Птица

Между главными героями книги вполне мог бы состояться такой диалог:

«А почему мы снова одни, сестрица Уми?»

«Это потому что ты дурачок, братец Уиль. Мамочка сбежала от нас, папочка бросил нас здесь, и хозяйка вот-вот погонит с квартиры, потому что ты у нас слабоумненький».

«Но, сестрица Уми, хозяйка говорит, это потому что папочка бил мамочку! И мамочке от этого было очень-очень плохо. А когда людям так плохо, они убегают куда подальше или вглубь себя. Получается, хозяйка меня обманула?»

«Братец Уиль, сколько раз повторять, что нельзя верить чужакам! Какой ты глупенький! Ну-ка иди сюда, я сейчас тебя поучу уму-разуму».

«Ай-ай-ай!»

«И не посмей плакать!»

«Хорошо, сестрица Уми, не буду. Но скажи мне, сестрица, а почему папочка так странно трогал тебя, когда сбежала наша вторая мама?»

«А что здесь странного, братец Уиль? Папочка просто хотел убедиться, что мы рядом. А где я, там и ты, правда ведь?»

«И всё-таки, сестрица Уми, как ты думаешь, что сталось с нашей первой мамочкой?»

«Арррргх! Ты совсем тупой, братец Уиль? Мы же только что говорили об этом! Уже забыл? Совсем головка тю-тю?»

«Ах, сестрица Уми, я про другое. С тех пор, как меня укусила собака, и мы сварили из неё суп, я думать ни о чём другом не могу… А что, если мамочка тоже укусила папочку?..»

«Ты спятил! Не было такого. Совсем себе мозги отшиб, прыгая с крыш. Лучше помолчи и вырежи во-о-он из того календаря симпатичную женскую головку, завтра мы пойдём её закапывать у подсолнухов».

«Хорошо, хорошо, сестрица Уми».

«И кстати, братец Уиль, почему ты прыгаешь с крыши склада?»

«Ты же знаешь, сестрица Уми, только так я смогу разбудить свою суперсилу и стать супергероем. Обиженно Как ты могла забыть…»

«Да нет, братец Уиль, я о том, почему именно склад? Тебя туда как магнитом тянет, всё время туда сбегаешь. Я же так волнуюсь о тебе, забочусь, стараюсь тебя уберечь, раз уж бог своего разума не дал — а ты всё время сбегаешь. Нет, ну ладно бы просто убегал, я же знаю, что кроме меня у тебя никого нет, и ты непременно вернёшься, но почему на склад? Там же эти противные беспризорники! Они курят, воруют, небось, ещё и спят друг с другом, фуу… Хорошему мальчику с ними не следует водиться, а ты у меня, Уиль, хороший мальчик, ведь правда? Обещай мамочке Уми, что больше не будешь туда ходить? Я тебе покажу интересные здания в округе, будешь прыгать оттуда».

«Хорошо, мамочка Уми, не буду. Шёпотом хотя… ребята кое-что вкусненькое мне обещали, если заберусь в окошко на втором этаже… ладно, сбегаю к ним в последний раз… Нормальным голосом Я не хочу расстраивать мамочку Уми, ведь она так обо мне заботится!»

«Ах, какой ты славный малыш! Можешь подняться с колен, я сейчас нам что-нибудь придумаю на ужин».

Этот абсурдный диалог мог бы продолжаться бесконечно. Однажды сестрица и братец сойдут с ума (если не уже), но и это ничего не изменит. Потому что абсурден не диалог, а мир, в котором им пришлось расти. И то, что я навыдумывала выше… Что ж, это просто дети, предоставленные сами себе, играют во взрослых. Пак Уми и Пак Уиль — сестра и брат, им по 11 и 9 лет соответственно. С тех пор как они потеряли маму — то есть почти всю жизнь, — никто не интересовался ими, и дети росли, не ведая ни добра, ни любви, ни стыда. Поэтому, подражая взрослым, они даже не задумывались, хорошо они поступают или плохо. Точнее, они не могли знать, что поступают плохо, ведь мир не снабдил их хорошим примером для подражания. И дети просто играли. Вот только читать об их играх страшно.

