Son of a Witch

Back in the land of Oz, the adolescent boy Liir was last seen hiding in the shadows of the castle after Dorothy did in the Witch. Bruised, comatose, and left for dead, Liir is tended to at the Cloister of Saint Glinda by a silent novice called Candle, who wills him back to life with her musical gifts. What dark force left Liir in this condition? Is he really Elphaba's son? He has her broom and her cape - but what of her powers? In an Oz that, since the Wizard's departure, is under new and danger...

Жанры

Книга из цикла

The Wicked Years

Злая. Сказка о ведьме Запада

Грегори Магвайр

3,7

(347)

Son of a Witch

Gregory Maguire

4,4

(5)

A Lion Among Men

Gregory Maguire

2,8

(4)

Out of Oz

Gregory Maguire

4,5

(2)

Рейтинг LiveLib

4,4

5 оценок

5
60%
4
20%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 24

Рецензии

fiona
11 марта 2009
Начну с конца, ибо вчера вечером дочитала. Как-то очень расстроил меня конец. Может быть больше даже ввел в ступор. Второй Эльфабы нет и быть не может! Я так думаю. Даже если стало понятно, что зеленый цвет кожи передается только по женской линии. А Кэндл вообще сволочь тогда. Родила ребенка и выкинула прямо на улице. Лир долго думал о каких-то высших мотивах почему она это сделала, но когда ребенка от крови помыл, то ясен пень почему она его бросила. Жуть!
А вообще "Сын ведьмы" это очень мрачная, жестокая и грустная книга, в которой нет и просвета надежды. Мне нравилось читать, потому что возможно мне нравится читать про несчастных людей. Лира жалко на протяжении всей книги сразу после того как умерла Эльфаба. Большей несправеливости и никчемности в чьей-то жизни и не сыщешь. У Лира не было не чувств, не смысла жизни, ни родственников, ни друзей, ни дома, ни особых знаний о жизни. Но Лир стремился к чему-либо и я все же надеялась на хороший конец. Но как я понимаю у Магваера хороших концов не бывает :( Лир приложил все силы на поиски Нор - не нашел. Помог Дороти добраться до Изумрудного города - она его кинула, даже не попрощавшись и не сдержав своего обещания. Хотел жить с Кэндл - она его бросила, оставив младенца. Приобрел единственного друга - потерял. Спас княгиню Настойю - она сразу же умерла. Но при всем при этом мне немного грустно, что книгу я уже прочитала, привыкла я к ней как-то. Когда я прочитаю все книги по программе по литературе, то почитаю третью книгу "A Lion Among Men", хотя не знаю есть ли там Лир.
Цитаты:

So much bound up in language…The language of spells themselves—spells, of all things! A way to order sounds to make things shift, reveal what is hidden, conceal what isn’t…

It’s the job to be done that’s important, not who does it.

HAPPY ENDINGS ARE STILL ENDINGS. "I have no happy ending—cripes, I’ve had no happy beginning, either."

His only thought was that there was nothing left, nothing to live for, nothing to wait for, nothing to remember.

Not everyone is born a witch or a saint. Not everyone is born talented, or crooked, or blessed; some are born definite in no particular at all. We are a fountain of shimmering contradictions, most of us. Beautiful in the concept, if we’re lucky, but frequently tedious or regrettable as we flesh ourselves out.

The syndrome especially plagues anyone who lives behind a mask. An Elephant in her disguise as a human princess, a Scarecrow with painted features, a glittering tiara under which to glow and glide in anonymous glamour. A witch’s hat, a Wizard’s showbiz display, a cleric’s stole, a scholar’s gown, a soldier’s dress sartorials. A hundred ways to duck the question: how will I live with myself now that I know what I know?

Everyone lives but us.

It isn’t whether you do it well or ill, it’s that you do it all.

The world in its variety had no appeal, and seemed mocking and vain.

He avoided people when he could, and when he could not, he was stone-tongued enough to be alarming.

He saw himself sitting there, almost nodding off, more of a man than when he had started out, but still lost, like most young men, andmore lost than most. With no sense of a trade, no native skill except to make mistakes, no one to learn from, no one to trust, and no innate virtue upon which to rely…and no way to see the future.

“She was a good woman, our Elphie, but she wasn’t a saint,” said Nanny, both tartly and protectively. “Leave her her failings. Not everyone is cut out to be a warm motherly type.”

He had awakened to find himself alive again, damn it. Couldn’t he even fall from a great height and expect the comfort of a quick death?

Memory is part of the present. It builds us up inside; it knits our bones to our muscles and keeps our heart pumping. It is memory that reminds our bodies to work, and memory that reminds our spirits to work, too: it keeps us who we are. It is the influence that keeps us from flying off into separate pieces.

“We are one and one,” she said. “In Quadling thinking, one plus one doesn’t equal a single unit of two. One plus one equals both.”

Dragons don’t kill people, people kill people. They kill themselves by walking unprotected in a world where there are dragons.

