Отзывы о книге Федон. Пир. Федр

Древнегреческая философия от отцов философии в своем самом подлинном исполнении. И - как любой "диалог" - перед вами обычный монолог Платона. Вот такой парадокс: Федр, собеседник, чьим именем и назван диалог, является беспрекословным слушателем, редко вставляющим какое-либо слово. Несомненно, мысли Платона очень занимательные, но весьма-весьма категоричны и однобоки. Тут показана та самая известная диалектика. Философия в принципе предмет достаточно спорный, истины в нем не существует, а побеждает тот, кто убедительней. И Платон выиграл, а смущенный юноша Федр полностью поддался его мыслям и пошел с ним за кусты.
Не хочу советовать, потому что Платон кажется всю книгу очень придирчивым вредным стариком. У него есть диалоги и получше: то же "Государство", например. А эту книгу оставьте на черный день, когда бумага закончится.

«Пир» - философское сочинение о любви, ранее называлось «Семь речей о любви». Название «Пир» произошло от места, где происходят события – это пир у драматурга Агафона, где были Сократ, комедиограф Аристофан, государственный деятель Алкивиад и другие.

Присутствующие на пире задумали произнести хвалебную речь в честь бога любви – Эрота. Рассуждения об Эроте превратились в речи о любви вообще. Последнюю речь произносит Алкивиад, но это похвальное слово не Эроту, а Сократу:

«Если послушать Сократа, то на первых порах речи его кажутся смешными: они облечены в такие слова и выраженья, что напоминают шкуру этакого наглеца-сатира. На языке у него вечно какие-то вьючные ослы, кузнецы, сапожники и дубильщики, и кажется, что говорит он всегда одними и теми же словами одно и то же, и поэтому всякий неопытный и недалекий человек готов поднять его речи на смех. Но если раскрыть их и заглянуть внутрь, то сначала видишь, что только они и содержательны, а потом, что речи эти божественны, что они таят в себе множество изваяний добродетели и касаются множества вопросов, вернее сказать, всех, которыми подобает заниматься тому, кто хочет достичь высшего благородства».

Произведение ценно тем, что дает возможность лучше познакомиться с Сократом и другими известными представителями Древней Греции, а также немного представить себе, какое мнение о любви сложилось в то время, какие нравы царили в обществе.

Бюст государственного деятеля Алкивиада:

Бюст комедиографа Аристована:

Папирус с текстом "Пира":

Надо бы сразу отметить, что знаменитый "Пир" мне представлялся произведением, ни на йоту не уступающим по объёму "Войне и миру". Эдакое неподъёмное в количестве и качестве произведение, которое никто не читал, но которое непременно значится в списке литературы любого уважающего себя человека.

67 страниц. Стыдно, ой, как стыдно.

Ко всему прочему, можно прочитать было только речь Сократа и, быть может, Алкивиада (ну и имена у них). Остальное - это большое и жирное ИМХО той культуры, вписанное для опровержения. Довольно специфичное, но никто ведь не навязывает. А Сократ молодец, тот ещё тролль. Будем читать Платона дальше. Как же всё-таки хорошо, что в наше время способы "получения мудрости" в корне отличаются от античных.

Платон донес нам очень много интереснейших мыслей , диалогов , описаний из глубин человеческой мысли и истории. Вот уж более 2000 лет прошло с тех пор как разворачивались эти интереснейшие диалоги , между одними из самых умных и образованнейших людей того времени. Много ли с тех пор переменилось ? Читая , мы видим разницу между мировоззрением древних греков и нашим . Безусловно , какие то моменты могут нам показаться смешными и забавными , но это лишь оттого что мы "думаем" что знаем больше них. А если проникнуться их диалогами , то видишь всю мощь их гения , всю продуманность и глубину , с какой эти пытливые умы пытались дать себе и всем окружающим ответы на вечные вопросы: "Что такое жизнь?" , "Что такое смерть?" , "Что есть любовь?". Причем делают это так умело и изящно , что готов согласиться во многом (лично для меня было так). В этих произведениях видна вся красота их учения, вся сила их мысли , которая была так глубока , что дожила и до наших дней , откликаясь во многих мировых религиях и учениях (пожалуй самая заметная для меня, это связь с учением Будды). Все это заставляет еще раз взять и "взвесить" гений "истинного философа" Сократа , как впрочем и Платона вместе со всей древнегреческой эпохой.

