Но и я

Я собрала длиннющую гирлянду для Но, гирлянду, похожую на нее, со всякого рода штуками: пустой стаканчик от йогурта, непарный носок, обертка от проездного, половина штопора, реклама клуба карате, упаковка от стирального порошка «Ариэль» в таблетках, банка из-под «Швеппс» (пустая), кусок мятой фольги. Я подарю эту гирлянду Но, когда у той будет где ее повесить. А пока пускай весит в моей комнате, маме я сказала, что это образец концептуального искусства. Мама почему-то не особо прониклась.

...иногда я отключаюсь, как системный блок компьютера, чтобы защитить жесткий диск от перегрева.

К этому моменту я дошла до вопроса "Братья и сестры" и вписывала "ноль" прописью.
Тот факт, что отсутствие выражается числительным, сам по себе абсурден. Я вычитала это в своей "Научной энциклопедии". Отсутствие точнее всего определяется фразой "не существует" (ну или "больше не существует"). Цифры же безлики, и ноль, даже написанный буквами, не отражает ни горечи, ни чувства пустоты.

Насилие заключается во времени, лечащем раны, в неизбежном ходе времени, в невозможности вернуться назад. Насилие — это то, что ускользает от нас, оно молчаливо прячется, бежит от объяснений, насилие — это то, что навсегда остается невысказанным.

Если очень долго сидеть в горячей ванне, кожа на пальцах сморщивается. Я прочитала объяснение в книге: внешний слой кожи, эпидермис, впитывает воду словно губка, он растягивается и образует складки.

Она казалась такой молодой! И одновременно — такой опытной. Я была уверена, что она знает жизнь, или, пожалуй, знает о жизни что-то такое, что внушает страх.

Истина в том, что я до сих пор не умею завязывать шнурки, хоть мой бортовой компьютер и оснащен сотней дрянных и бесполезных опций.

Я подумала, что если каждый из нас приютит одного бездомного, если каждый поможет всего одному человеку — станет сопровождать его по всяким учреждениям, собирать нужные бумаги, — то тогда, возможно, их и не останется, бездомных?.. Но отец ответил, что это невозможно. Что эти вещи гораздо сложнее, чем мне кажется. Таков порядок вещей, и против многого мы, к сожалению, бессильны. Вот с чем, без сомнения, нужно смириться, чтобы стать взрослым.

Больше никогда не вернусь к себе, я теперь снаружи, вместе с Но, навсегда.