Хорошо, что это всего лишь книга. Можно бросить её и вернуться к своей жизни.

«— Нельзя ставить клетку на землю — мою крошку может схватить крыса. Да и вообще, птицы ведь живут в небе, как ангелы и даоистские мудрецы, так? Им вряд ли нравится «нижний» мир — там грязно, противно и полно злодеев, которые так и норовят сожрать их.»

Очень страшная и грустная книга, но полная тем не менее какой-то сказочной красоты языка и полная поэзии. Если вы смотрели аниме «Могила светлячков», то поймете, о чем я говорю. В этой книге тоже есть двое никому не нужных детей, хотя нет войны, которой можно было бы оправдать то безразличие к их судьбе у всех окружающих. Книга написана от лица старшей сестры и писательнице очень хорошо удалось передать тот детский, все принимающий взгляд на мир, которым они смотрят на него, прежде чем достигнут подросткового возраста. Дети способны удивиться обычному цветку, но воспринимают как должное то, что отец бьет их мать смертным боем, что дяди и тети относятся к ним, как к уличным бродяжкам и помехе, что отец уходит и возвращается, когда ему вздумается и больше озабочен, где его «любовь», чем тем, что ели дети, когда его нет и не выгнали ли их на улицу из съемной комнаты.
С самых первых строк понятно, что все окончится трагедией, напряжение постепенно нарастает, в маленький домик надежды, в котором дети пытались укрыться от жестокого внешнего мира постепенно приходит мерзость запустения, волшебный мир грез, смешанный из мультфильмов, снов, обрывков суеверий и сказок не может защитить их. Грязь внешнего мира искажает их души, и они начинают воспроизводить ту мерзость, что видят вокруг себя. И это, наверное, самое страшное. И это происходит снова и снова, не зависимо от страны – я вижу подобные превращения у себя во дворе каждый день. Милые малыши начинают грязно материться, воровать и бить друг друга с невероятной жестокостью, они поют мерзкие похабные песни, которые слышат за пьяным столом, и ты начинаешь бояться их, потому что они начинают ненавидеть твоего сына за то, что он все еще ребенок и у него есть нормальные папа и мама.
Невеселое, мягко говоря, получилось путешествие в Южную Корею 60-х годов, но и время тогда в этой стране было невеселое. Но все же книга написана невероятно талантливо, и, как и всякая хорошая книга, рассказывает не одну историю, а несколько. Каждый образ, каждый герой, даже самый незначительный раскрыт со своей маленькой трагедией. Мир взрослых ужасен, они лгут не только детям, но и себе и друг другу. Ложь, иллюзии и много несчастных людей.
Но открытая концовка все же дает надежду. Может быть Уми все же сможет вырваться из этого ада, она так хорошо видит своими большими глазами все, что лживо в окружающих (мачеха и тетка говорят, что не выносят ее взгляда, соседка вообще пытается колдовством ослепить ее) и пусть ей и самой приходится лгать, чтобы выжить, но все же она верит в свое имя (означает самая красивая девочка на свете) и очень хочет вырасти достойным человеком. Рекомендовать могу только тем, кто любит «азиатские» книги, возможно понравится тем, кто любит магический реализм, хотя из магии здесь только магия слов.

«Птица» была написана в 1996 году, затем переведена на немецкий, французский и многие другие языки.
У себя на родине О Чун Хи является классиком литературы. Начав писать в шестидесятые годы, заслужила славу автора, который создает сильные и яркие женские образы.

Принято считать, что женские образы у писательницы ярче, чем мужские.

Юми, госпожа Ёндже, хозяйка, мачеха все очень яркие, в то время, как Уиль, господин Ий, отец немного блеклые, хотя тоже шикарны.

Это роман о сестре и брате, которые, по сути, никому не нужны. Мать умерла, а отец постоянно отсутствует. И девочке приходиться стать главой семьи.