Дальше...(Осторожно спойлеры)

В "пире" основное действие разворачивается на пиру , где собравшиеся рассуждают о боге Эроте , о любви. Тут очень много красивейших диалогов , которые прекрасны как по содержанию , так и по мастерству слова.

Прекрасные определений бога Эрота и любви, которые мне очень понравились:

Таким образом, весьма многие сходятся на том, что Эрот - бог древнейший. А как древнейший бог, он явился для нас первоисточником величайших благ. Я, по крайней мере, не знаю большего блага для юноши, чем достойный влюбленный, а для влюбленного - чем достойный возлюбленный. Ведь тому, чем надлежит всегда руководствоваться людям, желающим прожить свою жизнь безупречно, никакая родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит их лучше, чем любовь. Чему же она должна их учить? Стыдиться постыдного и честолюбиво стремиться к прекрасному, без чего ни государство, ни отдельный человек не способны ни на какие великие и добрые дела.

Эрот - самый древний, самый почтенный и самый могущественный из богов, наиболее способный наделить людей доблестью и даровать им блаженство при жизни и после смерти.

Мне кажется, что люди совершенно не сознают истинной мощи любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали ей величайшие храмы и алтари и приносили величайшие жертвы, а между тем ничего подобного не делается, хотя все это следует делать в первую очередь. Ведь Эрот - самый человеколюбивый бог, он помогает людям и врачует недуги, исцеление от которых было бы для рода человеческого величайшим счастьем.

Любовью называется жажда целостности и стремление к ней.

Может быть вы хотите как можно дольше быть вместе и не разлучаться друг с другом ни днем, ни ночью? Если ваше желание именно таково, я готов сплавить вас и срастить воедино, и тогда из двух человек станет один, и, покуда вы живы, вы будете жить одной общ ей жизнью, а когда вы умрете, в Аиде будет один мертвец вместо двух, ибо умрете вы общей смертью.

Любовь - это стремление и к бессмертию.

Сочетает в себе большое количество прекрасных мыслей

Ни одно действие не бывает ни прекрасно, ни безобразно само по себе: если оно совершается прекрасно - оно прекрасно, если безобразно - оно безобразно. Безобразно, стало быть, угождать низкому человеку, и притом угождать низко, но прекрасно - и человеку достойному, и достойнейшим образом.

все гении представляют собой нечто среднее между богом и смертным

особенно понравилось:

рождение - это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу

Мы знакомимся лучше с древнегреческой мифологией , с интересными историями , к примеру :

Раньше, однако, мы должны кое-что узнать о человеческой природе и о том, что она претерпела. Когда-то наша природа была не такой, как теперь, а совсем другой. Прежде всего, люди были трех полов, а не двух, как ныне, - мужского и женского, ибо существовал еще третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих; сам он исчез, и от него сохранилось только имя, ставшее бранным, - андрогины, и из него видно, что они сочетали в себе вид и наименование обоих полов - мужского и женского.

... и как Зевс c ними поступил.

Вот такой из себя "Пир". Замечательнейший философский трактат.

В платоновском "Федре" словно продолжается разговор о любви , о Эроте , прекрасно дополняя "Пир". Плюс в конце обсуждается ораторское искусство , как надо составлять речи, кто хороший оратор , а кто таким лишь кажется. Не менее замечательная вещь.

