнет аммиаком, как бабушкин скипидар. И, милые мои, если вам дорог ваш человеческий облик, избавь вас Господь лезть к подобному котику с ласками!

воспитанный атеистами, он все же был вполне приличным человеком, для которого убийство и предательство являлись такими же, а может быть, и еще большими грехами, что и для глубоко верующего человека. Соответственно, ему было трудно принять и эту причину — наличие системы моральных ценностей — как оправдание необходимости автоматического следования религии. Казалось, что эта самая система сегодня жила абсолютно независимо от какой бы то ни было религии и явно была универсальной для всех нормальных людей — как верующих, так и атеистов.