Стоит оценить, как автор хорошо прописала внутренний мир девочки 11 лет.

В этом романе безразличие к детям просто зашкаливает. Дети остаются одни долгое время, но никто не реагирует. Вообще меня это немного удивило, потому что Южная Корея у меня ассоциируется с той страной, где один за всех. И соседская аджумма приглядит, не хуже родной матери или бабушки. Все на виду и общественное мнение очень важно.

Но тут, как мне кажется, важно помнить о том, что книга рассказывает о неблагополучном районе небольшого городка, пусть и недалеко от Сеула, где живут почти самые низы. О каком внимание к чужим детям может быть речь? Ну и давайте учитывать время. 1994\1995 год. Экономика терпит крах, все плохо. Какие времена, так себя люди и ведут.

О Чон Хи говорила о том, что сцена с плюшевой пандой очень ярко показывает лицемерие взрослых.
У Юми в классе есть талисман. Это плюшевая панда. Учительница дает детям брать ее к себе домой по очереди, что бы научить их уважать и любить другого человека\ существо. При этом, сама она не особо беспокоилась о своей ученице. Единственное до чего додумалась, это сообщить социальному работнику. Да и та ничего не сделала для детей.

Девочка относится к игрушке так, как взрослые обращаются с ней. И в конце она распарывает панду, что бы посмотреть, есть ли у той сердце.

Юми и Уиль копируют поведение взрослых. Они очень меняются к концу романа. Даже манера повествования от лица Юми меняется. Сначала воспринимаешь соседей семьи Пак, как приветливых и милых людей, но чем дольше они живут с ними, тем лучше раскрывается их гнилое нутро, красивая обертка слетает.

Они приветливы к детям, но особо «не парятся». Их не волнует, что дети уже больше недели без отца. Лишь хозяйка спохватилась, потому что срок платы за аренду подходит к концу.

Новую жену отца они называли сначала просто женщиной, а потом уже мачехой.
Социального работника Юми звала «матушкой- наставница» с теплотой, а потом отношение к ней меняется. Ведь она проявила к ней халатное безразличие.

В конце градус трагичность и тьмы растет. Дети познают этот мир, как безразличный, неприветливый и злой; их восприятие становится другим. И в произведение вводится несколько отвратительных эпизодов. Но какова жизнь, таков и текст.

Но самое удивительно то, что среди разгула этой безнадеги и грязи, язык на удивление поэтичный и наполнен яркими символами.

Про самый яркий хочется сказать отдельно. И это птица. Птица ведь символ свободы.

Уиля часто сравнивает автор с птицей. Маленький и легкий, описание точь в точь совпадает с описанием птицы господина Ий. Мальчик всю свою жизнь стремиться летать. И по его словам, у него это даже получалось. Он свободен, еще может быть ребенком.

В то время, как Юми, которая хочет стать птицей, не может себе этого позволить. Она для брата становится матерью, отцом и учителем.

Очень интересно, что именно Уиль в бреду начинает понимать ситуацию трезво. Он вспоминает, что отец бил мать, что хотел от них избавиться.

Роман во многом истинно корейский (традиции, менталитет), но из-за актуальных и болезненных тем, из-за тонкого психологизма, может называться неплохим образчиком мировой классики.
Очень рекомендую.

В первую очередь хочется сказать о том, что книга, взятая из конкретной подборки с конкретным насилием в семье практически не обнаруживает в себе насилия (главным образом потому, что семьи как таковой нет). Мои ожидания не оправдываются, и заранее затаившийся, сжавшийся в ожидании ударов зверёк внутри грудной клетки очень удивлён.

