Детективное агентство Дирка Джентли. Долгое чаепитие

— Да, — буркнула Кейт, — ты уже перечислял свои титулы. Я просто промою тебе рану.
— Седра, — выдавил Тор, вытянув вперед истекающую кровью руку, однако отведя ее в сторону от Кейт.
— Не поняла.
— Толченые листья седры. Масло абрикосовых зерен. Настой померанцевого цвета. Миндальное масло. Шалфей и окопник. Только не это.
Он столкнул флакон с антисептиком со стола.
— Отлично! — сказала Кейт, подняла флакон и бросила в Тора.
Флакон угодил ему в скулу, оставив красный след. Тор в ярости рванулся вперед, однако Кейт не шелохнулась, лишь ткнула в него пальцем.
— Стой тут, верзила! — приказала она, и Тор остановился. — Для этого тоже потребуется что-то особенное?
Тор уставился на нее с озадаченным видом.
— Вот для этого! — Кейт указала на яркий синяк на его щеке.
— Месть, — отозвался Тор.
— Посмотрим, чем я могу помочь, — сказала Кейт и стремительно вышла из комнаты.
Через несколько минут она вернулась вся в клубах пара.
— Готово, идем со мной, — сказала она и повела его в ванную.
Он шел за ней, всем своим видом выражая нежелание, но все-таки шел. Ванная была наполнена паром, сама ванна — пузырьками и какой-то клейкой жидкостью.
На настенной полке выстроились в ряд бутылочки и баночки, почти все пустые. Кейт одну за другой брала их в руки и показывала Тору.
— Масло абрикосовых зерен, — объявила она, перевернув бутылочку вверх дном, чтобы подчеркнуть, что в ней ничего не осталось. — Все содержимое здесь, — добавила она, указав на пенящуюся ванну. — Неролиевое масло, — продолжала она, взяв другой флакон. — Добывается из цветков померанца. Все здесь.
Она достала следующую бутылочку.
— Апельсиновый крем для кожи после принятия ванн. Содержит миндальное масло. Все там.
Она принялась за баночки.
— Шалфей и окопник. И масло седры. В одной банке был крем для рук, в другой — бальзам для волос, но теперь все их содержимое тоже в ванне, а также крем для губ с экстрактом алоэ, огуречное очищающее молочко, медовый воск и лосьон с маслом жожоба, марокканская глина, шампунь на водорослях и березовых почках, питательный ночной крем с витамином Е и бутыль рыбьего жира. Правда, ничего под названием «Месть» у меня нет, зато есть «Наваждение» от Кельвина Кляйна.
Она выдернула пробку из флакона и вылила духи в ванну.

— На вашем месте я бы поступила иначе, — сказала Кейт. — Каков был принцип Шерлока Холмса? «Исключите все невозможное, и то, что останется, даже самое невероятное, будет истиной».
— С этим я в корне не согласен, — резко ответил Дирк. — Невозможное порой вмещает в себя то, чего нет в невероятном. Как часто люди дают чему-то вполне рациональное объяснение, и оно вроде бы работает во всех отношениях, кроме одного — этого не может быть, и все тут! Так и хочется воскликнуть: «Да, но он или она просто никогда так не поступит!»
— Честно говоря, именно с этим я сегодня и столкнулась.
— Ах да! — Дирк хлопнул ладонью по столу, и бокалы задребезжали. — Та самая девочка в инвалидной коляске — отличный пример. Мысль, что она каким-то образом получает вчерашние курсы ценных бумаг из воздуха, невозможна, но именно она и является истиной, ведь идея, что она непрерывно занимается сложным и чрезвычайно кропотливым трудом, чтобы обмануть кого-то без какой-либо пользы для себя, абсолютно невероятна. Первая мысль предполагает существование чего-то, о чем мы не имеем представления. Один Бог знает, сколько на свете таких вещей. Вторая же противоречит фундаментальным и общечеловеческим принципам, которые нам хорошо известны. Вот поэтому нам и следует проявлять величайшую осторожность по отношению к ней и ко всей ее обманчивой рациональности.

После половины третьего, ближе к трем пополудни стоит насторожиться. На полном серьезе. Даже в те дни, когда, казалось бы, все складывается благополучно. Пусть вам не грозили расправой незнакомые детины с зелеными глазами — все равно после обеденного перерыва будьте бдительны, как ястреб. По-настоящему опасное время наступает около четырех, когда на улицу высыпают разбойничьи шайки издателей и агентов, доведенные до бешенства феттучини и коктейлями и пытающиеся остановить такси. Именно этот час — настоящее испытание человеческой души.