Мери Поппинс. Пеппи Длинныйчулок

Нас очень много таких, кто долгие годы носил в себе образ Мэри Поппинс, который был навязан советским фильмом с Леди Совершенство - Андрейченко и советским переводом Бориса Заходера. Кто-то его носит и по сей день. Не отношусь к порицающим фильм или книгу, ибо детство есть детство, теплые воспоминания имеют ценность всегда, хотя и сравнивать было в те годы не с чем. Премьеру фильма 8 января 1984 года помню до сих пор (ругался с мамой, потому что отказывался куда-то с ней идти), также как не смогу забыть и книгу (издание 1972 года), которую беззастенчиво стырил в библиотеке, лишив тем самым многих советских школьников знакомства с книжной Мэри Поппинс в принципе. Потом мы выросли и мысль почитать Памелу Трэверс в 90-е, когда появились долгожданные новые книги, уже не посещала.

Теперь всем уже известно, что книга в переводе Заходера представляла собой выборочные главы из 1-й и 2-й книг о Мэри Поппинс. И все равно я всегда буду любить эту потрепанную, с недостающими страницами, вожделенную книженцию с, нужно признать, довольно убогими, а потому очаровательными иллюстрациями. То была единственная возможность урвать хотя бы кусочек настоящей английской Мэри Поппинс, о которой по словам Заходера существовало целых 4 книги и о которых нам следовало мечтать и надеяться на грядущие переводы. Ну, лично я дождался только сейчас.

Главы, которые были выдраны из первой книги, как я понял, были признаны малоэтичными и малозначимыми. И, если с этим можно согласиться в отношении глав о божественной звездной девочке ("Рождественские покупки"), о неадекватном Майкле, пинающем престарелых горничных ("Злополучный вторник) и невнятной главе "Птичница", то глава "Выходной" мне видится не только очень важной, но и основополагающей. Эта глава вторая в повествовании и из-за ее отсутствия во многом пострадал образ самой Мэри Поппинс. Более того, как водится, никто из съемочной группы нашего прекрасно музыкального фильма, видимо не читал полный вариант, что естественно, дай бог, чтобы прочитали хотя бы заходеровский.

В фильме, правда, был намек на романтическую линию Мэри Поппинс с отягощенным игрой на гитаре Мистером Эем, что делало невозможным вообще вставить в нее главу "Выходной". Не выдавая никаких особых секретов сюжета, можно упомянуть, что в ней Мэри Поппинс идет на свидание со скромным юношей Спичником, ведет себя более чем нормально, где-то даже человечно. И дело совсем не в подчиненной роли засватанной девушки. Памела Трэверс не случайно впихнула практически в самое начало эту, казалось бы, совсем незначительную главу. Пусть в ней Мэри Поппинс тихая, этакая серая мышка, хороший товарищ, который адекватно воспринимает отсутствие у юноши карманных денег - это очень важно, потому что она становится в наших глазах совершенно другой, здесь закладывается образ. Без этой главы Леди Совершенство сваливается на голову читателям как некий истерический монстр, который все знает и все умеет. Только без хвоста. Примерно также можно воспринимать и Наталью Андрейченко, чей лик неразрывно связан с Мэри Поппинс. Если ограничиться одним лишь нашим фильмом (хотя режиссер воспользовался возможностью смягчить образ), то может сложиться впечатление об актрисе как о самовлюбленной непроходимой дуре. Все тут же меняется, если посмотреть сцену ожидания неверного мужа в фильме "Прости". Лучший эпизод в карьере Андрейченко.

Заходер ощутил некую однобокость своего персонажа, поэтому в предисловии обратился к разуму читателей, сказав что-то типа "подумайте, полюбили ли бы дети такую няню, если бы она была только строгой". Ощущение недоказанности осталось, потому что в этом случае мы вынуждены были верить Заходеру, а не верить собственным глазам. А Заходер совсем не похож на любимую девушку, которой ты будешь верить слепо. Также нечто сокрытое, какой-то закулисный потенциал чувствовался в Мэри Поппинс всегда, поэтому я всегда думал о Леди Совершенство намного лучше, чем она была в советских фильмах и книгах. Думаю, что дальнейшие сказки о ней это подтвердят.

За последние штормовые недели я, наконец, сделала нечто верное. Открыла книгу. Нет, не так – Книгу. Любимую Книгу моего детства… Конечно, тогда первыми очаровали наши невероятные фильмы с Натальей Андрейченко в главной роли, с прекрасной музыкой и песнями, что не стираются из моей памяти и по сей день, а уже после тридцати трех коров, незадачливого брадобрея, непогоды, что нынче в моде (в моем городе уж точно) случились замечательные повести Памелы Трэверс. Магия слова и ныне сделала свое дело. Ветер перемен подул со страниц, мне было снова десять, а не тридцать один, каникулярное летнее солнце протискивалось в окно, а страхи и переживания отступили.

