Маленькая книжка о большой памяти

Мой интерес к теме памяти всегда был сугубо прикладным и чисто практическим, а не чем-то абстрактно познавательным. До сих пор в недрах моего, кажется, безразмерного (чего там только нет!) книжного шкафа пылится книга с названием типа "100 способов развить вашу память" или что-то подобное, дословно уже и не помню (за десять лет немудрено и забыть такое). Помнится даже, прилежно выполняла все предложенные упражнения из этой книги, разбирала полезные, по мнению авторов, методики, но, быстро поняв, что все перечисленное мне как мертвому припарки, эту деятельность по самосовершенствованию свернула, может, конечно, и зря, а может, и нет... К чему весь этот лиризм? К объяснению причин того, почему такая потрясающая книга, причем небольшого объема, мною до сих пор не была прочитана - вот этого мне действительно жаль... Книга Александра Лурии, конечно, всегда была у меня на слуху, я знала о ней действительно давно, но почему-то долгое время была уверена (и как же я ошибалась при этом!), что это аналогичный набор практических заданий по повышению качества памяти, поэтому и не спешила знакомиться с этой маленькой книжечкой, справедливо полагая, что еще одна книжка с практическими заданиями мне точно ни к чему. Вот это было точно зря!

Это не набор упражнений, советов и научных изысканий на тему "что есть память, что она из себя представляет" и т. п. Это подлинная история реально существовавшего человека, почти такого же, как мы. Такого же, да не совсем. Реальная история фантастических способностей вначале завораживает, а потом резко спускает, скидывает даже с небес на землю - по крайней мере, у меня с ней было именно так. Нам ведь вообще свойственно восхищаться людьми, умеющими делать то, что по каким-то причинам пока не можем мы сами, а хотелось бы. Изредка нам свойственно и завидовать таким людям (счастливчикам, в нашем понимании), пусть белой завистью, но все же... От сверхумений не отказался бы, пожалуй, никто. От умений и способностей, которые могут и могли бы, по нашему мнению, качественно и к лучшему изменить свою жизнь, помочь в профессиональной деятельности... Кто бы отказался от всего этого? Люди покупают курсы, проходят упражнения и тренинги, а кому-то это дается просто так...

Умение запоминать информацию, важную сложную, цифровую, - действительно важное умение, с этим не поспоришь. И потому так интересно было вместе с автором погружаться в книгу, посвященную человеку, наделенному сверхспособностью запоминать все (ну или почти все, за редчайшим исключением). Сказать "было классно, увлекательно и захватывающе" - значит не сказать ничего. С небывалым интересом следила я за экспериментами, проводимыми на этом Ш. (автор не называет полного имени своего героя-мнемониста). Человек буквально за несколько минут запоминал длинные, чуть ли не бесконечные ряды цифр, записанных в произвольно хаотическом порядке. Через несколько минут он по памяти их воспроизводил! Да что там в восторге - лично я сидела в шоке, читая про подобные вещи, удивляясь, завидуя и вновь лелея непрошеную мысль "а нельзя ли развить такое самостоятельно, если предрасположенностей к тому нет никаких?"

Не скупится Александр Лурия на описание различных экспериментов. Лично я всегда против опытов на живых людях, но в данном случае... против точно не была. Вместе с автором искала разгадку сего необъяснимого феномена. Он в самом деле по большей части остался необъяснимым - ни для ученых, ни для самого обладателя "дара". Думаю, обратили внимание на кавычки. Дар оборачивается и проклятием. Слишком живое воображение героя (ведь именно наглядные образы помогали ему все время запоминать эти невероятные объемы информации) приводило к тому, что грань между мечтами, фантазиями и реальностью размывалась, что реального применения одна только лишь эта способность не находит - это все равно нужно в комплексе, это должно быть добавлением к чему-то, к другим навыкам, а получается, что все сводится на практике к фокусам и развлечению досужей публики. Не приносит, оказывается, счастья вот это умение помнить все, доставать из закромов памяти вчерашний день, позавчерашнюю ночь, цифры, которые ты учил двадцать лет назад...

