Смерть героя

Позади ещё одна книга. Начну я с того, что с творчеством Ричарда Олдингтона не знакома была ранее и скорее всего, если бы не определённые обстоятельства, вряд ли в ближайшие 2-3 года этот автор попался мне на глаза.
После краткого обзора на биографию Ричарда, подтвердилось моё предположение, что Олдингтон участвовал в Первой Мировой и в моей голове прозвучало первое мгм.
Далее от первых страниц, которых мы узнаём, что в конце концов произойдёт с главным героем, Джорджем Уинтерборном, и получаем откат на многие года назад, что в принципе мной предполагалось - второе мгм тут же появилось в свете этого.
Когда я только увидела примерную аннотацию к произведению, тут же подумала, что те, кто обожает Ремарка, тут же, на голом поле станут плеваться - вот ведь, потерянное поколение, для чего Олдингтону лезть... И да, такие люди были, так что ещё одно мгм возникло сразу же за вторым. Но зачем сравнивать? Ричард попытался показать, что любые военные действия не вспыхивают на пустом месте из ниоткуда. Война - следствие всех шагов политиканов и общества задолго до начала действий. Разве нет?
И ещё одно мгм, которое поставило точку в моих предположениях относительно книги. Противостояние персонажа всему, что есть в повествовании. Не прочитав ни строчки, а только готовясь к погружению в книгу, я допустила, что вероятнее всего герой не сможет раствориться в среде, окружающей его. Так и случилось. Что отношения Джорджа с матерью, что Элизабет и Фанни. Да даже с войной. В итоге Джорджу в голову пришла лишь мысль встать и попасть под обстрел. Потому что ему показалось.

Автобиографичное произведение, злое, похожее на бурный поток слов, эмоций и мыслей, которые долгое время пытались сдержать, но вот буря сносит все условности, табу и цензуру, стоящие на пути. Впрочем, нет, цензура не позволила опубликовать оригинальный текст, вынудив Олдингтона вставить предательские звездочки. Несмотря на это, роман сохранил правдивость разговорной речи, описания войны, окопной повседневности солдат и мирной жизни британской интеллигенции. Три части романа, как сжатые исторические зарисовки: Викторианская Англия, Эдвардианская эпоха и Первая мировая война, для каждой из которых предусмотрен свой темп в этом «джазовом романе».

«К черту стариков!» бросает Джордж Уинтерборн как лозунг нового поколения, чувствующего ханжество, косность, лицемерие и травмирующий деспотизм традиций и патриархальных устоев Викторианской эпохи. Олдингтон с азартом раскрывает нелепость романтизма «Ах-любви», с омерзением обнажает истинность помыслов и поступков благонамеренных буржуа, с ожесточением демонстрирует всю порочность сформировавшейся обыденности.

И вот грядут новые идеи, новое поколение:

Вопросы пола, свободный брак, гомосексуализм, феминизм, новое искусство — вот что становится центрами интеллектуальных притяжений наряду с триумфом индивидуализма прогрессивного поколения.

Грянула война и разделила женщин и мужчин, разделила воинов и тыловых «патриотов», мирную жизнь и передовую, показав насколько эти лагеря чужды друг другу.

Война обнажила поверхностность отношений и лицемерие, пропитавшее общество:

Истинное положение вещей, отказ в понимании со стороны окружающих лишают героя надежды на то, что он не одинок. Утратив в окопах свой художественный взгляд и чуткость, интерес со стороны любимых женщин и привычного круга знакомых, Уинтерборну остались только усталость и воинский долг, которые привели его к вражескому пулемету. Война при всей своей жестокости, стала не центральной темой, но катализатором, без которого герой не стал бы таковым, ибо героического в нем нет ни капли.

Персонаж стал героем, только потому что погиб на войне, как и тысячи других солдат, покинув раньше времени ряды не умеющего любить «потерянного поколения», критике которого посвящен этот роман.

