Ангел на мосту

В основе этих благородных рас просматривается хищный зверь. Похотливо блуждающая в поисках добычи и победы белокурая бестия" Фридрих Ницше.

Этот типаж в пятом классе отлюбила. В смысле, какой? Красавец-супермен, чье внешнее благородство не оставляет сомнений в благородстве внутреннем, а когда и оставляет - оправдаешь, он ведь так невыносимо хорош: Кирк Дуглас, Пол Ньюмен, Жан Маре, Марлон Брандо. Берт Ланкастер из той когорты. Ну что вы, разве можно принизить кого бы то ни было причислением к львиному прайду? Что, уникален? Как раз в этом не уверена. Чертовски хорош и довольно непосредственен. И, давно став взрослым, продолжает вовсю эксплуатировать очарование юности, свет медленной мальчишеской улыбки. И ему, на самом деле, интересно жить. Куда интереснее, чем абсолютному большинству окружающих.

Да потому что где-то внутри, в глубине своего естества, он и есть Прекрасный Принц на Белом Коне. Убежденный в том, что наша жизнь - игра, в которой The Winner Takes it All и так уж вышло, что Победитель - именно он, Нед Мерилл. Мальчик из уважаемой, но небогатой или обедневшей семьи. Что с того? Красавец, спортсмен, мачо - уж он то непременно пробьется в жизни. Не тем, так иным путем. Иным - посредством брака студента мореходки с богатой наследницей. Ходить по морям-по волнам теперь без надобности, но былая любовь к плаванию помогает поддерживать тело в идеальном состоянии. Наслаждаясь жизнью.

Любит жену и дочерей с оттенком "боготворить", они на пьедестале и ничто низкое не может коснуться дивного семейного мира. А если позволяет себе время от времени кое-какие шалости, так ничего худого в том нет, правда? Тебе приятно, партнерше в радость и вообще: "За нашу сладкую клубничку!" В этом, и правда, нет для героя ничего стыдного или предосудительного, а фильм и рассказ Джона Чивера. по которому он снят, точно резонируют с астрологическим знаком Рыб, чью эпоху оставляем позади.

Помимо водной тематики в названии и хобби героя, и его профессии, есть еще обстоятельства знакомства с женой Люсиндой - на корабле. И менее очевидные, не столь осязаемые вещи: присущее Рыбам умение виртуозно уходить от ответственности; естественная, как дыхание, подмена понятий; двойные-тройные-полистандарты; искреннее сочувствие и милосердие, которые никогда не претворятся в сколько-нибудь реальную помощь. Произведение, точно попадающее в архетип, тем и хорошо бывает, оно перестает быть "вещью в себе", становясь знаменем (или менее пафосно - вехой на пути, дорожным столбом) в пространстве общественного бессознательного. Хотя бы даже непонятое и осмеянное современниками.

Потому что фильма не поняли. По голливудским стандартам чересчур мрачен; образный ряд перенасыщен символизмом; не вполне понятно, каким образом в течение одного дня лето сменяет холодная осень и вообще: он что, Рип ван Винкль? Жизнь ухнула под откос, а Нед и не приметил? А это тоже, дети, характерная особенность Эпохи Рыб - склонность к обману и самообману. Ну и, надо бы сказать в финале, что платить все равно приходится, как ни печально.

Но вместо этого позволю себе еще полюбоваться серебряными высверками на рыбьей чешуе. Тем, как старательно янки-северяне, верхушка среднего класса, копируют стиль уничтоженного их предками быта южан-аристократов. Тем. как ласковая вначале вода бассейнов в поместях друзей, превращается в хлорированную переполненного муниципального бассейна и хлыстом бьющие струи дождя. Тем, как в самом конце герой замирает на пороге своего заброшенного дома, в котором не найдет уже приюта, в позе эмбриона (материнство - тоже один из символов Рыб). Эпоха сменяется, а фильм просто один из первых откликов.

Вы живёте в квартире, где слышимость оставляет желать лучшего? Вы имеете соседей за стеной, что любят по ночам музыку громко включать? Что, знакомо? А если у этих соседей есть одна любимая песня, которую реверсно включают постоянно? Да, тут уж точно можно с катушек съехать... Легче звук перфоратора слушать, чем одну и ту же повторяющуюся многократно мелодию. Она становится настоящим кошмаром. Но, почему это я начал с бытовых не совсем приятных, но распространённых проблем наших? Вроде бы рассказ, написанный Джоном Чивером в 1959 году, совсем и не о нас, в многоэтажках живущих, но и одновременно и о нас всех. А, рассказ, собственно, не так уж и сложен. Сюжет его достаточно понятен и распространён. Его можно даже и раскрыть (но, понимаете же, что не весь).

