Племя тьмы

И это, пожалуй, было самое сильное впечатление, которое принесла мне повесть Восставший из ада . Удивительно дело: считая Баркера одним из своих любимых авторов и даже неким явлением в своём жанре, я, всё подробнее знакомясь с его творчеством, прихожу к некоторому разочарованию. Неужели "Книги крови" - то единственное, что получилось у него почти превосходно? Ключевое слово "почти".

Помимо плохого перевода (ей-богу, переводы Баркера на нашей православной русской земле попали под какое-то невиданной силы проклятие), повесть может похвастаться сомнительным сюжетом, карикатурными героями и их слабой мотивацией.

С первых же строк мы знакомимся с Фрэнком. Это мужчина средних лет с особенной философией жизни. Он погряз в поиске самого великолепного из удовольствий. Женщины и наркотики давно уже не зажигают в нём никаких чувств. Фрэнк раз за разом ныряет в темнейшие из глубин, выискивая сладостные и запретные плоды. Проводя свободное время в обществе разнообразных психов, он натыкается сначала на слух о существовании загадочной шкатулки Лемаршана, а потом и вовсе отыскивает одну такую.

Тут повествование резко обрывается. Теперь мы следим за Джулией и её муженьком, братом того самого Фрэнка, - Рори (что это вообще за имя такое?). Оба не так давно поженились и переехали в родовое гнездо Коттонов - двухэтажный особнячок, в одной из комнат которого давеча случилось адское непотребство с участием Фрэнка, сенобитов, мясных крюков и разного всякого прочего садо-мазо.

Возле замужней пары крутится какая-то деваха с именем Кирсти. И ответа на вопрос, кто же такая эта Кирсти, вы вообще не ждите. Её фигура покрыта туманом умалчивания и тайны. Может она тоже какое-нибудь злобное привидение на самом деле? Это уже что-то в стиле Ширли Джексон получается.

Даже если она бывшая пассия Рори (что вообще не факт), то какого чёрта она ходит к Коттонам как к себе домой? И с Фрэнком она как минимум знакома. И Фрэнк вроде даже на неё давненько глаз положил... Совершенно потерянный персонаж. Она точно не дочка Рори, как в фильме, ибо пылает к нему самой настоящей маниакальной страстью. В общем, всё как-то очень запутанно и непонятно.

Фрэнк находит способ сбежать от своих адских хозяев. Джулия мочит рандомных мужиков. Кирсти заключает сделку с демонами из шкатулки. Да, сюжет фильма повторяется почти один в один. С одним лишь исключением: фильм намного более продуман и логичен. Хотя тоже по сути представляет собой не хоррор, а откровенное фэнтези с магией и демонами в качестве увлекательного элемента.

Сенобиты в повести не только выглядят искалеченными и жалкими развалинами, но и просто чмошники. Разговаривают слишком уж вежливо и на вы. Никого особо не терроризируют. Предлагают всяким встреченным по дороге идиотам передумать и не связываться. Да даже Фрэнк, по сути превратившийся в одного такого же, не может справится с двадцатилетней дамочкой. Мда, ну такие себе "всесильные демонические отродья" вышли.

Фильм Hellraiser 1987-го года действительно представляет собой улучшенный, прокачанный вариант произведения. Может Баркер поторопился, выпуская эту историю в печать? Или может он приберёг хорошую идею, да и реализовал её именно в сценарии фильма? Не знаю. Сие нам не ведомо. Смотрите фильм и не парьтесь, он прекрасен и самодостаточен.

"Сумерки над башнями", напоминающий названием одно из детищ Стивена Кинга - еще один рассказ из сборника «Племя тьмы (сборник)» Клайв Баркер , выходившего также в Книгах Крови.

Сначала рассказ производит впечатление шпионского противостояния. Агент КГБ Мироненко встречается в Берлине с агентом британской разведки Баллардом. Но ожидать шпионскую классику от Баркера было бы опрометчиво. Мироненко мучают боли неизвестного происхождения. Он рассуждает о душе, которую могут буквально разрывать на части...

В определенный момент история походит на параноидальный триллер. Мы не можем отличить, является ли происходящее с Баллардом реальным, или плодом его вымыслов, его кошмаров. Также ирреальность оттеняется изобилием кровавых расправ, учиняемых персонажами рассказа.

Баркер уникален тем, что изобретает свои собственные миры. Его мистика - потусторонняя, трансформирующая. Он не следует классическим мистическим сюжетам, а талантливо преломляет миф через призму собственной фантазии. Лично меня это восхищает.