еще одно "поэтическое" определение любви от Сократа:

влечение, которое вопреки разуму возобладало над мнением, побуждающим нас к правильному [поведению], и с которое свелось к наслаждению красотой, а кроме того, сильно окрепло под влиянием родственных ему влечений к телесной красоте и подчинению себе все поведение человека, - это влечение получило прозвание от своего могущества, вот почему и зовется оно любо вью

ну и дальше очень и очень красивая история , от Сократа (отрывками):

Мысль бога питается умом и чистым знанием, как и мысль всякой души, которая стремится воспринять надлежащее, узрев [подлинное] бытие, хотя бы и ненадолго, ценит его, питается созерцанием истины и блаженствует, пока небесный свод не перенесет се по кругу опять на то же место. При этом кругообороте она созерцает самое справедливость, созерцает рассудительность, созерцает знание - не то знание, которому присуще возникновение и которое как иное находится в ином, на зываемом нами сейчас существующим, но подлинное знание, содержащееся в подлинном бытии. Насладившись созерцанием всего того, что есть подлинное бытие, душа снова спускается во внутреннюю область неба и приходит домой. По ее возвращении возничий ставит коней к яслям, задает им амброзии и вдобавок поит нектаром.

Такова жизнь богов. Что же до остальных душ, то у той, которая всего лучше последовала богу и уподобилась ему, голова возничего поднимается в занебесную область и несется в круговом движении по небесному своду; но ей не дают покоя кони, и она с трудом созерцает бытие. Другая душа то поднимается, то опускается - кони рвут так сильно, что она одно видит, а другое нет. Вслед за ними остальные души жадно стремятся кверху, но это им не под силу, и они носятся по кругу в глубине, топчут друг друга, напирают, пытаясь опередить одна другую. И вот возникает смятение, борьба, от напряжения их бросает в пот. Возничим с ними но справиться, многие калечатся, у многих часто ломаются крылья. Несмотря на крайние усилия, всем им не достичь созерцания [подлинного] бытия, и, отойдя, они довольствуются мнимым пропитанием.

Поэтому по справедливости окрыляется только разум философа: у него всегда по мере его сил память обращена на то, чем божествен бог. Только человек, правильно пользующийся такими воспоминаниями, всегда посвящаемый в совершенные таинства, становится подлинно совершенным. И так а как он стоит вне человеческой суеты и обращен к божественному, большинство, конечно, станет увещевать его, как помешанного, - ведь его исступленность скрыта от большинства.

Благодаря памяти возникает тоска о том, что был о тогда, - вот почему мы сейчас подробно говорили об этом. Как мы и сказали, красота сияла среди всего, что а там было; когда же мы пришли сюда, мы стали воспринимать ее сияние всего отчетливее посредством самого отчетливого из чувств нашего тела - зрения, ведь оно самое острое из них. Но разумение недоступно зрению, иначе разумение возбудило бы необычайную любовь, если бы какой-нибудь отчетливый его образ оказался доступен зрению; точно так же и все остальное, что заслуживает любви. Только одной красоте выпало на долю о быть наиболее зримо й и привлекательной. Человек, очень давно посвященный в таинства или испорченный, не слишком сильно стремится отсюда туда, к красоте самой по себе: он видит здесь то, что носит одинаковое с нею название, так что при взгляде на это он не испытывает благоговения, но, преданный наслаждению, пытается, как четвероногое животное, покрыть и оплодотворить; он не боится наглого обращения и не стыдится гнаться за противоестественным наслаждением. Между тем человек, только что посвященный в таинства, много созерцавший тогда все, что там было, при виде божественного лица, хорошо воспроизводящего [ту] красоту или некую идею тела, сперва испытывает трепет, на него находит какой-то страх, вроде как было с ним и тогда; затем он смотрит на него с благоговением, как на бога, и, если бы не боялся прослыть совсем неистовым, он стал бы совершать жертвоприношения своему любимцу, словно кумиру или богу. А стоит тому на него взглянуть, как он сразу меняется, он как в лихорадке, его бросает в пот и в необычный жар.

Восприняв глазами истечение красоты , он согревается, а этим укрепляется природа кр ыла: от тепла размягчается вокруг ростка все, что ранее затвердело от сухости и мешало росту; благодаря притоку питания, стержень перьев набухает, и они начинают быстро расти от корня по всей душе - ведь она вся была искони пернатой. Пока это происходит, душа вся кипит и рвется наружу. Когда прорезываются зубы, бывает зуд и раздражение в деснах - точно такое же состояние испытывает душа при начале роста крыльев: она вскипает и при этом испытывает раздражение и зуд, рождая крылья.

