Цитаты из книги Хрустальный горизонт

Мир имеет свойство раздвигаться.

За самыми далёким горами есть еще горы, а за ними еще и еще...

"Зачем тебе ходить еще?". Этот вопрос меня поражает, когда его задают друзья. Один из них, много лет назад переставший заниматься альпинизмом, стал жить "разумной жизнью", обзавелся женой и детьми, усердно работал и недавно умер от инфаркта.

"Я не только альпинист-одиночка, я своего рода Сизиф, который, по сути дела, никогда не достигает вершины. Я Сизиф, и камень, который я тащу в гору, это моя собственная душа" (Райнхольд)

"Движение к цели - есть сама цель" - гласит буддистская мудрость."

"Смотри только не оттолкни от себя старых добрых друзей, - сказал Юл. Они помогут тебе пересечь реку, когда ты захочешь въехать в новый дом" (Юл выразился фигурально)

"Почему Вы ездите именно в Гималаи?" "Вероятно, потому что Гималаи существуют" (на одной из пресс-конференций вопрос журналиста Райнхольду)

Чтобы выжить в бетонных джунглях в эпоху засилья техники, в эпоху разобщения и превращения людей в винтики бессмысленной производственной и административной машины, мне нужны горы как альтернатива, как другой мир.

Ничто в жизни не производит на меня такого впечатления, не помогает мне так постичь мир, как природа. Картины окружающего ландшафта стали моими учителями, они сформировали мой характер. Но только на этом восхождении я осознал, как процесс восприятия впечатлений переходит в осмысление. На мгновение, наполняющие меня ощущением свободы, я словно выхожу за собственные пределы и сливаюсь с ландшафтом.

Кто ценит благополучие, безопасность и общество других людей, вряд ли поймёт, что я ощущаю себя по-настоящему живым, лишь когда преодолеваю трудности и ценой высочайшего напряжения приближаюсь к пределам возможного, а потом пытаюсь раздвинуть эти пределы. И что я лучше переношу одиночество, когда нахожусь вдали от людей.

• А природа не даёт тебе утешения?- Даёт, и большое. Например, первый утренний свет, когда ещё совсем тихо. Но я не назвал бы это счастьем. Это покой. - Почему ты боишься назвать это счастьем? Мне кажется, ничто не даёт человеку такого ощущения счастья, как единение с природой, можно черпать силы из этого. - Быть может потому что слово «счастье» настолько затаскано.

• Стали бы вы совершать восхождения на восьмитысячники, если бы общество было безразлично к вашим успехам?
• Я начал лазать по горам в пять лет и в следующие двадцать поднялся на две тысячи вершин в Европе. Никто не обращал на это внимание, но мне всё равно это нравилось.

• А вам не было страшно?
• Страх – наш постоянный спутник. Невозможно вести активную жизнь и не испытывать страха. В критические моменты он усиливается, и это нормально. Страх перед падением или бурей невозможно подавить, даже если осознаёшь, что смерть – это часть жизни.

Может быть, именно он укрепит во мне мысль, что я — Сизиф, что я всю жизнь могу катить вверх мой камень, то есть самого себя, не достигая вершины, поскольку не может быть вершины в познании самого себя.