Each time of life is such a prison, a portable prison.

Sedition is unthinkable. Although to say something is ‘unthinkable’ is, of course, to have been able to think of it.
Читать далее
7 понравилось
205
Anade
17 августа 2011
How could anyone live without flying? (Liir Thropp)
Пожалуй, самым неоднозначным моментом в книге Ведьма была личность Лира и его взаимоотношения с главной героиней. Что может быть печальнее изображения матери, которая не принимает своего ребенка. Ко всему прочему сам Лир был выписан автором без особой любви, таким персонажем сложно заинтересовать читателя.
В отличие от Эльфабы Лир не обладает жаждой познания, он не хочет изменить весь мир, его не интересуют какие-то высшие цели. Он совершенно не заинтересован в делах, оставленных незавершенными Ведьмой. Все чего он хочет - найти свою предположительно двоюродную сестру - теперь уже единственную родственницу.
Едва начиная свое путешествие, пока только желая проводить девочку Дороти до Изумрудного города, неся обгоревшую метелку, завернувшись в старый плащ, принадлежавший Ведьме, мальчик с удивлением обнаруживает какой властью обладала женщина, с которой он жил в замке Кьямо-Ко.

Многие из Зверей готовы были встать под ее знамена, если бы она только верила в армии, если бы сказала им хоть слово.

Но симпатии ее персона у него не вызывает, он просто начинает осознавать как мало знает об окружающих его созданиях и мире в целом.
Его детство завершается уже по приходу в Изумрудный город: наивному плану повидать Волшебника не суждено сбыться. Дороти исчезает без следа, а неожиданно возникший на горизонте Страшила тонко намекает, что власть сменилась и «шел бы ты мальчик». Но сам мальчик думает иначе и идет на отчаянный шаг - пытается встретиться с Глиндой Ардуэнской, ныне ставшей временным правителем страны Оз. Он надеется, что Глинда как глава государства оценит принесенную им из замка пусть и обгоревшую метлу почившего врага государства. А в благодарность за такой трофей даст информацию о местонахождении Нор. Естественно, ему было невдомек, что двух женщин связывало общее прошлое и Глинда, возможно, единственная, кто скорбит по Ведьме в Изумрудном городе и помнит ее настоящее имя, да еще и упоминает в уменьшительно-ласкательной форме.

- Эта обуглившаяся метла через столькое прошла и теперь отказывается гореть… Пусть она останется у тебя, - сказала Глинда, - зря я сомневалась. Кто бы ты ни был, где бы ты не нашел ее - это ведьмина метла. Выходит, что мне придется поверить твоим словам.
Она пожала плечами, попыталась улыбнуться, и глотая слезы добавила: "Эльфи знала бы, что мне с тобой делать."

В результате этой встречи Лир получает первую зацепку и впоследствии встречается ни с кем иным, как с родным братом Эльфабы – Шеллом (у нас его заботливо обозвали «Панци», хотя по правилам перевода имена собственные не переводятся).
Так начинается долгая дорога Лира во взрослую жизнь, путь к познанию самого себя и знакомство с большей частью Оза.
Магвайр с удовольствием показывает нам, как повлияли те или иные действия персонажей из первой книги. Казалось бы, брошенные на произвол судьбы сюжетные линии и моменты из жизни Ведьмы возвращаются и вплетаются в основную канву повествования Ведьминого Сына.
Если Эльфаба обладала чем-то вроде дара предвидения, то у ее сына дар читать прошлое.

Он наклонился, дохнул на стекло и быстро написал свое имя на запотевшей поверхности шара. Надпись исчезла, а его собственное отражение стало туманным. Шар заполнился разноцветными каплями, похожими на разлетевшиеся цветочные лепестки. Затем исчезли и они. Но вместо резной поверхности деревянного шкафа или места где потолок сходился со стенами он увидел нечто иное. В шаре отразился другой потолок - стеклянный, а стены все в потрескавшейся штукатурке. На деревянном ящике сидел белый кот и за чем то заинтересованно наблюдал.
От края зеркала отошел мужчина. Он спешно стянул с себя рубашку с коротким рукавом, вывернув ее наизнанку.
Мужчина был темнокожим и красивым. Лир знал достаточно о мужской красоте, чтобы оценить ее по достоинству.
Мужчина в шаре обвил рукой женщину, притянул ее к стене и, наклонившись к ней, поцеловал. Затем он повернулся, чтобы распахнуть широкое окно с двойными ставнями. Отразившийся от зеркала яркий свет, доселе невиданный в стенах башни Кьямо-Ко, обжег Лира. В солнечном сиянии, заполнившем комнату было трудно как следует рассмотреть фигуры обоих. Женщина отпрянула от открытого окна и обняла мужчину. Лица ее не было видно, но Лир разглядел зеленые руки.