Неудивительно, что в детстве история о том, как строгую английскую няню занесло восточным ветром в Дом Номер Семнадцать на Вишневой улице, воспринимается исключительно в сказочном ключе. Может ли быть иначе, если Мэри Поппинс умеет летать, общается с животными и птицами, без труда умещает в ковровую сумку гардероб и целую раскладушку и не очень охотно делится своими секретами? Когда же тебе лет на двадцать побольше, за этим таинственным флером ты без труда распознаешь уроки разумного, доброго, вечного, мягкую иронию и литературное мастерство.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что смешливая история о корове, приютившей на рогах Падучую звезду, ненавязчиво подводит читателя к мысли, что отказываясь в угоду приличиям от того, что приносит счастье, мы обрекаем себя на вечные поиски и вечное разочарование. Или вот взять, к примеру, рассказ об Эдуарде, Варфоломее и мисс Ларк. Читать без улыбки о том, как верный пес устроил бунт своей хозяйке, попросту невозможно, но прозорливый читатель без труда увидит между строк важный посыл – в любви нельзя быть эгоистом, а гиперопекой можно задушить даже крепкое чувство. Ну а День Рождения в Зоопарке-наоборот не в лоб, но весьма наглядно напоминает о недопустимости жестокости к братьям нашим меньшим. Ведь и звери, и люди, и деревья, и звезды есть части единого целого, бОльшего… Считает ли все эти уроки юный читатель? Совсем не факт. И все же не эта ли способность детской литературы каждому возрасту дарить свой повод для восхищения является показателем ее высокого качества? А еще было сложно остаться безразличной к той теплой усмешке, с которой Памела Трэверс рассказывает о семье Бэнкс, упорядоченности которой может придать только такая строгая и разумная няня, как Мэри.

Помню, в детстве на меня произвела неизгладимое впечатление история о близнецах. Тогда я почему-то безоговорочно поверила в то, что с первых дней жизни дети знают язык природы – ветра и деревьев, птиц и животных, солнечных лучей и звезд, но с первым зубом забывают его. Мне хотелось верить в чудо. Хочется и сейчас. И так же, как и тогда, прощаться с Мэри Поппинс мне совсем не хочется, а потому я говорю ей «До свидания, дорогая няня! Au revoir!»

Любимую детскую книгу прочитать – это ведь как в прошлое вернуться, не замечали? Как через портал прыгнуть на теплую кухню родительского дома, где мама промывает тебе ранку после падения (земля не держит что ли?) и повторяет, что все будет хорошо, заживет – глазом моргнуть не успеешь… И ты веришь. Или, как если бы на минуточку вернуться в свое десятилетнее «я», в тот душевный момент, когда папа перед сном расчесывает непослушные волосы, а заодно вычесывает с души маленькие детские тревоги, и тебе спокойно и уютно, одного лишь хочется – чтобы только длился этот миг. Летит время, заучиваются уроки, набиваются шишки, а мне дико даже как-то, что сейчас слова о том, что все наладится, повторяют не они мне, а я им. Ежечасно. Все мы взрослеем, но отчего это так тяжело?

Мэри Поппинс вернула хоть и ненадолго мгновения былой безмятежности и ничего не попросила взамен. Вообще удивительная она, эта Мэри. Открой книгу с душой да читай внимательно, а она не обделит ни мудростью, ни чудесами. Мне кажется, тот не увидит в ней задиристую вредную тетку, тому с ней будет легко, кто еще помнит себя маленьким. Тому, кто хоть раз запускал хвостатого цветного змея и знал наверняка, что тот парит выше облаков. Тому, кто любил воздушные шары и мог выбрать в необъятных гроздьях свой. Тому, кто верил и верит по сей день, что любая карусель, как волшебные часы со сломанной стрелкой, может вернуть в прошлое. Выдумщикам и фантазеркам. Даже грустным.
Рядом с Мэри мне все также уютно и почти не тревожно. Она никогда не признается, откуда прибыла, как стала самим совершенством и почему в ее компании чудеса сыпятся как из рога изобилия, но в трудную минуту всегда протянет руку помощи. И человеку, и маленькому жаворонку. Расскажет чудаковатую историю о кошке, а между строк припрячет простую истину о том, что мудрость никогда не будет равна сумме приобретенных знаний. С ней возможно все, и даже мальчик Нелей получит свою недолгую свободу и шанс побыть не статуей, а обычным ребенком. Помню, в детстве меня очень тронула эта история о мальчишке, разлученном на веки вечные со своей семьей. Не обошла она меня стороной и сейчас…

И хоть невероятная карусель и исчезла в гаснущем вечернем небе, влюбленный читатель уже знает, что, когда большому и суетливому семейству Бэнкс нужна будет помощь, Мэри будет рядом. Когда любят и хотят вернуться, покупают обратный билет. Вместе с Джейн, Майклом, Джоном, Барби и Аннабель буду ждать и я. Мне все еще хочется побыть маленькой беззаботной девочкой. Мне, как и прежде, хочется чудес.

