Пора уже тег заводить: детская взрослая литература. Хотя в аннотации написано - "для младшего школьного возраста". Но в младшем школьном воровала у мамы Лакснесса и "Хромую судьбу", а такую мировоззренческую, глубокую и философскую вещь , как "Ляпики и Злохвосты", пропустила. Ну что ж, будем навёрстывать. В таинственном австралийском буше... В буше обретаются два вида разумных существ. Ляпики - дружелюбные приветливые создания, которые могут придать себе любую конфигурацию, потому что мягонькие. Их геополитическими противниками являются Злохвосты, зелёные бездельники с малоприличными, фрейдистского вида ушами. Они живут в мусорных кучах, питаясь картинками с изображением провизии. Строй у злохвостов - рабовладельческая абсолютная монархия, а в роли рабов выступают... ляпики, если их удастся поймать. Поймать ляпика трудно, особенно для злохвостов, интеллектом не блещущих. Но если ляпика рассмешить, он резко глупеет и низводится до злохвостического уровня. Тогда-то его ловят и сажают в консервную жестянку. Художник проявил огромную фантазию в исполнении этикеток на банках: "Хвост кенгуровый", "Бумеранг в сметане", "Завтрак злохвоста", "Минтай в шоколаде" и наконец "Мясо тушёное "Великая стена"" (всем, кто помнит девяностые, делается дурно). У Злохвостов есть глава государства:

Интеллигенция:

Средний класс: Но лишь один из них способен к производительной деятельности. Это Смигглз -трогательный голубоглазый интеллигент, неотвратимо свихивающийся от вечного недосыпа. Всё. что Смигглзу снится, воплощается в реальность и продолжает существовать даже по пробуждении, но стоит ему опять захрапеть - и абсолютный унизительный провал неминуем. Смигглз за работой. Шутки в сторону, вещица именно мировоззренческая. На основе четырёх книг из серии Bottersnikes & Gumbles маленькие австралийцы познают основы экологии, журналистики и экономики, а также технологии предвыборных манипуляций. Не приведи Господи, сочинения пишут. Смигглз - судьба творческой личности при тоталитаризме. Или "Король-Злохвост: образ власти роковой". Впрочем, надеюсь, что у антиподов методисты поумнее, и детишки просто потешаются над незамысловатым текстом и смотрят картинки, получая радость и удовольствие. Без радости и удовольствия тут обойтись трудно. Ляпики лучше получились у австралийского художника: А Злохвосты всё-таки у российского. Возвращаясь к напечатанному: человечество разделяется на два вида - ляпики и злохвосты. Первым легче сделать самим, а вторым - заставить другого. Но прошу обратить особое внимание, ляпики без злохвостов живут припеваючи, а вот злохвостам без ляпиков - никуда. На всякий случай вырезайте из журналов изображения еды и вынимайте донышки у пустых жестянок.

Первое, чем цепляет данная книга - это очень симпатичное название "Буруты и грулики", какое-то оно урчащее и вкусное; второе, это иллюстрации Ольги Ионайтис, очень люблю ее работы. На деле оказалось, что этими достоинствами, лежащими на поверхности, все плюсы и исчерпываются. Основных претензий к содержанию у меня две. Первая - абсолютно не проработанный сказочный мир. Автор не удосуживается описать своих героев, представить их читателю хотя бы в двух предложениях, просто ставит перед фактом: есть буруты, есть грулики; потом они начинают конфликтовать. Причём если об отрицательных персонажах бурутах в процессе чтения становится хоть что-то понятно в общих чертах: живут на свалках, ленивые, есть иерархия, борьба за власть, некие волшебные способности; то грулики так и остаются сплошной загадкой. Вторая претензия - это постоянное повторение одного и того же сюжетного хода: буруты ловят груликов, чтобы сделать своими слугами, и запихивают их в консервные банки, а грулики при помощи одного из них по имени Волик освобождаются, четыре раза (!) за книгу. Возможно, ребёнку эта книга и понравится, но скорее всего иллюстрации в этом сыграют основную роль. Грулики в консервных банках Буруты (у Ионайтис они вышли довольно симпатичными)

Что такое хорошо и что такое плохо.

Приключения совершенно непохожих на людей груликов и бурутов. У Бурутов противное зеленое рыло, покрытое буграми и шишками с носом, похожим на ведерко для мусора ну и т.д. «Буруты до того ленивые, что даже домов себе не строят. <…> Буруты селятся в мусорных кучах по обочинам дорог. Они, когда находят подходящую груду жестянок, банок, склянок, старых кастрюль и разного другого хлама, туда заползают и там живут. Они спят там почти все время. Они потому и любят мусор, что могут дрыхнуть неделями и никто им там не помешает». А что делать, если нужно что-то сделать? На этот случай буруты наловчились прибегать к помощи груликов, бывало, пробегающих мимо. Грулики рады помочь, но не любят они, когда буруты начинают хранить груликов в старых консервных банках: «… можно скатать и запихнуть куда хочешь, а потом, когда надо, их всегда можно вытащить и заставить работать». Грулики (словесный портрет в книге отсутствует) судя по всему (и иллюстрациям в том числе) беззаботные смешливые разноцветные малехи с чубчиком между ушами. Больше всего на свете обожают плескаться летним днем в прохладном ручье. Подвержены приступам хохотунчика, во время которых теряют бдительность и могут стать добычей бурутов. Но в команде есть сообразительный Звяклик, известный своими чистыми, как колокольчик, придумками-звяками и Волик, вечный опоздалик – поэтому выход из любой груликоловки находится всегда. Когда бурутам наступил Именинный день, а груликам пришла супница (ну это когда груликов запихали в одну большую супницу) – грулики вдруг объединились (до ближайшего хохотунчика) в одного большого разноцветного страшного с непривычки Грулика – и опять забороли бурутов. У бурутов ведь есть-таки слабое место – при намокании в воде – они сьеживаются и становятся беззащитными, но писклявыми. Их можно хвостами тогда связать и посмеяться. Вся книга – всего несколько приключений: нельзя же бесконечно пытаться засунуть в консервные банки доброту и беззаботность. «Собрались грулики в кружок и приняли решение: - Никаких больше именинных пиров! Никаких банок из-под повидла! Ни за что больше не попадемся!» Скептичный взрослый читатель, возможно, и хмыкнет: как же, как же… А ребенок, мне кажется, с удовольствием отдаст победу неунывающим груликам, любящим поплескаться в прохладном ручье.

P.S. Помнится, мы из книги сочинили термин «бурутствовать» и достаточно долго им пользовались: ёмкое получилось слово. А вот для настроения «грулик» в русском (да и любом другом) языке и так есть много-много хороших и ясных слов, которые очень приятно произносить.

Буруты и грулики, иллюстрации из книги