Усмешка богов

Представьте себе встречу Толстого и Тургенева в Ясной Поляне. Пожилой Тургенев приехал в гости к Льву Николаевичу, с которым у него сложились непростые отношения. Писатели - люди разные, они с трудом понимают друг друга. Тургенев - щедрый барин, безукоризненно воспитанный и много времени проводивший за границей. Автора «Анны Карениной», человека резковатого и своеобразного, многое в Иване Сергеевиче раздражает, и он не считает нужным это скрывать.

При этом писатели восхищаются творчеством друг друга и не оставляют попыток сближения. Вот так и оказался однажды Иван Сергеевич в имении Толстого. Так как оба писателя были заядлыми охотниками, логично предположить, что приятным майским вечером они отправились поохотиться на вальдшнепов...
Нет, это не выдержки из чьих-либо мемуаров или биографический очерк, а новелла японского писателя Рюноске Акутагавы, в которой он тонко и одновременно правдоподобно (рассказ основан на реальных событиях) обыгрывает противоречия двух крупнейших русских писателей.
Важной смысловой составляющей рассказа является тема недоверия. Акутагава напоминает нам, как бывает сложно доверять друг другу, как трудно бывает поверить на слово. Недоверие, когда оно не заслужено, бывает в высшей степени обидным, и дискомфорт оно может доставлять и тому, кому не верят, и тому, кто сам не верит.

Незначительное, казалось, происшествие на охоте выпускает наружу застарелые противоречия между двумя писателями. Известно, что открытый конфликт между писателями произошёл в доме поэта Фета. Поводом послужила беседа о дочери Тургенева Полине. Но Толстой, вероятно, сердился на писателя из-за Марьи Николаевны, своей любимой сестры, личная жизнь которой не сложилась. Акутагава вскользь упоминает этот случай, «предоставляя слово» давним воспоминаниям Тургенева.

Толстой после этой ссоры даже вызывал Тургенева на дуэль... В дальнейшем писателям удалось в некоторой степени примириться.
Вот что пишет по этому поводу В. Шкловский, один из биографов Толстого.
В 1878 году Толстой написал Ивану Сергеевичу письмо о том, что он к нему никакой вражды не имеет. «Дай бог, чтобы в вас было то же самое. По правде сказать, зная, как вы добры, я почти уверен, что ваше враждебное чувство ко мне прошло еще прежде моего. Если так, то, пожалуйста, подадимте друг другу руки и, пожалуйста, совсем до конца простите мне все, в чем я был виноват перед вами. Мне так естественно помнить о вас только одно хорошее, потому что этого хорошего было так много в отношении меня».
Они помирились. Иван Сергеевич побывал в Ясной Поляне.

Возвращаясь к случаю на охоте, Толстой никак не может поверить на слово своему гостю, факты говорят против него. Тургенева же это неверие со стороны хозяина Ясной Поляны обижает, он чувствует себя некомфортно...
В конце всё разрешается к обоюдному удовольствию и истина выходит наружу. Толстой с искренней радостью отмечает, что Тургенев говорил чистую правду. Но акта веры тем не менее не случилось - Толстой поверил не словам, а своим глазам.

Несколько ироничный рассказ о буддийском монахе, страдавшем серьёзным недостатком, слишком большим обвислым носом.

Постараюсь не спойлерить, подробно не пересказывая далее сюжет.

Вообще слушал некоторые рассказы этого автора ранее, они мне нравились своей глубиной смыслов. Хотя этот текст немного проигрывает предыдущим, но всё равно в нём скрыт тоже интересный смысл.

Он собственно о том, что люди - существа, над которыми довлеют привычки. Такое впечатление, что большинство из них изменения пугают. Или приносят им как минимум психологический дискомфорт. Настолько сильный, что порой побуждает их отказаться от каких-то позитивных изменений в пользу уже привычных для них обстоятельств.

Может быть эта черта характерна на для всех и всегда. Возможно, она даже больше была распространена в традиционных патриархальных обществах. В более значительной степени, чем в современном мире, живущем более динамичной жизнью, подталкивающим людей к развитию и совершенствованию. Для меня этот вопрос остаётся открытым. Интересно будет услышать в комментариях по этому поводу мнение моих друзей.

Но в любом случае понятно, что даже в современных людях подобное инертное отношение тоже можно нередко встретить.

Юмор всегда юмор висельника, и в случае надобности вы научитесь юмору именно на виселице, — говорил Моцарт в магическом театре Германа Гессе. Ну, как говорил... Смеялся. Тем самым леденящим кровь смехом Бессмертных.
Бессмертные любят шутить: Степной волк впервые был издан в том же году, что и «Каппа» Акутагавы.