• Думаю, - сказала она негромко, - что сильнее всего - терпение. Потому что в конце концов терпение побеждает все.

Сразу признаюсь, я никогда не была фанатом Мери Поппинс, хотя песни из советского фильма и образ Андрейченко считаю весьма удачными. Но любопытно было узнать, какой литературный источник лежит в основе нашего фильма, так что за эту книгу я принялась с большим воодушевлением.

Но, как часто бывает с детскими произведениями, прочитанными мною во взрослом возрасте, оказалось, что одного волшебства в книге недостаточно, чтобы признать ее удачной. Может, для английского общества той эпохи, когда ее опубликовала писательница, поведение няни было нормальным, но в современных реалиях ее неприятный образ мешает оценить чудеса.

В моем представлении Мери Поппинс была внешне строгой, но доброй и понимающей волшебницей, в книге же доброты почти нет. Если внимательно изучить описание этого персонажа, выходит достаточно грустная картина: это дама с большими руками и ногами, с маленькими глазками, которая постоянно недовольна, сердится, угрожает, детские разговоры резко пресекает, терпеть не может вопросы и, более того, няня обманывает своих подопечных, шантажирует их и даже не останавливается перед тем, как украсть то, что дети считают своим.

Мери Поппинс явно не тянет на леди, потому что она постоянно фыркает, часто обижается и в целом весьма неуравновешенна, ведь вывести ее из себя может любой пустяк:

День, когда няня не сердится кажется ребятам странным:

При этом няня Мэри очень самодовольна, обожает разглядывать себя в витринах, слишком озабочена видом, который она производит, своими новыми туфельками, перчатками или шарфиком.

В общем, она далеко не прекрасная няня, скорее, антигерой и пример того, как вести себя с детьми не стоит.

В книге также есть персонаж миссис Корри, хорошая знакомая Мери Поппинс, который также унизительно обращается со своими дочерьми:

Конечно, в книге есть и более приятные истории: о близнецах, о рождественских подарках или корове, но, по моему мнению, читать эту сказку можно лишь в детстве, когда многие негативные моменты просто не замечаешь.

Как ни удивительно, но книгу о Мэри Поппинс я открыла впервые. До этого видела лишь советский фильм, но помню очень слабо, на уровне: да-да, есть лучшая няня в мире – Мэри Поппинс. И ее образ действительно стал культурным архетипом идеальной няни. И поэтому сама героиня меня крайне неприятно удивила.

Начнем с положительного. Мэрри Поппинс для детей становится проводником в мир чудес и сказок – и это прекрасно. Удивительное путешествие вокруг света, происшествие с дядей и чаепитие в воздухе, покупка новогодних подарков вместе с плеядами и ряд других сцен действительно увлекательны, то самое прикосновение волшебного, пережить которое можно только в детстве. Очень мне понравилась сцена в истории со Спичечником, где они вошли в картину и оказались в волшебной стране. Очень красивый и романтичный момент. И вывод, что волшебство для каждого – свое, тоже понравился. Но на этом-то плюсы и заканчиваются.

Сначала Мэри Поппинс просто показалась мне эксцентричной особой. Немного резковата, себе на уме, но не могут же ее зря называть идеалом няни? Видимо, могут. Поведение Мэри Поппинс по отношению к детям меня временами прямо ужасало: игнорирование, наказание молчанием, непоследовательность и неясность действий – явно не то, что нужно маленьким детям. Пока вы сосредотачиваетесь на чудесных мирах, как-то с повестью еще примириться можно, но постоянное самодовольство, надменность и холодность Мэри Поппинс сильно раздражали. Она не просто эксцентричная, давайте уж говорить прямо – неприятная. Впрочем, в повести я вообще не заметила ни одного вызывающего чувства доверия и безопасности взрослого. А на фоне родителей Мэри Поппинс и правда идеал – она в жизни детей хотя бы присутствует.

В общем, очень разочарована этой историей. Быть может, прочитай я ее в детстве, отношение было бы другим, но сейчас привлекательного в книге мало.