И потому настроение мое менялось от главы к главе. Подъем, восторг, восхищение, коротенькая кульминация и затем довольно резкий спуск: горечь от понимания, что завидовать-то здесь в общем и нечему. Даром тоже нужно уметь вовремя и с толком распорядиться, приложить его к чему-то, а не потрясать им перед обывателями, его лишенного, - останешься цирковой обезьянкой, а в мечтах о чем-то великом так и пройдет вся жизнь...

Совсем не так представляла я себе финал книги!

Это была чудесная поучительная история, главный плюс которой - абсолютная достоверность, это раз. А во-вторых, ее некая поучительность и даже немного практических советов. Лично мне было интересно все про эффект синестезии, когда чувства перемешиваются, когда запахи начинают обладать цветом, а цвета текстурой и т. д. Мне любопытно было и про то, как герой расставлял в памяти, в воображении, представляя знакомые улочки, ряды предметов и цифр, которые нужно было запомнить.

Из морали - завидовать глупо, бессмысленно и нечему. Каждый из нас, хорошенько покопавшись в себе, найдет свои, уникальные способности, которые можно развить, усовершенствовать, применять для улучшения жизни, построения карьеры и прочего. Научная книга с легким философским подтекстом оставила мне на прощание минутку грусти, но светлой. Я в очередной раз убедилась, что нет для человека ничего невозможного. Другой вопрос: а зачем обладать всем этим "невозможным", если оно не делает твою жизнь краше и комфортней?

P.S. Как же книга все-таки вошла в мою жизнь? Все проще простого. Давно в моих планах (уж скоро год будет или около того) прочесть "Чагина" Водолазкина про человека с необыкновенной памятью. В своем замечательном интервью, данном писателю Сергею Шаргунову, автор признается, что вдохновение для своего романа он черпал в том числе и из этой маленькой книжечки. Вот так, буквально за пару-тройку секунд, книга, маячившая на горизонте десяток лет, сразу попадает в виш, а затем - в прочитанное) Похоже, я не человек книжных планов, я человек книжного вдохновения, зато и книги все так же продолжают меня радовать, восхищать, восторгать, удивлять... Нежданные, но самые приятные гости...

Память действительно большая, а книжка действительно маленькая. Около тридцати страниц в электронном формате. Это не художественная литература, и даже не очень-то научно познавательная. Больше всего здесь подходит определение клинический случай. Словно бы умудренный и седовласый профессор докладывает на конференции. Но при этом докладывает простыми словами, избегая профессионализмов, чтобы случайно заглянувшей в конференц-зал уборщице тоже было интересно и понятно.

В книге описывается случай некоего Ш., человека, обладавшего феноменальной памятью. Феноменальной как по своей мощи, так и по своей бесполезности. Ну вот смотрите, Ш. может за 2-3 минуты запомнить огромный список никак не связанных друг с другом слов, слогов, цифр, причем длина этого списка практически не ограничена. А потом преспокойненько всю эту дребедень воспроизвести спустя 15-20 лет. Практической пользы от этого никакой, разве что публику развлекать, работая мнемонистом, да мозги свои отдать на растерзание ученым во славу их докторских диссертаций. При поражающей способности запоминать отдельные слова, Ш. терялся, если надо было запомнить более-менее связный текст. У него были огромные проблемы с запоминанием и узнаванием лиц. Ему было очень сложно забывать. А забывать было что! Поскольку работа мнемониста это те самые списки-списки-списки каждый день, голова забита ими под завязку. Лурия не особо углубляется в этиологию и "патогенез" такого феномена, но выделяет две основные особенности, без которых такой объем запоминания был бы скорее всего невозможен. Это синестезия и эйдотехника.

