֍ ОТБРОСЫ ОБЩЕСТВА, или АНЕСТЕЗИЯ ОТ РЕАЛЬНОСТИ ֍
«… ты просто евротрэш, Юэн. Мы все такие. Сюда прибивает всякое отребье. Амстердамский порт. Мусорный бак для европейского хлама.»
Рассказ Ирвина Уэлша «Евротрэш»/ Eurotrash (1994) из сборника «Эйсид Хаус» (The Acid House) — короткая экскурсия на дно общества, куда любой (?) из нас в здравом уме вряд ли добровольно бы отправился. Но мир многогранен и неоднозначен. И с одной из его тёмных граней — миром шотландских наркоманов (джанки) нас знакомит культовый шотландский писатель Ирвин Уэлш.
На мой взгляд, автор не пытается докопаться до сути того, что он описывает. Он просто описывает то, что есть, и то, что он видит. Как беспристрастный репортёр. Без прикрас и без замазывания негатива. Если хочешь, иди и смотри. То бишь читай. Выводы делай сам.
**** Мусор — он везде мусор.
«Один мусорный бак в трущобах в стороне от action strasser ничем не отличается от множества других, и не важно, в каком городе он находится.»
То, что Уэлш подмечает в Эдинбурге, крупном европейском городе, может находиться в самых предсказуемых и непредсказуемых местах современного общества. На «мусор» смотреть не хочется, его обычно стараются не замечать. Пока он не захламит жизненно необходимое пространство настолько, что переступать через него уже не получается. А от вездесущей вони рядом расположенной помойки … думаю, понятно.
Короче, рано или поздно обращать внимание придётся. Лишь бы не стало слишком поздно. Вот и Уэлш старается: работает дворником-мусорщиком-чистильщиком.
**** Персонажи «Евротрэша» — люди социально уязвимые. Юэн — наркозависимый, который считает себя «отбросом общества». Крисси — женщина с травмирующим прошлым и разрушенной жизнью. Оба они предпочитают изолироваться от общества, не чувствуя поддержки со стороны семьи, друзей … Таких принято называть «маргиналами», а явление — «маргинализацией». Как живут маргиналы? Об этом рассказ.
На какие средства существуют персонажи «Евротрэша»? Юэн гостит у своего приятеля в Амстердаме. Его гостевое положение на время снимает бюджетную нагрузку. В целом же можно понять, что он перебивается некоторыми случайными заработками: перепродаёт наркотики, выполняет разные сомнительные поручения. Юэн не нуждается в комфорте. Он нуждается в наркотиках. В среде маргиналов существует практика взаимовыручки в обмен на дозу или услугу. Вот так они и выживают.
Крисси выживать ещё тяжелее и травматичнее. Она пережила насилие и надругательство. Похоже, что и сексуальную эксплуатацию. Основной источник её дохода — проституция. Ричард, с которым мы знакомимся в баре, скорее всего, вовсе не друг Крисси, а либо сутенёр, либо покровитель. Его «сочувствие» проститутке прикрывает её использование. А у Крисси нет путей отступления: запасного «аэродрома». Она зависит от Ричарда, клиентов и нестабильного дохода. Но главная зависимость — от доступности наркотиков, которую обеспечивает Ричард.
Наркотики в этой среде служат эквивалентом валюты. Если что-то рухнет в образе жизни стареющей проститутки, не отличающейся женской привлекательностью, то наступит полный крах. И похоже, что всё к тому и идёт.
**** Могут ли возникнуть отношения между такими людьми, как Юэн и Крисси? Лучше не гадать, а прочитать этот рассказ. А потом порассуждать.
По сути, отношения между двумя травмированными людьми, считающими себя ненужными — «евротрэшем», романтическими я бы не назвала ни при каком раскладе, да и Ирвин Уэлш так не считает. Это временная связь для Юэна, чтобы сбросить сексуальное напряжение. Крисси хватается за своего партнёра — Юэна, как утопающий хватается за соломинку: последний шанс соскочить с крючка. В целом же ощущение собственной ненужности не способствует сближению с кем бы то ни было: развивается чувство, напоминающее мизантропию. Если я никому не нужен, то и мне не нужен никто.
«Меня бесило все и вся. Я не хотел видеть людей вокруг. Такая неприязнь отражала не какую-то сильную подавляющую тревогу, а просто зрелое признание моей собственной психологической ранимости и отсутствия качеств, необходимых для поддержания с кем-то дружеских отношений.»
Связь возникла, на мой взгляд, в силу одного и того же социального положения: свой тянется к своему. Плюс они одинаковым образом заглушают внутреннюю боль и наркозависимость, употребляя наркотики. Это временное, сиюминутное притяжение. Иллюзия отношений нормальных людей.
«Меня слегка подташнивало от этой женщины; она лишилась привлекательности, но бессознательно пыталась по-прежнему демонстрировать давно потерянный сексуальный магнетизм, словно не замечая гротескной водевильной карикатурности того, что его подменило.»
На протяжении всего повествования мы видим погружение Юэна в свои ощущения и ни разу попытки понять чувства другого. Диалоги этих двоих напоминают «глас вопиющего в пустыне»: выговориться без надежды быть услышанным.
Понятно, что такие отношения не могут продлиться долго: разрыв был очевиден с самого начала связи. Жаль, что Крисси возлагала гораздо большие надежды на Юэна, чем он на неё. Если бы не это, то возможно, финал не был столь трагичным …
Вывод, или что в сухом остатке Встав на путь саморазрушения в мире индивидуализма и отчуждения, эгоист обречён на одиночество и дальнейшее разрушение, причём не только самого себя, но и тех, с кем соприкасается.
Это история о страхе, который определяет жизнь людей, оказавшихся на дне общества. Если не осознать, что твоей жизнью руководит страх, никогда не выбраться из «евротрэша», ощущения отброса общества. Наркотики, алкоголь, случайные связи — не анестезия, заглушающая страх, а факторы, его усугубляющие.
Исцеление возможно только через преодоление страха. Подлинная близость также достигается этим же путём. Персонажи не готовы взглянуть страху в глаза. И страх в самом крайнем его проявлении оборачивается смертью.
И всё-таки, автор оставляет маленький лучик надежды на то, что ещё не всё потеряно. Эпизод с поездкой на похороны Крисси. Совсем конченый даже не помышлял бы о таком шаге.
P.S. В этом рассказе есть важный ключевой момент, о котором я умолчала, и который переворачивает всё с ног на голову. Но это только на первый взгляд. На самом деле это тоже от страха.
31 понравилось
