Репортаж с петлёй на шее

…Я бы всем запретил охать.
Губы сжав – живи!
Плакать нельзя!
Не позволю
в своем присутствии плохо
Отзываться о жизни,
за которую гибли друзья.

Михаил Луконин

Не напрасно Юлиуса Фучика, чешского коммуниста, гестаповцы прозвали «красным дьяволом». Потому что его жизнелюбие, его вера в грядущее возмездие, в конце концов, силы его организма, испытавшего столько (более года) побоев и «прелестей» фашистской тюрьмы, кажутся нечеловеческими. «Разумеется, легче описать, чем пережить это», - единственное, кажется, подобие жалобы на более чем ста страницах. Вторую часть книги составляют воспоминания оставшейся в живых жены Фучика и других его товарищей по несчастью. Хотя, он бы, наверно, остался оскорблен такой моей характеристикой: Юлек и в застенках считал себя человеком счастливой судьбы и завещал живым не жалеть его.

Не жалеть не выходит, как бы он не храбрился. Как не пожалеть узников гестапо, терзаемых часами, возвращающихся с допросов на глаза еще десятков таких же пленников сплошными кровоточащими ранами?.. А уж Фучику, журналисту и писателю с определенными убеждениями, члену чехословацкого ЦК, до ареста скрывавшемуся от немцев, доставалось поболее многих. Но моя жалость не та, которой так не хотел Юлиус; моя жалость – сочувствующая, примеряющая на себя и ужасающаяся от этой примерки. (Надо бы вообще завязать на некоторое время с подобной литературой: одновременно ВОВ и Гражданская – тяжко…)

Поразительно еще и то, что в Панкраце Юлек умудрялся писать. Фрагменты будущей книги выносил из тюрьмы тоже чех – сотрудник гестапо, по мрачноватой иронии обладатель имени Адольф Колинский. Звучное название «Репортаж с петлей на шее» Фучик придумал сам. Почему с петлей, когда ему грозил скорее расстрел? Из-за длительности заключения? Не знаю, ему было видней. От острого взгляда талантливого журналиста не ускользнули ни соседи по камере, ни надзиратели, ни следователи. Важней всего для него было рассказать о людях – выстоявших и сломившихся, милосердных и жестоких. Отсюда множество замечательных характеристик, портретов жертв и палачей, раскрывающих сущность человека перед испытанием.

Это свидетельство страшных преступлений, но и документ мужества, стойкости, верности. Второе даже важней, ведь «смотреть на людей со сломленной совестью еще страшнее, чем на избитых».

Книга Юлиуса Фучика "Репортаж с петлёй на шее" - один из немногих экземпляров буккросинга послесталинского времени... Состояние её, разумеется отнюдь не идеальное, обложка в пятнах и разводах от ржавщины, страницы от времени пожелтели... Она как-будто вернулась из эпохи букинистических магазинов... Но самое главное, что все страницы текста остались нетронутыми... Прочитывая этот репортаж из застенков пражской тюрьмы, возвращаясь в ту страшную эпоху у меня возникало сравнение этого очерка и "Сказать жизни, "Да!" Виктора Франкла... И нужно сказать, что отношение Фучика и известного психолога существенно разнятся... У Франкла повествование сводится до ужасов, постигшей его трагедии, у Фучика - оно светлое, оптимистичное... Несмотря на то, что месяцы, проведённые им в застенках гестапо изобилуют страшными моментами... На мой взгляд, по своему поведению автор этого дневника значительно ближе персонажу книги "Отец Артемий" нежели Франклу... Его книга - это книга истинного христианина, который исполнил главнейшую христианскую заповедь - положить свой живот "за други своя"....

Я не знаю, чем руководствовалась, когда добавляла данную книгу на электронку. Дело в том, что я вовсе не прочь прочитать о любой из войн прежних времён, но не о второй мировой. Причём, это распространяется только на книги, где главными действующими лицами выступают противники гитлеровской Германии. А тут записки от человека, который был схвачен и казнён. Наверное, повелась на название - люблю эти мрачные названия, за которыми может скрываться вообще что угодно. Но это было самым настоящим чудом: ужасающим, страшным и пропитанным надеждой.