Высшая форма смеха — смех загнанного в ловушку зверя; смех, возвышающий над, когда внутри находиться нет уже никаких сил.
Самая страшная форма смеха. Не просто так ведь волосы дыбом встают у тех смертных, кто слышит хохот обретших бессмертие?
Самая чистая форма смеха: смешнее всего — когда с каменным лицом.
Смех без смеха как единственный способ сказать самое важное-нужное-страшное как бы невзначай; сказать так, чтобы можно было притвориться, будто не услышал.

Смеяться как Бессмертные в год своей смерти — о да, так может лишь Акутагава. Любимый висельник, выбравший не петлю, но яд. Чем не последняя шутка, отыгранная, как и всегда, безупречно всерьез?

«В стране водяных» — что в Стране чудес. Не просто так ведь герой бросается за изумрудным каппой (только потом станет понятно, что каппы не изумрудные и не серые, а вовсе себе бесцветные или, вернее, всецветные — как хамелеоны, как лжецы, и как те, кто привык выживать, мимикрируя), и падает в яму вслед за Алисой, что бежала за белым кроликом полвека назад.
Там, на дне — не утопия и даже не анти-, там всё то же, пусть и наоборот. Сколько аллюзий, явных и скрытых переплетаются меж собой в мире капп? Вот он, момент, когда Кэрролл и Ницше, Толстой и Фицджеральд действуют сообща под знаменами абсурда — заливаясь смехом, от которого так восхитительно жутко.

А ведь пять лет спустя вышли китайские Записки о Кошачьем городе , где всё про то же, всё теми же средствами — гротеск и аллегория, сатира. Меняется место, меняется выдуманный народец, но не характер карикатуры и не ее адресат.
Смех там, правда, другой совсем. Но какое это имеет значение, если любой смех над собой — еще один шажок к смеху Бессмертных?

Рассказ, который я либо когда-то уже читала, но забыла об этом, либо же его слишком часто упоминали в других источниках, потому что однозначно суть этой истории мне уже была известна. Совсем небольшая зарисовка, написанная Акутагавой по сути для детей в рамках школьной программы. Речь пойдет об ужасном, беспощадном и жестоком разбойнике по имени Кандата. При жизни он только и знал, что воровал, убивал и грешил всеми возможными способами, а после смерти закономерно попал в ад и был обречен на муки, но, глянув на него с небес, Будда вспомнил, что один хороший поступок тот все же совершил, пощадив маленькую жизнь и не убив паука, повстречавшегося ему на пути. И тогда Будда решил дать разбойнику шанс и спустил в адские глубины паутинку, по которой можно было забраться на небеса. Не буду дальше спойлерить, так что, если вам интересно сумел ли грешник воспользоваться шансом или нет, читайте. Но мне кажется, что тут суть даже не в финале и итоге, а в самой мысли о том, что даже в самой черной душе могут быть проблески света, что один хороший поступок может затмить множество плохих и каждый достоин еще одного шанса. С этим можно соглашаться, можно нет, но поразмышлять об этом в любом случае стоит, а нет ничего лучше, чем произведения, которые способны заставить тебя размышлять даже если самой истории там на пару страничек.

И вот уже второй раз подряд я готова признать, что экранизация в виде серии мини-сериала пошла рассказу только на пользу, расширив его историю. Во-первых, мне очень понравилось то, как изобразили Кандату, он не перестал вызывать ужас своими поступками, в нем есть даже что-то звериное в его пренебрежении человеческой жизнью в угоду своим прихотям, но при этом он вышел каким-то дьявольски харизматичным, когда смотришь и понимаешь, что перед тобой откровенный мерзавец, но что-то в этом мерзавце есть... Во-вторых, если в рассказе было лишь упомянуто, что при жизни разбойник творил всяческие бесчинства, то на экране все его поступки показаны очень ярко и красочно и действительно понимаешь насколько черна его душа, насколько жестоким и беспринципным он был при жизни, насколько заслуженно его посмертное наказание... Да и его встреча с пауком, которая в дальнейшем сыграла столь важную сюжетную роль, стала объемнее что ли. Ну и в-третьих, мне очень понравилось какое-то сюрреалистическое и психоделическое изображение ада, довольно необычное и нестандартное решение, так что рискну посоветовать не только рассказ к прочтению, но и серию к просмотру.