Но выдыхать нельзя. Самое страшное в этой книге кроется именно здесь: ситуация, когда на деле нет явного негативного влияния со стороны родственников (обещанного подборкой!) приводит к ужасающим последствиям. На просторах нашей беспробудно запойной страны не удивляют истории ни о систематических побоях, ни о насилии над женщинами, ни об уже помянутом беспробудном запое со всеми вытекающими. Драки, смертоубийства, к которым мы так привыкли — ничего этого в книге нет. А есть: эгоистичный, зацикленный на женском внимании отец (надо отдать ему должное: на внимании не всех поблядушек подряд), который только помнит о существовании детей, и у которого, по-видимому, были какие-то остатки внешних представлений о семье, раз он пытался собрать в одном месте себя, женщину и детей. Имеется также бывшая поблядушка взамен бывшей жены (одна штука) — начисто лишённая каких-либо способностей к обустройству домашнего очага (что неудивительно, поскольку сызмальства работая на панели, она привыкла к «подаркам»). Интересно, из какого такого места выкупил её наш герой за баснословную сумму, равную трёхгодичному заработку. Короче говоря, только купив эту женщину, он считает возможным забрать детей у дядьёв и тёть. Уже видно смещение приоритетов и непонимание родительского долга и роли в воспитании детей (правда, о каком воспитании со стороны столь безответственного типа можно говорить). Учитывая количество дядьёв и тёть, у которых жили дети, беспризорными сиротами я никак не могла их назвать. Более того, эти семьи имели и своих детей, поэтому очень странно то отчуждение, с которым взрослые в них относятся к племянникам. Наверное, сейчас должна прозвучать сольная партия южнокорейских неведомых нам реалий. Исходя из последующих событий, как, например, мечту о съедении собаки, можно предположить, что жизнь там была крайне бедная, тяжёлая и голодная.

Уми — так зовут девочку — находит причину в неприязненном отношении к ним в том, что её братец — дурачок. При всём при том, её братец на ура чувствует причинно-следственные связи в поведении и репликах других людей, пусть для него невозможно вызубрить таблицу умножения, но эмоциональные оттенки в речи окружающих не вызывают у него вопросов, а напротив, для него гораздо яснее, чем для любого взрослого. Это — его язык и его стихия, благодаря этому устами младенца глаголит истина, столь неочевидная другим. Возможно, это какая-то афазия, впрочем, чтобы разбираться в этом, следовало бы мне читать книгу под другим номером.
Уми тоже легко видит неискренность, её разоблачение «матушки-наставницы» иначе как блестящим не назовёшь. Однако до ясновидения Уиля ей далеко. Пространство вокруг неё более… туманно (речь, конечно, о внутреннем взоре). И в этом тумане порой всплывают неожиданные сказочные образы. Как она представляет тщету погони отца за мачехой — уму непостижимо! Кто не вспомнит при этом кисельные реки, молочные берега, где летают обманчиво-коварные не то гуси, не то лебеди, чёрта с два их разберёшь? А ведь это Южная Корея!

Девочке в сценаристы прямая дорога.
И однако, возвращаясь к нашим баранам, сказочные мотивы не только сближают наши столь разные культуры (к слову сказать, сближают главным образом оттого, что логика метафорического преобразования одинакова, вот алогичность «Голодной дороги», например, явно мимо кассы), но и спасают психику детей от душевных потрясений. Конечно, для ребёнка, который видит в отражении солнца на стёклах зарево буйный пламень, не так страшно было бы встретиться потом с этим пламенем в реале. Всех нас в той или иной степени плоды фантазии спасали, но если на дворе Южная Корея, то без сказок только и остаётся как сойти с ума. Впрочем, сказки лишь иной путь к сумасшествию.

О вранье. Многие персонажи врут детям — потому что им это выгодно: матушке-наставнице платят за её недобросовестную работу, господин Йи получает дымящийся ужин из собачьего мяса, подросткам нужен подельник, а домовладелица — отчасти вымещая на детях злобу из-за полугодовой неуплаты за комнату, отчасти в каббалистической попытке сжить их со свету, выкалывая глаза Уми на рисунке, пока та слепнет, глядя на солнце. Дети начинают врать сами собой, и в первую очередь для них это способ возвести ещё одно ограждение между их жизнью и безразличной до жестокости к ним действительности. Дети врут не намеренно, а скорее интуитивно, враньё начинается на лексическом уровне: так, доктору Уми говорит, что они заплатят, когда папа вернётся, и тут же, выйдя за порог, на обратной дороге она говорит Уилю: если папа вернётся. Силлогизм: да, они заплатят только когда папа вернётся — это ещё не ложь, ложь в утверждении аксиомой его возвращения. Но что ещё им оставалось делать без денег и взрослых.