Нельзя прямо заявить, что неприлично делать главного персонажа одной книги одним из главных во второй части, притом, что он уже как бы мертв. Так что я не осуждаю Магвайра за то, что на протяжении всей книги тень Эльфабы незримо следует по пятам за сыном. Все-таки, писатель много личного вложил в ее портрет и пусть убив, как того требовал канон, дал ей возможность вернуться. С другой стороны, в книге хватает и просто красиво прописанных сильных и местами даже близких к эпичности моментов. Чего стоят сцены с юнаматами и скрау, встречи с княгиней Настойей, первый полет на метле и еще тысяча захватывающих эпизодов. Вообще приключения Лира на голову обходят все, что испытала за свою жизнь Эльфаба. Магвайр всего раз или два сделал тайм-скип во второй книге, и он не повторил ошибку первой книги с обрыванием развития персонажей, а так же расширил исследуемую персонажами территорию страны Оз. И да, текст не лишен юмора. Чего стоит легкий стеб над «спасителями страны Оз», комментарии Глинды, или вечные споры между сестрами в монастыре.
Вот, к примеру, замечательная сценка: Дороти потеряла Тото, комментирует свои поиски

- Боже, он такой беспомощный, из дырявой бочки и то не сможет выбраться. Вы же знаете какой он несмышленый.

Драматическая пауза.
Железный дровосек:

Мы это заметили.

Страшила:

Не люблю указывать на очевидное, но ты бы избавилась от многих неприятностей, если б разорилась песику на поводок.

Глинда планирует вывести друга Лира из осажденного военными монастыря под видом одной из своих служанок:

- В прошлом я умело меняла имидж, а с кисточкой для румян просто творила чудеса.

Она же, когда в сердцах бросила метлу ведьмы в камин, но потом опомнилась:

- Великий Оз... - воскликнула Глинда. - Лир, хватай метлу. Вынь ее оттуда.
Я обожгу руки!
Не обожжешь. - Глинда пропела несколько фраз на непонятном Лиру языке, - это одно из немногих заклинаний, которыми я овладела; пригодилось, когда пришлось делать мужу тосты на завтрак. Готовить мужу завтрак - святой долг жены.

Пожалуй, главный минус произведения – оно еще более мрачное, чем Ведьма. И, несмотря на добавление влияния магии, множество приключений и знакомств, несмотря на принятие наследия Ведьмы, молодой человек чуть ли не перманентно лишен какой бы то ни было поддержки, теплого света в окошке, советов и помощи.
Зато мне очень понравилось нелинейное построение повествования – дело в том, что часть повествования – это воспоминания Лира, пока он лежит в коме, а квадлингская девушка Кэндл – одна из послушниц монастыря Святой Глинды с помощью чудного музыкального инструмента проводит его по закоулкам памяти.
При этом часть глав – это воспоминания, часть – то, что творится сейчас.
Да, совсем забыла предупредить, если в первой книге несколько не определившейся казалась порой Глинда (надо заметить, что при переводе на русский большинство моментов приняло гораздо более нейтральную окраску, в оригинале это выглядит менее невинно), во второй книге Магвайр решился на откровенный любовный треугольник, в котором одна из пар – однополая. И если в паре Кэндл-Лир воспользовалась ситуацией именно Кэндл, то в паре Лир-Тризм инициатива исходила уже от самого Лира. Так что если не переносите однополую любовь ни в каком виде, то я бы читать книгу не советовала.
И почему то я совершенно не удивилась описанию внешности Тризма – симпатичный блондин с голубыми глазами. Сам Лир к тому времени уже был не маленьким толстым мальчишкой, а возмужавшим и иссохшим в долгих военных походах солдатом. Каре-зеленые глаза и волосы цвета воронова крыла прилагаются. Такие вот дела.
И немного цитат:

- Я научился летать на метле, - ответил он подворачивая рукава, - спорим, что и козу доить научусь. Как потом оказалось, летать на метле было проще.

- Мудрость заключается не в понимании неведомого, а в принятии того, что неведомое за гранью нашего понимания. Вот что делает саму мудрость столь непостижимой.

Жить с Ведьмой было все равно, что с больным животным.

- Где ты взял метлу Эльфа... то есть ведьмину метлу?
При мне ты можешь называть ее по имени, - Лир распаковал свое сокровище и протянул Глинде, чтобы она могла его как следует разглядеть.

Глинда смотрела не на метлу. Она уставилась на плащ Ведьмы. Леди Глинда поднялась на ноги и вытянув руку, коснулась края материи. - Я бы его где угодно узнала. Это плащ Эльфабы.

Утром начался сильный дождь. Небо обложили низкие облака и все снаружи стало серо-болотного цвета.
Ему пришлось признать, что ребенок не был мертв. Она была жива. Может девочка и родилась с холодной как камень кожей, но живой.
Малышка была измазана кровью матери и жидким калом. Он подошел с ребенком к входной двери и подставил ее под теплые капли. Омытая дождем, кожа девочки оказалась зеленой.
Читать далее
3 понравилось
424