Берясь за повесть-притчу одного из моих любимых японских писателей, я знала, что это будет не красивая сказка, несмотря на заявленный жанр мифологического фэнтези. Я знала, что здесь сюжет был взят из средневековых японских мифов о водяных каппа, переработан и превращен в социальную сатиру. Но я опасалась, что это будет несколько устаревше, ведь написано было это произведение почти век назад, аж в 1927 году. Но нет, не устареет эта вещь никогда. Потому что люди не меняются, а здесь сатира не только на общество, но и на отдельные типажи людей. И даже на отдельные ситуации. Читаешь и периодически мысль пробегает, что вот это я видела в реальности, только не в мире-перевертыше Рюноске Агутагава, а здесь, в нашей современной действительности. Ну, например:

Или такой случай:

Уверена, что перевести «куак!» с каппского на русский сможет любой, буквы, из которых состоит слово, которое у нас уже тоже можно считать междометием, сами заменяют к, у, а и к на себя и складывается в нужном порядке.

Не менее метки аллегории и метафоры. Вывернутые. Тут надо перевернуть, но периодически смысл вполне прям, как в ситуации с уволенными рабочими, как картинка, иллюстрирующая, что для многих увольнение и есть смерть, потому что жить стало не на что, а значит или медленная гибель от голода, или самоубийство. Так что каппы демонстрируют всего лишь практичность, тем более, что уже из начала повести мы знает, что такие слова как гуманность и справедливость вызывают у этих существ только хохот. Да и правда, кому бы упрекать их жестокости и циничности, так только не людям:

Заодно и цены падают. Сплошная польза.

На самом деле каппы и люди очень похожи. Но у капп есть такое качество, как честность перед собой. И перед всеми. Даже в перевернутом виде честность остается честностью. Наверно поэтому Акутагава изобразил их такими: циничными, ржущими над гуманостью, уничтожающими младенцев в утробе матери, если эти готовые появится на свет дети объявляют, что рождаться вовсе не хотят, не гнушающимися каннибализма - они не прикрываются ничем, никакими красивыми словами и понятиями. Какие есть, такие и есть. Что есть у них, то и есть.

И насколько бы страшной мы не воспринимали страну водяных, я понимаю, почему главный герой так хотел туда вернуться.

Тут того, что хотелось бы привести в цитатах. Да почти всю повесть на них можно растащить. Одни выдержки из книги философа Магга чего стоят. Или рассказы о святых в Великом храме. Или диалоги.

Отдельного внимания заслуживают персонажи, которых тут представил Акутагава во всем их разнообразии. Тут представители всех классов и профессий, а также деятели культуры и науки. Скорее всего сам Акутагава стал прообразом поэта Токка, ведь его герой убежден, что "искусство не подвержено никаким влияниям, что оно должно быть искусством для искусства, что художник, следовательно, обязан быть прежде всего сверхчеловеком, преступившим добро и зло". Это очень схоже со взглядами самого писателя. Можно возразить, что Акутагава сам подвергся влиянию западной литературы, а для данной повести-притчи идеи были заимствованы у Анатоля Франса из его «Острова пингвинов» и антиутопий Свифта. А может он читал и "Иной свет, или Государства и Империи Луны" Сирано де Бержерака, потому что параллели тоже проглядываются, но у француза сатира раскрывается в основном с помощью гротеска. И всё же будет большой ошибкой считать, что это заимствование или переделка. Это иной взгляд. Это само мировоззрение писателя - в своем предсмертном письме он написал то, что ранее отразил в этом произведении:

Много общего у Токка и Рюноскэ. Нервное расстройство, бессонница, истощение духовное. Токк выдохся.И в том же году, когда вышла повесть, поставил точку и сам Акутагава.

Сатира. Горькая. Не смешная. Несмотря на наличие вроде как нелепых картин, странного и по-идиотски на наш взгляд устроенного общества, на прямолинейность и извращенную честность капп, на философский принцип «О содеянном тобою зле скажи сам, и зло исчезнет само собой…» и прочее, над чем можно было бы посмеятся, смеха не возникает. Обратный эффект - горько становится. Тут не скажешь лучше, чем Рюноскэ Акатугава устами своего персонажа, студента Раппа:

Когда-то давно я прочитала выражение, которое мне очень понравилось и соответственно запомнилось: Правда, как люстра. Все её видят, но каждый смотрит на неё из своего угла. К сожалению, не помню, кто сказал, но часто вспоминаю его, настолько оно красноречиво и ёмко.

Вот и при чтении данного рассказа прославленного японского писателя оно всё чаще приходило на ум по мере продвижения вглубь чащи и текста.
Ни для кого не секрет, что любое событие, будь то важное или не очень, даже двое свидетелей расскажут с разными акцентами, исходя из собственных предпочтений, опыта, интереса и прочее, и прочее...Пропуская через себя, человек вроде обычные и явные вещи воспринимает через призму собственного сознания и правда оборачивается той самой люстрой, на которую каждый смотрит под собственным углом.