Глядя на красоту юноши, она принимает в себя влекущиеся и истекающие оттуда частицы - недаром это называют влечением: впитывая их, она согревается, избавляется от муки и радуется. Когда же она вдалеке от него, она сохнет: отверстия проходов, по которым пробиваются перья, ссыхаются, закрываются, и ростки перьев оказываются взаперти. Запертые внутри вместе с влечением, они бьются наподобие пульса, трут и колют, ища себе выхода - каждый росток отдельно для себя, - так что душа, вся изнутри исколотая, мучается и терзается, но все же, храня память о прекрасном, радуется.

Странность такого смешения ее терзает, в недоумении она неистовствует, и от исступления не может она ни спать ночью, ни днем оставаться на одном месте, В тоске бежит она туда, где думает увидеть обладателя красоты. При виде его влечение разливается по ней, и то, что было ранее заперто, раскрывается: для души это передышка, когда прекращаются уколы и муки, в это время вкушает она сладчайшее удовольствие. По доброй воле она никогда от него не откажется, ее красавец для нее дороже всех; тут забывают и о матерях, и о братьях, и о всех приятелях, и потеря - по нерадению - состоя ния ей также нипочем. Презрев все обычаи и приличия, соблюдением которых щеголяла прежде, она готова рабски служить своему желанному и валяться где попало, лишь бы поближе к нему - ведь помимо благоговения перед обладателем красоты она обрела в нем единственного исцелителя величайших страданий.

Состояние, о котором у меня речь, прекрасный мой мальчик, люди зовут Эротом.

Об ораторском искусстве:

"Мы, Тисий, задолго до твоего появления говорили, бывало, что большинству людей правдоподобным кажется то, что подобно истине. А вот сейчас мы разбирали разные случаи подобия и показали, что лучше всего умеет его находить всюду тот, кто знает истину. Так что, если ты утверждаешь что-нибудь новое относительно искусства красноречия, мы послушаем, если же нет, мы останемся при убеждении, к которому привело нас наше исследование: кто не учтет природные качества своих будущих слушателей, кто не сумеет разли чать существующее по видам и охватывать одной идеей все единичное, тот никогда не овладеет искусством красноречия настолько, насколько это возможно для человека. Достичь этого без усилий нельзя, и человек рассудительный предпримет такой труд не ради того, чтобы говорить и иметь дело с людьми, а для того, чтобы быть в состоянии говорить угодное богам и по мере сил своих делать все так, чтобы им это было угодно. Ведь те, кто мудрее нас с тобой, Тисий, утверждают, что человек, обладающий умом, должен заботиться о том, как бы угодить не товарищ ам по рабству - им разве лишь между прочим, - но своим благим владыкам, потомкам благих родителей. Поэтому, если путь долог, не удивляйся: ради великой цели надо его пройти, а вовсе не так, как ты себе представляешь. Сбудется, гласит поговорка, если кто пожелает, и это будет прекраснейший плод тех усилий".

Ну и в конце молитва Сократа , которую поддержал Федр :

- Милый Пан и другие здешние боги, дайте мне стать внутренне прекрасным! А то, что у меня есть извне, пусть будет дружественно тому, что у меня внутри. Богатым пусть я считаю мудрого, а груд золота пусть у с меня будет столько, сколько ни унести, ни увезти никому, кроме человека рассудительного. Просить ли еще о чем-нибудь, Федр? По мне, такой молитвы достаточно.

- Присоедини и от меня ту же молитву. Ведь у друзей все общее.

Ну и еще один интереснейший диалог Платона "Федон". В нем описан последний день жизни Сократа.

Так вот, сидя подле него, я испытывал удивительное чувство. Я был свидетелем кончины близкого друга, а между тем жалости к нему не ощущал — он казался мне счастливцем, Эхекрат, я видел поступки и слышал речи счастливого человека! До того бесстрашно и благородно он умирал, что у меня даже являлась мысль, будто и в Аид он отходит не без божественного предопределения и там, в Аиде, будет блаженнее, чем кто-либо иной. Вот почему особой жалости я не ощущал — вопреки всем ожиданиям, — но вместе с тем философская беседа (а именно такого свойства шли у нас разговоры) не доставила мне привычного удовольствия. Это было какое-то совершенно небывалое чувство, какое-то странное смешение удовольствия и скорби — при мысли, что он вот-вот должен умереть.