Взрослых, впрочем, в их по сути коммунальном обитании, довольно много. Но все эти взрослые озабочены собственными загонами и отягощены собственными грехами. Картина же в общем и целом складывается едва ли не более красочная, чем в «На дне» у Горького, разве что только лесбиянок тому не хватало для полного счастья. Их безразличие или показное сочувствие рано или поздно вырождаются в отчуждение и ненависть. Кроме как на них Уми не на кого было смотреть, и некого брать в пример, соответственно, их фразы она повторяет бездумно, как попугай (странно, что глупая птица господина Йи не попугай, впрочем, и это блестящий авторский ход: голос птицы не-попугая как бы лишён смысла), в отличие от своего папаши сознавая ответственность за воспитание младшего брата. Конечно, эта попытка оканчивается полным провалом, поскольку постепенно лишается главного — проявлений любви, понимания, связь, которая с ранних лет была между сестрой и братом, нарушается. И в заключение, в точности как по Фрейду возникают первопричины теперешнего бедствия: после пелены сказок, застилавшей ей глаза все эти годы, девочка вспоминает, как отец бил мать.

Финал же поражает своей амбивалентностью. Одновременно и безысходный донельзя (Уиль лежит в наркотическом опьянении вторую неделю, Уми уходит всё дальше и дальше от дома, лишь бы его не видеть и не слышать) — и негаданно светлый: Уми внезапно славливает импульс добра, любви, света в значении их имён. Человек, их дававший, не просто так их назвал, а потому что желал, чтобы они соответствовали их значению: Уми была самой красивой девушкой на свете, а Уиль — самым храбрым юношей. И пусть эти желания рождены невзрослой душой, намерение было искренним.

"Книга написана от лица одиннадцатилетней девочки. Мать умерла, отец зарабатывает деньги, мотаясь по стройкам, брат с сестрой ночуют по родственникам, нигде надолго не задерживаются и чувствуют себя никому не нужными. Девочка пытается создать "дом-мир" посреди холодного, жестокого мира, но действительность так ужасна, что она невольно воспроизводит в отношениях со слабоумным братишкой чудовищную модель отношений, существовавших между их родителями. Нежный мир детства рушится, не выдержав ударов судьбы и тупого равнодушия окружающих."

Это что-то из той серии, когда после прочтения книги, либо после просмотра фильма, в тихой комнате, раздаётся твоё недоумевающее "и что?!"
Казалось бы, такой серьёзный вопрос, когда остаются двое маленьких детей без матери, а отец скитается по миру как пьяница и якобы строитель, когда нечего есть и негде жить, когда об этом можно написать что-то стоящее, что-то такое, что можно по-настоящему взять в руки и читать, читать, читать, сопереживать, закрывать на мгновение глаза с мыслями о том, как же ужасно и жестоко, сожалеть, задаваться вопросами "ну как же так?" и тд. Но тут сама книга представляет из себя, как заметка в газете. Открыл, прочитал за пару минут, закрыл. Больше никаких карманных книг на 100 страниц, это же пустая трата времени, хоть и времени потрачено было-то всего ничего. Но это не та тема, которую можно описать в двух словах, вообще нет. Это и возмущает.
Или мне никогда не понять данный стиль литературы. Но точно я поняла, что никогда больше не возьмусь за чтение южнокорейской литературы, где едят собачье мясо и практикуют иглоукалывание.
Хунь чунь сюнь, блин :)
Тьфу.