Никогда до этого не слышала о данном человеке, но как же искренне и откровенно он пишет о том, что ему пришлось пережить. В каждой строчке ощущается страх, но куда ярче сияет вера. Вера в то, что он сражался за правое дело. Вера в то, что однажды всё закончится и пусть, он не станет свидетелем этого, но зато останутся те другие ради кого он не отказывался от своих убеждений и это то, что удерживало его до самого конца. Я не могу не восхищаться им, хотя и не разделяю его коммунистические взгляды. Впрочем, ими пропитана только первая часть "дневника", дальше автор посвящает историю не столько себе, как тем, с кем он встречался до заключения и тем, кого встретил уже после.

Это не разбор личностей правых и неправых, это наброски мыслей и устремлений. Автор не обвиняет, а пытается донести, как сам видел тех людей, с которыми проживал свои последние месяцы. Меня очень впечатлили моменты, когда его вывозили на улицы Праги и показывали, что после заключения для других ничего не изменилось. Люди также продолжали жить, не вспоминали о нём и радовались любой мелочи. И вместо того, чтобы ощутить злость, он увидел нечто другое. Человек действительно удивителен, ведь он способен наслаждаться малым и это наверное самое невероятное.

Больше слов мне не отыскать, остаётся лишь сказать, что плакала я большую часть текста, а он очень короткий.

Юлиус Фучик (1903-1943)

8 сентября отмечается Международный день солидарности журналистов. 8 сентября 1943 года в Берлине был казнен чехословацкий журналист, писатель-антифашист Юлиус Фучик. Он был арестован гестапо еще в апреле 1942 в Праге и в ожидании приговора тайно писал свою последнюю книгу. Один из надсмотрщиков ежедневно приносил ему бумагу и карандаш, а вечером уносил исписанные страницы. Последняя строчка была дописана Фучиком 9 июня 1943 года, за один день до отправки в Германию.

Такова краткая история появления "Репортажа с петлей на шее". Записи были опубликованы уже в 1945 году и позднее переведены на 70 языков. В 1950 году Юлиус Фучик был посмертно удостоен Международной премии Мира за эту книгу. Она стала документально-художественным свидетельством страшных событий в нашей общей истории и остается памятником тем, кто боролся против нацизма, несмотря на то, что в наши дни личность Фучика давно не окружена никаким культом и вообще может расцениваться по-разному.

Я, конечно, никто, чтобы оценивать "Репортаж...", давать ему какие-то там баллы, говорить, что мне чего-то в нем не хватило, сидя за чашкой чая в домашнем тепле. Проставляя 3.5/5, я оценила себя как читателя. Мне всегда была интересна тема Второй мировой, меня не пугает ее тяжесть и, я думала, не смущает неприкрытая идеология в текстах писателей того времени. И все же "идеологические" моменты в книге Фучика несколько отдалили ее от меня. Но он хорошо пишет. Жаль, что ему не пришлось написать еще много книг.

М.

Сегодня, когда о лагерях и тюрьмах тоталитаризма существует море литературы, в том числе автобиографической, отдельные произведения можно оценивать с большей объективностью, чем по принципу "бедный автор, такое пережить, да еще суметь описать!". Особенно когда автор не умеет описать.
Наш герой Юлиус Фучик - член ЦК компартии Чехословакии, ответственный за издание нелегальных материалов во время оккупации - оказался куда лучшим коммунистом, чем писателем. Его "Репортаж" с литературной точки зрения крайне слаб, начисто лишен психологизма и даже фактическая его база на удивление скудна. Зато коммунистического пафоса хватило на все 45 лет послевоенного существования Чехословакии - будучи далеко не комми, я не стал бы кривиться, сочетайся вся эта фучиковская идеологическая пыль хоть с какими-нибудь другими повествовательными достоинствами, но увы. О товарищах - коротко и неясно, о гестаповцах тоже, рассуждений приговоренного к смерти человека вы не найдете, сцен допросов, камерной жизни, характерных эпизодов сосуществования заключенных и надзирателей, да вообще каких-либо четко выстроенных, содержательных сцен - нет. А ведь автор журналист-подпольщик, емкое, хлесткое слово - его хлеб насущный! Не знаю, как Фучик в ЦК попал с таким бедным языком и категорическим отсутствием убедительности и силы слова, которых в него даже мучительное приближение смерти, неизменно обостряющее восприятие любого художника, не смогло вдохнуть. За полтора года заключения сподобиться на такой плохенький панегирик - это просто нонсенс, как бы цинично не звучал такой вердикт.