В своем небольшом рассказе Р. Акутагава предлагает каждому читающему поразмышлять не только над тем, что же действительно произошло в чаще, где из действующих лиц оказались двое мужчин и одна женщина, но и убедительно демонстрирует насколько одни и те-же обстоятельства порой по разному воспринимаются людьми, когда поиск правды становится трудным делом распутывания множества предубеждений и ложной веры в истинность рассказываемого.

Этот рассказ я давно хотела перечитать, он для меня довольно значимый, впервые читала его лет пятнадцать назад, но он произвел на меня такое мощное впечатление, что основной сюжет намертво впечатался в память. А еще это одно из первых, если не самое первое произведение японской литературы, что я прочла в своей жизни. Ну что могу сказать, силы своей от перепрочтения рассказ не потерял, да и интерес не ослабился от знания развязки, вот что значит действительно хорошо и мощно написано.

Речь пойдет об одаренном и талантливом художнике Ёсихиде, что жил когда-то давным-давно при правлении его светлости. А рассказ поведет дворцовая служанка, которая сама говорит, что особым умом или проницательностью не отличается, а потому история тут непростая, за словами рассказчицы можно увидеть гораздо большее чем она озвучивает в силу своей простоты и недалекого ума. Ёсихиде был человеком мрачным, жестким, а то и жестоким, ради идеальной картины не жалел ни себя, ни учеников, подвергая их порой мучениям и опасностям, и помимо своего искусства любил лишь свою единственную дочь. Эта юная девушка была хороша как внешне, так и внутренне, что порой становится только минусом, если попасться на глаза тому, кто обладает большой властью, но не большой совестью. Ёсихиде не раз и не два просил его светлость отпустить дочь с дворцовой службы, обещая и дальше верно служить ему своим искусством, но такие люди ставят свои желания превыше всего остального, а потому художник раз за разом получал отказ. Нигде в тексте не говорится напрямую, почему он так хотел забрать дочь оттуда, или почему та и сама жаждала возвращения домой, но тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять все происходящее. Концовка по истине ужасна и даже не знаю, кто меня в ней пугает больше: художник или его светлость, могу только сказать, что самым человечным существом оказалась ручная обезьянка...

А вот экранизация в этот раз меня оставила в несколько неоднозначных чувствах, если воспринимать ее как самостоятельное произведение, то она шикарна, если как экранизацию, то уж больно она по мотивам, все стало гораздо прозрачнее и однозначнее, да и мотивы действующих лиц сильно изменились. Пожалуй, тут все же первоисточник выигрывает по силе эмоционального воздействия, порой слово ярче и нагляднее изображения.

Что-то не везет мне в последнее время с малой японской прозой...

Интересная задумка новеллы (повествование об одном событии - жутком преступлении - с точки зрения разных лиц, причем это порой совершенно противоположные мнения), но все как-то, на мой взгляд, ужасно запутано и, что самое главное, я вообще не поняла смысл этого произведения. Для чего оно написано? По моему скромному мнению, литература должна делать человека лучше, должна быть какая-то мораль в конце. Здесь же все перечисление ужасов и человеческих страданий обрывается последним рассказчиком, поэтому у меня еще осталось ощущение какой-то недосказанности (что хотел сказать этим произведением автор? Какую мысль донести до своих читателей? Описать страдания ради самих страданий? Вот это мне, к сожалению, осталось непонятным), а может, просто, японская малая проза - не мой жанр, грустное, жуткое, тяжелое произведение, явно на любителя... 3/5

В бамбуковой роще найден труп самурая. Это все, что нам известно достоверно. Нам предлагается выслушать 7 историй, рассказанных разными людьми, причем, трое из них - непосредственные участники событий: сам убиенный самурай (его часть рассказа мы услышим через прорицательницу), его жена и напавший на них разбойник.

А вот дальше...все 7 историй во многом противоречат друг другу...включая, главное...кто же все-таки убил самурая.

И тут уж читателю предоставляется возможность воспринимать этот небольшой рассказ так, как ему захочется..

• можно попытаться "сложить пазл" и выяснить, кто убийца;
• можно поразмышлять о том, насколько по-разному люди видят и рассказывают одну и ту же историю;
• можно пофилософствовать "а существует ли объективная истина в принципе";
• можно углубиться в психологию (и здесь мысль может идти во множестве направлений: от "все лгут" до "иногда проще солгать, чем признаться в недостойном поведении...даже самому себе");
• а можно просто наслаждаться стилем и языком...

  Вот такой загадочный Акутагава-сан и непонятная нам страна его, Япония.