Сложно охарактеризовать книгу, когда ты получаешь восторг от описанного там ужаса, но все равно не можешь оторваться от чтения. На удивление все происходящие не давит на жалось и сочувствие, ты просто читаешь реальную историю, и словно чувствуешь этот едкий запах просачивающийся сквозь страницы. Конечно, рассказ вызывает массу эмоций, не смотря на небольшой объем, темы, затронутые в нем, делают его тяжеловесом в плане размышлений и восприятия событий.

"Птица" интересна тем, что погружает читателя в 60-е годы южной Кореи, давая возможность окунуться в тот мир, и понять чем дышали люди. Очень хорошо прописан быт, и условия, они не ограничиваются одним местом, а показывают множество вариантов. Интересно было узнать и о мировоззрении людей того времени, о том как въедливые суеверия влияли на них, и взаимодействовали с реальностью. На сколько далеко может зайти внушение веры в церковь, и как люди стремятся к исцелению. Хорошо прописана власть денег, мечты и амбиции людей, их желания, и в какой - то мере ограниченность. Весомым образом тут идет и образ социального работника, который втирается в доверие, лишь от того что это его работа. Ведь у нее так же есть своя жизнь и семья, и он не искренен в желании помочь, в любой момент, одергивая руку за которую держится чужой ребенок.

После прочтения возникает вопрос, почему рассказ называется "Птица"? Да, в рассказе она есть, маленькая птичка, сидящая в клетке, зависящая только от того, что желает ее хозяин. Он накрывает клетку тканью, и она молчит, дает ей снова почувствовать свет, скидывая ограду, она снова поет. Точно так же взрослые для детей дают им крылья и свободу, но в один момент их обрезают. Да и клетка словно символизирует ограниченность, отчужденность, замкнутость.

Конечно, главными героями являются брат и сестра, просто оставленные на само существование. Показано развитие детей, в условиях, когда нет ни кого, кто скажет хорошо это или плохо. Они просто стараются повторять за взрослыми, без какой либо грани добра и зла. В один момент можно действительно испугаться, подумав, что эти дети станут взрослыми, холодными, не знающими что такое тепло, забота и ласка. Несмотря на их юный возраст, уже есть все задатки равнодушия, лжи, и все это только растет по сюжету в эквиваленте. Хотя в рассказе присутствует огромное множество других историй, и каждая имеет право на главную позицию. Это простой мир людей, которые стараются выжить, и адаптироваться к происходящему. Но, ни один из них не доверяет и не верит другому. Это мир простых волков одиночек сбившихся в стаю, и никто не собирается уступать место. Каждый старается выжить по - своему.

"Птица"- это чистый реализм, без украшения мишурой, не стремящийся надавить на жалость, он требует, чтоб вы отнеслись к нему серьезно. Словно вас берет за руку 11-няя девочка, и просто рассказывает о том, что она видит, и что ее окружает. И какие бы вы ужасы не слышали, и что бы вы не испытывали, вы не сможете отпустить эту руку, и до самого конца будете сжимать ее все крепче.

Такие книги действительно стоят того, чтобы мы знали эти истории.
Приятного прочтения.!

Мне кажется, это моё первое знакомство с южнокорейской литературой. Чувства очень смешанные...
Сама тема книги - брошенные дети, вынужденные выживать во взрослом мире, - довольно сильная и хорошо раскрыта. Рассказ от лица одиннадцатилетней девочки - наверное, самое жестокое и действенное, что только мог придумать автор. Читатель видит мир её глазами, читателю доступны ее мысли, читатель может понять её чувства. И как нельзя лучше в книге показано, насколько дети гибкие, насколько податливые, насколько они зависимы от внешнего мира, как поддаются воздействию всего, что происходит рядом, как на них влияют малейшие события. Страшно наблюдать, с какой готовностью брошенные дети пытаются заполнить пустоту вокруг них и в них самих, как отчаянно вбирают в себя все без разбору.