Главный герой по фамилии Сетон (автор его даже имени лишил) уже десять лет как в браке. Что ждёт его после работы? Ворчливая жена Джессика, у которой вечно всё подгорает, у которой ничего не делается с любовью, да три маленькие дочери. Брак трещит по швам. Нелюбовь так и лезет во все щели их пока ещё существующих отношений. Всё лучшее в прошлом. Знакомо? Видимо, все по крайней мере знают о таких семьях. Большинство из них так и распадаются. НО НЕ В ЭТОМ СЛУЧАЕ! Да, да, именно его величество случай и вмешался. Да, вмешался со столь неожиданной стороны, что и нарочно не придумаешь. Сетон приглашает в гости соседей Томсонов выпить по бокальчику. Джессика и здесь себя показывает "во всей красе", ей грязное бельё важнее. Поняв ту пропасть, что разделяет супругов, Джек Томсон советует Сетону НАЧАТЬ БРАТЬ УРОКИ ИГРЫ НА ФОРТЕПИАНО! Да и адрес учительницы даёт. Вот, это поворот! Поначалу можно и подумать, что эта учительница будет милашка и Сетон, глядишь, интрижку с ней закрутит. Ан, нет. Не так всё будет. Живёт эта учительница музыки в совсем неприглядном районе. Домишко её обшарпанный, маленький. Сама же учительница и вовсе старая, седая карга бесчувственная. Карандашом по пальцам его стучит, назойливо одно и то же заставляет повторять многократно. Да и ещё нудный этюд учить на дом задала. Каждый день велела его отрабатывать по часу. Сетон так и делал, желая его скорее выучить. Но, и на следующих занятиях учительница находила этот этюд всё еще не выученным. Каждый день теперь в доме Сетонов звучал этот этюд. О, да. Его быстро выучили и дочери, и Джессика. Он прочно застрял у них в головах.

Джессика не высказывала одобрения его новому занятию, но и не жаловалась. Она казалась озадаченной. Музыка, впрочем, заметно действовала ей на нервы, и Сетон понимал, что иначе и быть не могло. Коротенькая мелодия запечатлелась даже в памяти его дочерей. Непрошеная и прилипчивая, как гриппозный вирус, она, казалось, вплелась, в канву их существования. Она звучала в голове у Сетона все время, что он был на службе, а при всякой острой эмоции - боли или удивлении - внезапно выплывала на первый план. Сетон не подозревал, что освоение фортепьяно потребует столько нудных усилий и такого вытягивания жил из души. Вечером, когда он садился за рояль, Джессика поспешно покидала комнату и поднималась к себе. Музыка то ли смущала ее, то ли пугала. У самого Сетона этот этюд вызывал смутное, гнетущее чувство.

И вот, однажды, возвращаясь с работы и проходя мимо дома Томсонов, Сетон услышал из открытого окна звуки ЭТОГО ЖЕ ЭТЮДА! Значит, учительница всем подряд свим ученикам только его и задавала!!! Значит, ему и нечего рассчитывать получить новую пьесу! Тем временем дома обстановка стала меняться в лучшую сторону. Удивительно! У Джессики уже ничего не подгорало и мужа ждал вкусный ужин. Да и она сама к нему, как раньше относиться стала.

В этот раз жаркое у Джессики не подгорело, в духовке его ожидал вполне съедобный ужин, и она подавала ему на стол с такой робкой предупредительностью, что он даже подумал: уж не намерена ли она вновь стать его любящей женой? После ужина Сетон почитал детям, затем засучил рукава и сел за рояль. Выходя из комнаты, Джессика вдруг повернулась в дверях и заговорила с ним. Выражение лица у нее было умоляющее, и от этого ее глаза казались еще больше и темнее, а лицо длиннее и уже.

- Я, конечно, не хочу вмешиваться, - мягко начала она, - и в музыке ничего не понимаю, но только я подумала, нельзя ли ее попросить, твою учительницу, чтобы она дала тебе разучивать что-нибудь другое? Это упражнение не выходит у меня из головы целый день. Если бы она дала новую пьесу..."

Вот тут, пожалуй, мне и надо остановиться. Самое интересное, финал этой истории, финал непредсказуемый, я оставлю вам. Прочтите сами и поразмышляёте не только о силе чувств, но и о силе музыки.

Ну, так теперь поняли, почему музыка иногда такая страшная штука бывает? P.S. А учительница музыки, видимо, ещё та штучка.

Действие рассказа начинается в «великолепный» летний воскресный день. Главный герой Нэдди Мерилл ощущает «острое чувство физического благополучения» и решает совершить путешествие – добраться до дома вплавь (у всех соседей есть бассейны). Идея безумная, похожа на побег (хотя в начале рассказа читатель не догадывается, что приключение пловца и есть побег человека от катастрофы, нежелание её принять). Сначала всё идёт благополучно – лето, тепло, гостеприимные соседи, но чем ближе пловец приближается к дому, тем ощутимее становится состояние усталости, осени, холода, недружелюбия знакомых и утраты. До самого конца путешествия герой надеется, что вернется в уютный дом, но возвращается в пустой.

Что это за плавание? Желание снова вернуться в мир благополучия и богатства? Вернуть семью? Не зря же герой называет своё путешествие именем жены.

Или плавание – это метафора жизни? Беззаботной и «великолепной», полной снобизма и самовлюблённости, которая в итоге заканчивается пустотой. Лето сменяется осенью, молодость – старостью и усталостью.

"Он стал кричать, стучать в дверь, дубасить по ней кулаками, пытался высадить ее плечом, потом заглянул в окно, в одно, в другое и увидел, что дом совсем пустой".

Возвращение невозможно.