8 сентября 1943 года Юлиус Фучик, чехословацкий журналист и активист коммунистической партии, был казнен в Берлине. Когда человек умирает, он ведь перестает существовать, верно? Вроде бы да, но нет. Потому что, несмотря на то, что я родилась спустя более чем полвека после смерти Фучика, я могу сказать, что как будто немного знаю его.

Конечно, довольно поверхностно знаю - не как друга или приятеля, скорее, как попутчика в четырехчасовом поезде. В целом, так я и прослушала эту книгу: я ездила в метро, в автобусе, шла по своим делам, а Юлиус Фучик разговаривал со мной. Говорил много и подробно, часто про довольно непонятные мне вещи: про коммунистическую партию и подпольную работу, про войну и роль человека в истории. Это все я слушала хоть и без особого интереса, но внимательно, потому что эти темы переплетались с другими - значительно более важными и интересными для меня.

Фучик говорил о любви к жизни, о том, какой важной он считает свою деятельность, о своей жене Густине, о других людях: крепких подпольщиках и слабовольных предателях, о жестоких надзирателях и других заключенных. Говорил о том, что мысль свободна, даже когда тело сковано.

Сидеть, напряженно выпрямившись, уперевшись руками в колени и невидящим взглядом уставившись в пожелтевшую стену помещения для задержанных во дворце Печека, - это, конечно, не самая подходящая поза для размышлений. Но кто заставит сидеть навытяжку мысль?

А еще говорил о надежде на то, что ему удастся выбраться из этого переплета живым, надежде на то, что война закончится раньше, чем его казнят.

Мне думалось: как печально оказаться тем последним солдатом, что получит последнюю пулю в сердце в последнюю секунду войны. Но кто-то должен стать последним. Если бы я знал, что им окажусь я, то мне хотелось бы погибнуть прямо сейчас.

Увы, Фучик не дожил до конца войны и даже не стал тем последним солдатом, что получил последнюю пулю в сердце в последнюю секунду войны. Тем не менее, он не умер до конца. Каким-то чудом Фучик столкнулся с надзирателем, который посчитал, что Фучик должен писать. Этот самый надзиратель, рискуя собственной головой, давал ему карандаш и бумагу, а потом хранил эти рукописи.

Благодаря этому, Фучик, умерший в 1943 году, до сих пор может говорить с нами и сможет говорить с теми, кто будет после нас. И пусть я не смогла так уж глубоко проникнуться личностью Фучика: все-таки очень далеко от меня, к счастью, подпольная работа и коммунистическая партия, меня по-настоящему впечатлило чувство присутствия рядом со мной такого человека: убежденного и несгибаемого борца за свои идеалы, терпеливо выносящего тяготы заключения и надеющегося на лучшее.

Жаль, что чудо, позволившее мне услышать Фучика, не позволяет ему услышать меня. Если бы я могла, я бы сказала ему: "Юлик, будь спокоен, коммунисты победили тогда". Хотя, он и так это знал.

Перед нами чудом сохранившееся свидетельство человека, пребывавшего в гитлеровских застенках. К сожалению, он оттуда так и не вышел, тем более уникально, что записи эти смогли вынести из камеры и передать на волю. Да, это не художественное произведение, а именно репортаж. Автора мы здесь видим не в качестве писателя, а в качестве журналиста. Но репортаж этот достоверный, с упоминанием фамилий настоящих людей, которые оказались в камере рядом с ним.
Попадание его в тюрьму не было случайным. Он был подпольным руководителем и ярым коммунистом. И именно глубокая вера в эту идеологию помогла ему преодолеть все ужасы и вытерпеть год тюремного заточения, сопровождаемый то пытками, то ожиданием расстрела. Он просто сознавал свою правоту по сравнению с гитлеровским режимом, ощущал поддержку товарищей и в тюрьме, и на воле. Ему хватило физических сил выдержать все пытки и не сломаться, никого не выдать. Более того, оправившись от травм, практически вернувшись с того света, он смог остаться человеком, он писал эти страницы не о своих страданиях, не с жаждой личной мести, а писал о глобальных вещах, о “мире во всем мире”, о том, чтобы эти лихие года стали прошлым, и чтобы только память о них, память о героях, не истерлась из сердец людей.
Он понимал возможность своего расстрела в любой момент, хотя и надеялся временами его избежать. Но все силы свои он вложил в сохранение дела, ставшего ему родным, в успехи чехословацкой коммунистической партии. Неудивительно, что и всех окружающих людей он меряет этой же меркой. Противники: изверги и живодеры или просто эгоисты, сопутствующие, которые могут помочь, а могут и нет, но в первую очередь думают о себе, и друзья, готовые на все ради победы.
На страницах книги ненадолго появилась его жена. в остальном же он писал как человек, не имеющий семьи. И только приведенные в конце письма уверяют читателя в обратном, в наличии у него и пожилых родителей, и братьев/сестер.

