Misery

"У многих в доме было пианино. Мы, евреи, питаем слабость к пианино. А когда у человека есть пианино, ему труднее думать об отъезде."

"Милая моя, так ведь это писал человек, пребывающий в ужасном настроении, подумал Пол и спросил:

— Так мне продолжать?

— Я вас убью, если не будете продолжать! – ответила она с легкой улыбкой."

"В комнате пахло жженой бумагой. Запах как в сортире дьявола, подумал он."

В конце концов, человек, который пил воду из ведра, где плавала половая тряпка, наверняка способен написать книгу по заказу.

В темноте разум беспомощен, а логика всего лишь призрак. В темноте ты думаешь кожей.

Полу пришло в голову, что разум Энни имеет немало общего с ее газонокосилкой. Видимая часть как будто в порядке. Но если посмотреть под другим углом, можно увидеть острое смертоносное лезвие.

Она – как роман, настолько жуткий, что от него невозможно оторваться.

Неуверенность, как ему было известно, — это безрадостный уголок, отведенный в чистилище писателям, которые мчатся по шоссе очертя голову и понятия не имеют куда.

- Пол, я принесу ружье, хорошо? Возможно, следующий мир будет лучше. И для крыс, и для людей - разница между теми и другими не так уж велика.

"У Энни Уилкс имелись свои представления о порядочности, она была по-своему безукоризненно честной. Она могла заставить Пола напиться грязной воды, могла не давать ему лекарство, когда он терял сознание от боли, могла заставить его уничтожить единственный экземпляр нового романа, могла приковать к кровати наручниками и затолкать ему в рот вонючую тряпку для полировки мебели;"

Пристойная внешность - это очень, очень важно.

если ты постоянно думаешь о самом худшем, что с тобой может случиться, то вполне можешь когда-нибудь ошибиться.

Он всегда знал и принимал как должное, что боги суровы; но он не желал жить в мире, где боги безумны.

Его зовут Пол Шелдон, он писатель, пишет романы двух сортов: хорошие романы и бестселлеры.

Бывают случаи, когда разумный совет легче дать, чем ему последовать.

Когда Полу исполнилось четырнадцать лет, отец подарил ему на день рождения презерватив "Красный дьявол" в упаковке из фольги. "Положи это в бумажник, - сказал Роджер Шелдон, - и если окажется, что ты чувствуешь возбуждение, когда вставляешь, выбери мгновение, когда ты уже достаточно возбужден, чтобы хотеть, и недостаточно возбужден, чтобы плюнуть на последствия. В этом мире и так хватает ублюдков, и мне не хотелось бы, чтобы ты в шестнадцать лет мог назвать себя отцом".

Каждый раз, когда мысль о «камаро» забредала к нему в голову, он тут же вызывал Умственную Полицию, которая заковывала нежелательную мысль в наручники и ножные кандалы и уводила. Однако быстро выяснилось, что эта тварь знала способ бежать из тюрьмы и время от времени возвращалась.

Прекрасная идея – для романа. Для реальной жизни она не годится. Он сомневался, что осуществил бы ее, даже если бы порошок из капсул был почти или совершенно безвкусным. Просто слишком рискованно, слишком ненадежно. Сейчас речь не об игре; речь о его жизни.

Он терпеть не мог, когда подступившие слезы застилали ему глаза, но ничего не мог с собой поделать. Паника поднималась во весь рост и спрашивала, что же он намерен делать, что же он теперь намерен делать, ради всего святого, это же последний шанс…