Синестезия - "сообщные чувства". То есть вот слышишь ты голос другого человека. И при этом видишь, что голос этот - коричневый, в крапинку, какой-то такой с пушистинками и катышками, и чувствуешь, что голос этот шершавый и царапается, и на вкус он горьковатый, с кислинкой, и хозяйственным мылом пахнет. Вот так примерно Ш. воспринимал этот мир - его органы чувств неспособны работать отдельно друг от друга. Именно отсюда ноги растут у плохой памяти на лица. Лица - они ж разные! На них эмоции, мимика, гримасы - и это каждый раз вызывает новые синестетические ощущения. Запомнить такую чувственную кашу - все равно, что пытаться запомнить непрерывно меняющуюся тень от листвы на асфальте в ветреную погоду. Синестезия, кстати, это вполне себе неврологическая проблема, нарушение восприятия. Так что Ш., это не человек, получивший от природы дополнительную плюшку в мозг, а в некотором роде человек больной и страдающий. Не очень круто всю жизнь барахтаться в болоте ощущений, и не иметь возможности их контролировать.

Эйдотехника. Тоже вещь веселая. Каждое слово рождало у Ш. определенную ассоциацию, и собственно процесс запоминания заключался в нанизывании цепочки ассоциаций друг на друга.

Я бы каждому посоветовал хоть немного научиться эйдотехнике, потому что полезно. Телефоны, дни рождения, число пи в конце концов выучить, дабы перед барышнями щеголять... Ни для чего больше она к сожалению неприменима. Читаешь про Ш., у которого эти ассоциации всплывают постоянно, неконтролируемо, и проникаешься сочувствием. Он не мог нормально читать стихи, научную и художественную литературу.

Интересно. Познавательно. Жалко. Завидовать не хочется. Хочется удивляться неисповедимым путям человеческого мозга.

Маленькая книжка о большой памяти. Как много можно уместить на 90 страницах, в 20 минутах чтения, а самое главное - как много можно уместить в своей голове. И как мало это изучено всё-таки.
Недаром говорят, что человеческий мозг - самая неизученная часть человеческого бытия.
А у вас хорошая память? Жалуетесь на дырявую память? А подумайте, может быть это и не самый плохой вариант. Конечно, хорошо запоминать всё слету, создавая никому непонятные ассоциациативные ряды, а еще прекрасней и воспроизводить эту информацию через десятки лет, но как же недалеко можно находиться от сумасшествия из-за подобного. Память может принести неизреченное благо, а может чудовищную боль. Она может спасти, а может убить.. Как часто хочется отключить сознание, причиняющее страдания. Но как много выше и достойнее использовать это сознание в полной мере!
Читала и думала: "Какой же бедный господин Шерешевский". Хоть и синестезия не относится к психическим заболеваниям и к данной технике зачастую прибегают музыканты, не кажется ли вам странным, что у звука и слова может быть цвет? И это не просто ассоциативный ряд "данная песня - 2007 год", нет, это глубокая способность совершенно иного рода. А вот эйдетизм периодически мне знаком. Я - типичный представитель визуальной доминирующей перцептивной модальности. Я мгновенно схватываю какие-то визуальные мелочи, и гармония, полученная через глаза, мне куда важнее. Но настолько яркий эйдетизм.. Нет, никогда бы и не хотела узнать данное чувство. Всё-таки неминуемой может быть беда при наличии столь ярко выраженного эйдетизма.
В случае с Соломоном Шерешевским ассоциация уже сублимирует в некое пространство, оторванное от реальности, и уже бывает сложно оторвать мышление (сознание) от привязанности образов, т.е. иными словами, ассоциации становятся дороже тех слов, их вызывающих. Ассоциативное мышление - важная составляющая часть разума, оно перерабатывает информацию, позволяет проводить обобщение, абстрагирование. Логический анализ при таком мышлении не обязателен, главное - чтобы запечатлелись в памяти те или иные детали, потом их просто вытаскиваешь из глубин, и проделываешь очень интересные манипуляции.
Моя память относительно мощная, особенно на всякие числа, даты и тп. Ладно бы, на исторические даты, так нет же! На всякие случайные даты дня рождения того или иного человека, даже неблизкого мне, на имена чьих-то детей, на время. Хм. Ну вот механизм, согласно которому те или иные факты надолго задерживаются в моей памяти, а другие, напротив безвозвратно отсеиваются, мне не совсем понятен. Немного странно, что какие-то незначительные эпизоды из прошлого четко отпечатались, а недавние события стёрлись или оставили после себя лишь бледные воспоминания, лишенные подробностей.
Интересно, читабельно, без перенасыщения особо сложными терминами. Мне понравилось. Но действительно - не стоит завидовать Шерешевскому.
I never thought I'd come to this
What's it all about?