О самоубийстве:

Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой

— Так почему же все-таки, Сократ, считается, что убить самого себя непозволительно?

— Сокровенное учение гласит, что мы, люди, находимся как бы под стражей и не следует ни избавляться от нее своими силами, ни бежать, — величественное, на мой взгл яд, учение и очень глубокое.

Ну и собственно в очередной раз о смелости и решительности :

Да, Симмий и Кебет, если бы я не думал, что отойду, во-первых, к иным богам, мудрым и добрым, а во-вторых, к умершим, которые лучше живых, тех, что здесь, на Земле, я был бы не прав, спокойно встречая смерть. Знайте и помните, однако же, что я надеюсь прийти к добрым людям, хотя и не могу утверждать это со всею решительностью. Но что я предстану пред богами, самыми добрыми из владык, — знайте и помните, это я утверждаю без колебаний, решительнее, чем что бы то ни было в подобном же роде! Так что никаких оснований для недовольства у меня нет, напротив, я полон радостной надежды, что умерших ждет некое будущее и что оно, как гласят и старинные предания, неизмеримо лучше для добрых, чем для дурных.

об "истинных философах" :

Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью. Люди, как правило, этого не замечают, но если это все же так, было бы, разумеется, нелепо всю жизнь стремиться только к этому, а потом, когда оно оказывается рядом, негодовать на то, в чем так долго и с таким рвением упражнялся!

истинные философы много думают о смерти, и никто на свете не боится ее меньше, чем эти люди

Сократ доказывает ученикам что душа - бессмертна с помощью четырех доказательств: Аргумент первый: взаимопереход противоположностей Аргумент второй: знание как припоминание того, что было до рождения человека Аргумент третий: самотождество идеи (эйдоса) души Аргумент четвертый: теория души как эйдоса жизни

Одни мне неимоверно понравились , другие нет. Больше всего ,пожалуй, мне понравился взаимопереход противоположностей. (надо прочитать произведение , ибо вырванные из контекста фразы не так мощны)

всЁ возникает таким образом — противоположное из противоположного

живые возникли из мертвых ничуть не иначе, чем мертвые — из живых

Поистине существуют и оживание, и возникновение живых из мертвых. Существуют и души умерших, и добрым между ними выпадает лучшая доля, а дурным — худшая.

О памяти души:

если существует то, что постоянно у нас на языке, — прекрасное, и доброе, и другие подобного рода сущности, к которым мы возводим все, полученное в чувственных восприятиях, причем обнаруживается, что все это досталось нам с самого начала, — если это так, то с той же необходимостью, с какой есть эти сущности, существует и наша душа, прежде чем мы родимся на свет

Вырвано из контекста , но мне очень нравится:

Нет большей беды, чем ненависть к слову.

Короче - живите хорошо и вам нечего будет бояться:

нечего тревожиться за свою душу человеку, который в течение целой жизни пренебрегал всеми телесными удовольствиями, и в частности украшениями и нарядами, считал их чуждыми себе и приносящими скорее вред, нежели пользу, который гнался за иными радостями, радостями познания, и, украсив душу не чужими, но доподлинно ее украшениями — воздержностью, справедливостью, мужеством, свободою, истиной, ожидает странствия в Аид, готовый пуститься в путь, как только позовет судьба

Ну собственно говоря последние слова "Федона":

Холод добрался уже до живота, и тут Сократ раскрылся — он лежал, закутавшись, — и сказал (это были его последние слова):

— Критон, мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте.

Таков, Эхекрат, был конец нашего друга, человека — мы вправе это сказать — самого лучшего из всех, кого нам довелось узнать на нашем веку, да и вообще самого разумного и самого справедливого.

Вот и кончилась жизнь этого великого человека. Ему часто снился сон:

В течение жизни мне много раз являлся один и тот же сон. Правда, видел я не всегда одно и то же, но слова слышал всегда одинаковые: "Сократ, твори и трудись на поприще Муз".

Ему это удалось в полной мере.

Интереснейший философский трактат. Очень много правильных , мудрых и красивых мыслей.