Волшебный ключ Астрид Линдгрен не дает покоя людям уж какое десятилетие. Имя "Пиппи" видится верным, хотя на русском звучит и не очень. Помимо позитива и вечной выдумщицы Пипии еще и

1. Самостоятельная ( у нее нет родителей или опекунов, кто не хотел в этом возрасте делать, что хочешь. Версия Пиппи о том, что ее папа негритянский король, а мама ангел очень напоминает Карлсона с его "мама - мумия, а папа - гнум").

2. Богатая (некий абстрактный чемодан, набитый золотом. И это при том, что она не умеет считать и принципиально не берет сдачи. Помимо эксцентричных покупок типа "лошадь на террасу", чего стоит вечное угощение конфетами всех детей города).

3. Самая сильная девочка в мире (на самом деле "самый сильный человек". Это единственное, что не очень реально, но Линдгрен не предлагает откровенно мифологических ситуаций. То есть, в силу Пиппи можно поверить даже с большей вероятностью, чем в пропеллер Карлсона)

4. Непосредственная и независимая. Речь, конечно, не о приобретенном, а о самом характере. Танцы по ночам с ворами, игры с полицейскими, выступление в цирке, хождение по доске посреди пожара. У Пиппи в жизни свои правила - детские, но вполне разумные.

Таким образом, книга Линдгрен не об анархии, а о свободе. Автор, конечно, выбрала особые условия формирования личности и возраст довольно неустойчивый, но маленькая дикарка Пиппи по сути это исходный материал, абсолютно не подверженный чужому стороннему влиянию. Единственное, что ее характеризует - это ее доброта, задорный нрав и собственные представления о жизни. Наиболее характерный эпизод, некий символ героини и самой Линдгрен, - "я пилюлю проглочу, старой стать я не хочу". Пиппи всегда останется веселой девчонкой, как и та, что ее придумала.

В список нашей литературы на лето по итогам третьего класса попала Пеппи длинный чулок.
Эту книгу в своем детстве я не читала, но много слышала. С большим удовольствием читаю многие детские книги и понимаю, это хорошее решение, ведь начинаешь понимать, сколько всего скрывалось от нас.

Книги про Пеппи были написаны, а точнее придуманы для дочери Астрид, пока та была серьезно больна и мама пыталась хоть как-то развеселить дочь. Именно поэтому Пеппи обладает невероятной силой в книге. Именно поэтому, она не ходит в школу, но много что знает. И не боится быть совершенно не такой как все.

А самое главное, все это легко объяснить и обсудить с ребенком.
И мне понравилось,и сыну.

Детство, детство, детство... Старые полки с книгами, старый телевизор и фильм "Пеппи Длинный чулок". А потом книжка. И помню, что книжка вызвала совсем иные впечатления. Как и сейчас, кстати. Фильм ставили взрослые. И акценты они подчеркнули по-взрослому, сосредоточившись не на детском, а на том, что несёт воспитательный аспект. И мораль. Поэтому некоторые моменты в фильме практически трагичны. До сих пор (до сих пор!) перед глазами стоит лицо Пеппи, когда ей рисуют маску клоуна, а по щекам текут слёзы. И ещё серость. Фильм был серым. А вот книга...

А книга яркая. Атмосфера в ней абсолютно иная - тут озорничают, придумывают приключения и интереснейшие игры из всего, что окружает, сочиняют нелепые истории и веселятся. Пеппи - удивительная девочка. Она - мечта любого ребенка о том, как бы хотелось жить. А вот так - свободно, весело, делая всё по-своему, а не так как принято. Полы мыть? Тогда пусть это будет по-особенному. Лепешки печь? И это пусть будет не так, как у взрослых. А ещё, чтоб не думать о проблемах выживания, чемодан денег. И силу ещё, чтобы хулиганов не бояться и слабых от них защищать. И быть самым-самым крутым ребенком! Ведь Пеппи ещё и в куче мест побывала на настоящем пиратском корабле. Да, это мечта. Простая, но сильная. Поэтому Пеппи и нравится. Поэтому она такая необычная даже внешне. Яркая, несуразная, но очень добрая и очень крутая.

Воспитательный момент? К чёрту. "Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!" Мечтать, играть и веселиться. Т.е. вновь окунуться в детство и вспомнить о своих мечтах. Ох, Пеппилотта, опять я из-за тебя в ностальгию ударилась. Головой. И сердцем.