И все же не могу сказать, что книга мне понравилась.
Здесь эта девочка, в чьей голове мы сидим, отчетливо напоминает какую-то совершенно бездушную куклу, которая куда-то идет, что-то делает, что-то слышит, но совершенно не реагирует ни на что, не осознает. Как будто в ней есть какие-то основные инстинкты, где-то глубоко она по-детски все чувствует и переживает, но при этом не думает, не учится, не движется никуда. Она застыла в нынешнем состоянии и смотрит на мир равнодушным пустым взглядом. В какой-то момент понимаешь, что если это и авторская задумка, то работает она как-то не так, как предполагалось.
Вдобавок здесь есть какие-то мерзкие и интимные подробности, причем в большинстве своем они какие-то очень внезапные и непонятно к чему вставленные в повествование. Это, безусловно, добавляет книги ощущения внутренней дрожи, это давит на восприятие, но как-то уж слишком толсто.

Любопытно было бы еще почитать что-то из южнокорейской литературы, но другого автора и о другом.
А любителем таких тем я бы порекомендовала посмотреть лучше японский фильм "Никто не узнает" / "Dare mo shiranai", вот он в свое время впечатлил меня куда сильнее.

Эта книга похожа на сон – на кошмарный сон, от которого невозможно проснуться. Ты мечешься и вроде бы осознаешь, что это всё не с тобой, не по-настоящему, но почему-то проснуться никак не получается – ты остаёшься в оковах ровно до того момента, пока этот сон не закончится.

Маленькая девочка, Уми, спокойно и размеренно рассказывает о том, что происходит с ней и вокруг неё. У неё умерла мать, отец пропадает в загадочных местах, пытаясь заработать деньги, да и нет ему особого дела до своих детей, Уми и её младший брать Уиль живут то у одних родственников, то у других – никому они не нужны, лишний рот и лишний повод для беспокойства. Неожиданно возвращается отец, забирает своих детей и увозит жить в новое место, а ещё знакомит с новой сказочной мамой. Сказочной маме нет дела до чужих детей, как и до ведения хозяйства, она хочет жить красиво и богато, отец вновь отправляется на заработки. Уми и Уиль постоянно находятся в окружении лжи, грязи и мерзости. Уми проецирует отношения взрослых, отношения матери отца на свои – с братом. Воспроизводит с точностью всё поведение, все интонации и брошенные фразы. Уиль же способен видеть все ниточки, все связи и их последствиях поведения и высказываний людей. Уиль – слабоумный, но в то же время умеющий видеть мир таким, какой он есть.

Атмосфера вокруг ужасная, невероятно тяжёлая – люди постоянно врут, пытаются получить для себя выгоду, не думая о том, что могут причинить вред. Мне казалось, осознание этого наоборот приносили им какое-то удовлетворение. Финал же по моим ощущениям и логичен, и невероятно страшен – я не вижу его открытости, а вижу только беспросветный тупик без возможности вернуться. Сама я могу вынырнуть из этой книги, а Уми и Уиля забрать не смогу. Со мной остаётся только тоска.

Хотелось бы, чтобы это оказалось простым кошмаром и никогда не переходило в жизнь; хотелось бы, чтобы никто и никогда не оказывался даже в отдалённо сходной ситуации. Ох ты ж, Южная Корея, такой я тебя ещё не видела.

Я только что прочитал книгу, и теперь хочу написать рецензию. И это сложно. Сложно подобрать слова, чтобы описать новеллу полностью.

Это книга о неблагополучной среде 60-х годов в Корее: необразованность, суеверия, грязь, душевная пустота — словом, то, что описывает неблагополучные трущобы где угодно, в любое время. Поменяются декорации: не будут есть собак, зато будут старательно выкрещивать.

То, что это произведение из Южной Кореи, не играет никакой роли, эта история, эта проблема интернациональна. Точно такие же истории происходят сейчас в моём городе: в Москве, в 2019 году. Потому что неблагополучие, бедность, преступность — это бич всего человечества. Не только нашего. И окружение формирует личность, детей, неблагополучие плодит неблагополучие.

Это тяжёлая история двух проклятых их же обществом, написаная лёгким языком.