Контора пишет, счетчик щелкает, мнемонист запоминает! Очень симпатичный case study от одного из величайших мозговедов всех времен и народов вряд ли откроет вам секреты человеческого мышления и памяти, однако ткнуть носом в бездну может запросто. Почему он запоминает так, а не иначе? Откуда у него такие резервы? Зачем, наконец, все это вообще нужно? Прекрасный пример того, как можно делать науку без томографа, но при этом также обозначены и границы, в которые при этом неизбежно упираешься.
А самого мнемониста, кстати, жалко. Лучше быть исследователем, чем диковинкой.

"Маленькая книжка о большой памяти" посвящена феномену удивительной памяти и не менее удивительной личности Соломона Шерашевского (Шерешевского). Он был способен не просто запоминать огромные пласты разнообразной информации, но и без запинки воспроизводить их спустя, внимание, десятки лет! Для запоминания и воспроизведения словесного или числового ряда, вне зависимости от его размера и смыслового значения, Соломону требовалось всего лишь около 40 секунд (в большинстве случаев), чтобы мысленно представить эту информацию в своем воображении и второе условие - материал для последующего запоминания было необходимо воспроизводить с паузами в 2-3 секунды.

Объем памяти Соломона так и не удалось узнать спустя множество проведенных экспериментов, выполненных его исследователем Александром Романовичем Лурией, но ученый смог установить, что процесс запоминания у Шерашевского напрямую связан с его восприятием. Слова, числа, формулы и многое другое он запоминал благодаря установлению подчас совершенно невообразимых ассоциаций. Те ошибки, которые он все-таки допускал при воспроизведении экспериментального материала, были связаны отнюдь не с процессами его памяти, а с особенностями восприятия. Так, к примеру, ряды ни чем несвязанных друг с другом слов Соломон запоминал посредством представления дороги к своему дому и если вдруг он не называл какой-то предмет, то это значило, что он его просто не заметил, мысленно определив ему место в каком-нибудь темном закоулке улицы или прислонив к забору дома, сливающемуся по цвету с этим предметом.

Шерашевский был способен разглядеть смысловые неточности в тексте произведений известных писателей. В книге приведены его высказывания по поводу некоторых моментов в рассказах Антона Павловича Чехова. Очень интересно. Соломон был не такой как все. Он был феноменальным и в этом была его беда, но Лурия упоминает об этом вскользь, хотя и так несложно догадаться насколько тягостным может быть подобный дар.

Хотелось бы написать еще о многом, но лучше один раз прочесть эту замечательную книгу. Она будет интересна не только специалистам, хотя, конечно же, их "Маленькая книжка о большой памяти" заинтересует в первую очередь. Написано максимум доступно и читается легко и просто, с примерами и пояснениями без перегрузки специфическими терминами.

Александр Романович Лурия (16.07.1902 н.ст. – 14.08.1977) советский психолог, основатель отечественной нейропсихологии, сотрудник Выготского и один из лидеров круга Выготского. Доктор педагогических наук, доктор медицинских наук, профессор.

Я уже читал эту книгу, когда учился на психолога.
Монография выдающегося советского психолога, основателя отечественной нейропсихологии посвящена личности человека, которого учёный изучал более 35-и лет. Первоначально журналист, а затем мнемонист Ш. обладал уникальной памятью, которая позволяла ему запоминать на долгие годы и даже десятилетия любые, произошедшие с ним, события, любой текст (даже бессмысленный), любые формулы. Помимо этого Ш. мог замедлять и убыстрять биение своего сердца, мог повышать и понижать температуру своего тела на несколько градусов, мог лечить некоторые заболевания. Изучением этих способностей и личности Ш. и занимался Александр Романович. Читая эту книгу, понимаешь, что реальность подчас превосходит самую буйную фантазию.