О приключениях лучшей няни на свете я, как и многие наверное, знала исключительно по ее советской экранизации и запоминающимся ярким песенкам, посему прочтение первоисточника, опубликованного Памелой Трэверс в 1934 году, стало для меня прямо-таки открытием с впечатлениями, сильно противоположным детским воспоминаниям. Фантастическая сказка, где люди могут летать по воздуху, общаться с животными и праздновать с ними день рождение, где к королям приходят танцующие коровы, где можно запросто ходить на свидания в мир нарисованной картины, а на Рождество подарки достаются всем, даже Плеядам, безусловно интересна, если ее рассматривать именно как сказку, а не вполне себе реалистичную историю жизни семьи, которая за сущие гроши наняла няню для своих четырех деток, передав полностью все заботы и решения на ее плечи.

Что с позиции вполне себе взрослого человека ужасает при первом взгляде на семейство с Вишневой улицы, дом №17? В общем-то абсолютно все! Почтенное семейство, проживающее в пригороде в старом облезлом домике, они вроде бы являют собой любящую ячейку, выбравшие вместо материального благополучия - детей. Их у них аж четверо: Джейн, Майкл и двое малышей близнецов Джон и Барбара. Однако при ближайшем рассмотрении видишь, что до детей им нет никакого дела. Отец пропадает целыми днями на работе, делая деньги, а мать занимается собой и какой-то общественной деятельностью [что особенно поразило в конце, когда Мэри ушла за западным ветром, а она, воскликнув "Ой, за вами сегодня некому смотреть. А я ухожу", озабоченно нахмурившись, ушла. Да, просто ушла и все, оставив их самих разбираться с своими проблемами и потребностями], готовая при первой же возможности спихнуть детей на любого без каких-то справок и рекомендаций, только чтобы выглядеть лучше и не прослыть старомодной. Неудивительно, что дети так полюбили новую няню, которая к слову совершенно не идеал [а если уж быть честными являет собой не меньший ужас], но которой определенно точно было до них хоть какое-то дело. Простое внимание и участие способно свернуть горы в детской душе.

Чем же так плоха Мэри, взвалившая на себя груз воспитания младшего поколения семейства Бэнкс?

• Она преисполнена тщеславия и гордыни. И если в мюзикле и песне "Совершенство" это воспринимается легко и даже с улыбкой, видя во всем этом достоинства няни, то в книге уже на втором и третьем эпизоде самолюбования в витринах и любых зеркальных поверхностях, начинаешь преисполняться негодованием.. "доколе..". Мэри всегда ставит себя выше всех, заносчиво задирая нос. В эпизоде с чаепитием она до последнего хмурилась, выказывала всем, что их веселье и забавы, глупы и неприличны, выдавала саркастичные замечания без тени улыбки показывая, как ей все это претит. Она задирала нос и опять же с сарказмом осаждала детей и их вопросы в эпизоде с малышом Эндрю (помните же этого песика в костюмчиках), впрочем и мисс Ларк она не помиловала, пропуская ее вопросы мимо ушей, ставя себя на место вершителя и единственного знатока "как надо".
• Она не отвечает на вопросы, игнорируя их, и не дает пояснения, если сама того не пожелает. - Не лучшее качество вообще для человека, который учит и воспитывает детей. И она не просто игнорирует, но и фырчит в ответ, бросая презрительные фразы - как в такой среде познавать мир можно только догадываться.
• Да и вообще она довольно агрессивна, жестка и каждый день зависит от ее настроения.

4. Стоит ли удивляться после всего вышеперечисленного, что она применяет психологическое насилие, манипулирует фактами, заставляя детей сомневаться в реальности происходящего.

После вот такого знакомства начинаешь невольно думать, что сказки лучше читать в детстве, а не с своей колокольни, открывая странности, возможно, невидимые ребенку.

Повесть не только ужасала, но и немного радовала новыми приключениями и персонажами. Так, например, я от души улыбалась и похихикивала вместе с дядей Мэри - мистером Патриком - очаровательный лысый толстячок; с радостью и умилением даже открыла для себя романтичную и милосердную Мэри в истории со Спичечником; словила флешбэк с птичницей (как наяву я видела ее как в фильме Один дома-2 с голубями), ела имбирные пряники из лавки миссис Корри (тоже той еще "милой мамочке") и любовалась наклеенными бумажными звездами.
Радовали меня и идеи и мысли, заложенные между строк, и раскрывающие волшебство и магию, которые доступны лишь только детям, которые еще могут ее замечать, не загруженные амбициями, материальными желаниями или попытками представить из себя то, кем они не являются. И с этой точки зрения, конечно, Мэри молодец, что позволяла детям быть детьми, не душила их мечты, а даже иногда и показывала нечто невероятное, утверждая в них мысль, что "Все возможно в этом мире". А это порой очень ценно