Прочитана еще одна книга на тему нацизма и лагерей, еще один пазл прикрепляется к общему полотну моей скорби и грусти, жажды узнать о судьбах этих людей. Но чем больше в это вникаю, тем сильнее мое желание никогда не завершать мозаику.
В свое время очень известная и читаемая, а сейчас забытая и не издаваемая книга Юлиуса Фучика вначале не производит сильного впечатления. Он не писатель, а журналист и не владеет особой красноречивостью. Особенно заметно, когда подобного рода литература прочитана десятками. Важно ли это? Нет. Своими заметками Фучик подводит черту своей жизни. Каждое начертанное карандашом слово, которое в любой момент может оказаться последним и недописанным, уникально. Автор действительно ведет свой репортаж, а петля на шее с каждым днем все сужается и сужается. Читая данное свидетельство, конечно же понимаешь, что человека нет, он убит, но пока книга не дочитана есть какое-то странное ощущение, что он жив, что всё написанное и звучащее в моей голове, Фучик произносит сам. Лишь дочитав, приходит полное осознание, это конец. Точка поставленная в конце, была одним из последнего, что он успел сделать. Наступает опустошение.
Балл снимаю за излишнее восхваление коммунизма. В тот момент вера в эти идеалы помогла автору прожить оставшееся время с высоко поднятой головой. Но в целом, никогда не понимал, почему люди готовы умереть за политические взгляды и различия в идеологиях.
Хочу поблагодарить каждого прошедшего через весь этот ад на земле учиненный безумцами. Вы не забыты. Как бы ужасно это не звучало, но своей жертвой вы показали как не должно быть. Это поняли не все и поныне в 22 году существуют пыточные тюрьмы (как быстро забыли люди недавний скандал, который вызвали материалы “гулaгу_нет”, а ведь прошло всего 3 месяца. И что в итоге? Несколько человек уволили, а люди причастные к обнародованию объявлены в розыск, им инкриминируют уголовные дела. Дно не пробито, оно уже давно валяется прогнившим в сторонке), концлагеря (Синьцзянский, как пример), обертка другая, но суть остается та же - уничижение человеческого достоинства, превращение его в существо низшего порядка. Хоть история и циклична, я все же надеюсь, этот цикл ненависти однажды завершится.
А палачам умершим и ныне живущим хочу сказать, что вы тоже не забыты, мы вас помним, вот только совсем иначе.

Репортаж попал ко мне в руки совершенно случайно пару дней назад, тогда я еще не знала, насколько великую вещь я держу.
Я не знала о чем книга, не знала автора, все чем я располагала-название. Заманило меня оно.
Что я ощущаю теперь? Я чувствую, я стала лучше.
Держа в руках электронную книгу, я представляла вместо нее оригиналы Фучиковских сток, мне казалось, проведи я по поверхности, на моих руках останется серый оттенок грифеля. Как тяжело писались эти строки, сколько было пролито крови, и какова была сила идеи..это потрясает.
сколько великих людей поместилось на этих страницах и сколько на них же погребено. Сколько жестокости, бесчеловечности, низости..я не могу это выразить словами, мне трудно осознать, что человек, человек такой же как и я, две руки, две ноги, голова и где то внутри сердце, способен на такие дьявольские поступки.
Поверить в силу фашистской Германии, жить этой идей-это не порок. Порок лишь в захвате права распоряжением чужой жизнью, любовью, свободой.
Поверить в силу Союза, в силу Коммунизма, поставить на кон всё, поставить на кон всех, спасать погибая и верить..верить..верить! Стать корнями дерева, отдать все силы для его роста, для новых побегов, здоровых побегов. Этот героизм так же за пределами моего понимания. Я не продержалась бы и дня.
Я запомню эту книгу, запомню этот репортаж, запомню имена героев, найду им очень укромное место в своей душе, и поселю их там навечно. Спасибо Юлиус Фучик. Ваше дело жило не зря. Ваша история останется в памяти миллионов и миллионов людей.