      Почему-то сейчас захотелось перечитать эту маленькую книжку (действительно, маленькую - прочитал минут за двадцать), описывающую наблюдения известного психолога Лурии за выдающимся мнемонистом Шерешевским, о котором пишут:

      Возможности его памяти не имели границ: он запоминал перечни, состоявшие более чем из 100 цифр, длинные ряды лишенных смысла слогов, стихи на незнакомом языке, замысловатые фигуры, сложные научные формулы. Он прекрасно воспроизводил все, что запомнил, даже в обратном порядке и даже годы спустя!

      Обзавидоваться можно! И я в детстве, прочитав эту книжку, тоже потратил некоторое время на овладение эйдотехникой (по другим книгам). К счастью, далеко в этом не продвинулся – не шло.
      Почему – к счастью? Да потому, что, перечитывая, заметил в книге Лурии то, что раньше ускользало под влиянием восторгов от выдающейся памяти.

     ...при первом знакомстве с Ш. он производил впечатление несколько несобранного и замедленного человека. Это проявлялось особенно отчетливо, когда ему читался рассказ, который он должен был запомнить.
Если рассказ читался быстро – на лице Ш. появлялось выражение озадаченности, которое сменялось выражением растерянности.
      «Нет, это слишком много... Каждое слово вызывает образы, и они находят друг на друга, и получается хаос... Я ничего не могу разобрать.., а тут еще ваш голос... и еще пятна... И все смешивается».
      Поэтому Ш. старался читать медленнее, расставляя образы по своим местам...

      То есть Ш. всегда пытался запомнить каждое слово, сопоставив с ним образ, но совсем не подвергал текст логической обработке. Исследования Лурии это подтверждают. Вот эпизод: Ш. просят запомнить ряд слов. Он запоминает и воспроизводит. Через некоторое время его просят выписать из этого ряда только те слова, которые являются названиями птиц. Он удивляется: «Там были птицы?» Затем начинает называть птиц, но воспроизводя фактически весь ряд слов и уже только сейчас отыскивая в нем птиц.
      Ну, и кому нужна такая память и такое неаналитическое восприятие информации? Разве что шпиону, выкрадывающему техническую информацию. Но на запоминание одной цифры Ш. тратил 2-3 секунды (для создания образа-эйдоса). Кто ж шпиону столько времени-то даст.
      Короче, память Ш. можно сравнить с медленной-медленной флешкой (не в обиду Ш. сказано). И, следовательно, память такая может пригодиться только для эстрадных выступлений и как материал для исследований психологов, к сожалению. Этим Ш. и занимался.
      Все-таки мне процесс восприятия информации нормальным человеком кажется более приемлемым. Процесс, в результате которого информация обрабатывается сразу по мере восприятия, выделяется и крепко запоминается главное, а остальное – детали, запоминаются со степенью крепости, зависящей от их связи с главным. Хотя полезно позже произвести переоценку фрагмента информации (главы или книги в целом, дня, или жизненного этапа). По результатам переоценки выделить новое главное, подсветить и закрепить в памяти некоторые «детали», потускневшие в результате неточной начальной оценки.
      Бесспорно, что элементы эйдотехники хороши, когда нужно что-то просто вызубрить, да и мнемонические приемы полезны в некоторых случаях. Ну, про спектр, например, все знают, а вот еще - про десять знаков числа пи тоже легко запомнить: «Кто и шутя и скоро пожелаетъ пи узнать, число ужъ знаетъ».
      Но главный элемент в компьютере, естественно, процессор, а не флешка с винчестером.

"Маленькая книжка о большой памяти" это своеобразный "дневник доктора". В ней описаны эксперименты известного психолога А.Р. Лурии по изучению человеческой памяти, точнее памяти одного человека - репортера московской газеты - С.В.Шеришевского, которого Лурия имел возможность наблюдать 30 лет.
Впервые вопросом феноменальной памяти я заинтересовалась, когда готовила реферат по психологии на тему "Познавательные процессы". В истории действительно много случаев, выходящих за рамки обычного.
Эта книга не подходит тем, кто хочет развить у себя способность к запоминанию, поскольку в ней только описаны техники запоминания, но никак не их использование. Но если вы из числа любителей программы "Невероятно, но факт", то "маленькая книжка..." для вас.
Хочется обратить особое внимание на задания, которые получал Шеришевский.

Я предложил Ш. ряд слов, затем чисел, затем букв, которые либо медленно прочитывал, либо предъявлял в написанном виде. Он внимательно выслушивал ряд или прочитывал его и затем в точном порядке повторял предложенный материал.
Я увеличил число предъявляемых ему элементов, давал 30, 50, 70 слов или чисел, - это не вызывало никаких затруднений. Ш. не нужно было никакого заучивания, и если я предъявлял ему ряд слов или чисел, медленно и раздельно читая их, он внимательно вслушивался, иногда обращался с просьбой остановиться или сказать слово яснее, иногда сомневаясь, правильно ли он услышал слово, переспрашивал его. Обычно во время опыта он закрывал глаза или смотрел в одну точку. Когда опыт был закончен, он просил сделать паузу, мысленно проверял удержанное, а затем плавно, без задержки воспроизводил весь прочитанный ряд.

Эти поразительные опыты, показывали, что память Шеришевского практически не имела границ. Она отличалась не только феноменальной безграничностью, но и удивительной прочностью. Испытуемый вспоминал ряды слов, цифр, всевозможные таблицы и спустя 15(!!!) лет, причем без предупреждения.

В подобных случаях Ш. садился, закрывал глаза, делал паузу, а затем говорил: "да-да ... это было у вас на той квартире ... вы сидели за столом, а я на качалке ... вы были в сером костюме и смотрели на меня так ... вот ... я вижу, что вы мне говорили ..." - и дальше следовало безошибочное воспроизведение прочитанного ряда.

Также, хотелось бы акцентировать внимание на слове "синестезия" - интересное явление в области восприятия и памяти, прежде всего слияние нескольких ощущений в единое целое. У Шеришевского явление синестезии проявлялось еще в раннем возрасте:

Когда - около 2-х или 3-х лет, - говорил Ш., - меня начали учить словам молитвы на древнееврейском языке, я не понимал их, и эти слова откладывались у меня в виде клубов пара и брызг... Еще и теперь я вижу, "когда мне говорят какие-нибудь звуки ...

Он "видел" звуки в различных цветовых гаммах, "ощущал" вкус некоторых слов, представлял зрительные образы... Поэтому он легко определял правильно или неправильно он воспроизводит ряды слов. Ведь каждое слово вызывало свой неповторимый образ, вкус, цвет... и при повторении слова они не менялись. Однако синестезия мешала ему запоминать лица, ведь выражение лица постоянно меняется, а следовательно меняется и гамма чувств, образов, которые соображают "картинку".
Наряду с запоминанием, в книге рассмотрено "искусство забывать", которое очень мучило Шеришевского. Ведь его образы не "стирались" из памяти.
Эта книга не тянет на звание "лучшей" и вряд ли выиграет какую-нибудь премию. Но это и не художественное произведение, чтобы на что-либо претендовать. 9 страниц (по крайней мере в электронной версии) больше похожи на воспоминания. Зато какие!
Подводя итог, можно сказать, что в книге рассмотрена не только удивительная память Шеришевского, но и роль синестезии, техника образов и "мнетотехника", а также механизм, которой до сих пор остается для нас неясным...

Вовсе не очередная self-help книжка, как может показаться из названия,а интересный клинический случай.
И не столько о памяти, сколько об особенностях восприятия и эйдотехнике. Синестезия в итоге хоть и помогает запоминать не связанные друг с другом факты , но мешает понимать более крупные вещи и наслаждаться простыми удовольствиями вроде чтения или разговора.

Бедный, бедный больной Ш..