Издание 1976 года выполнено в мягкой обложке, оформленной В.Юрловым, который разработал собственную азбуку геометрических пара-форм и развивал идею «коммуникаций» — осмысления электрических систем, где «жизнь» зависит от кнопки «включено-выключено». Перевод романа, выполненный легендарной советской переводчицей Норой Галь, в сочетании с подробными примечаниями увеличивает ценность издания в разы.

Я долго думала какую поставить оценку. 4 или нейтральную. Нет у меня четкого и сформировавшегося мнения по поводу этой книги. Она мне и не понравилась и не не понравилась. Вот как-то так.
Возможно, потратив автор на нее чуть больше времени, она стала бы более удобоваримой для более широкого круга читателей. А может быть и нет.
И не то чтобы мне казались страдания Уинтерборна от всех лишений незначительными, но как-то вот отдавало от них снобизмом, брюзжанием. Мне, как человеку пропитанному историями о тяготах периода Великой Отечественной, трудновато верилось в невыносимые месяцы, которые главный герой провел без дела на учениях. Я не могу этому сопереживать. И мне не становится его жалко, когда две барышни вертят им как хотят. Мне просто грустно и уныло.
Это очень жизненно, это про нас нынешних, да наверное и прошлых - жил себе обычный английский юноша, гулял/рисовал/размышлял/влюблялся/кушал в ресторанах/снимал квартиры, а тут раз, и тебе надо в окоп, а там кругом грязь/бомбы/трупы/невежество/понос/вши.
У человека не было внутреннего стержня и страшная война его тоже не сформировала. Герой умер так и не родившись.

"Убийство как одно из изящных искусств" (с)
Олдингтон отвратительно правдиво рассказывает о войне, выкашивающей все человеческое в человеке. Совершенно не удивляет, что мое восприятие романа менялось по мере его прочтения от "ммм, интересненько" к "фу, тошнотворная мерзость сексуального толка" и до "мама дорогая, это прекрасно!". Сначала долго хочется закрыть книгу, потому что она рядом не лежала с Ремарком (которого я трепетно люблю) и Хемингуэем (уважаю). У них все иначе: четче, резче, грубее, прямее. А у Олдингтона все изящно и оттого не сразу внятно: ну как, скажите, как от свободной любви и сексуальной революции начала 20 века можно перейти к "потерянному поколению"? Как?
А вот так!
Так, что сразу встают на места все потерянные и не вернувшиеся с войны, хоть и оставшиеся в живых, но умершие душой парни, которые миллионами были перемолоты мясорубкой этого страшного события. И если Ремарк с Хемингуэем буквально вбрасывали героев в военные страсти, то Олдингтон идет другим путем. Путь его изящнее: вот вам мирная жизнь, такая утонченная, такая желанная. Ах, как много прекрасного и свободного в этих встречах и поцелуях. Как чудесно, что молодое поколение не повторяет ошибок своих родителей, закосневших в прошлом. Чудесно? О, по Олдингтону, это чудесно только до тех пор, пока вы не получите полную картину: вся это новейшая свобода духа и тела - наследие вырождения общественного института семьи и гендерных отношений. Если вы все еще считаете эмансипацию и свободу любви достоянием - вы дураки! Вы не так и не увидите, что и война, и трагедия послевоенного существования, - все это плоды. Нет, конечно, не только эмансипации и свободы любви. Еще это плоды корысти и жажды наживы, которая правит обществами и государствами. Автор выводит на отдельную ступень нечто бессознательное, правящее миром и стремящееся этот мир пожрать. Перенаселение? Это поправимо - вот вам война. Упадок? Сейчас, сейчас - дайте 20 лет, дайте нарожать поколение, которое будет готово воевать. Этот процесс развития обществ настолько пугающ, насколько и закономерен. И вот эта-то закономерность всего, что творится в книге, прекрасна и ужасна одновременно.
А герой умрет. Да что там - герой умирает уже на первой странице. Он уже умер!
Умер он не тогда, когда его грудь взорвалась болью от пули, умер он намного раньше. И тем страшнее, чем отчетливее он осознает это сам: отпуск между фронтом и офицерской школой - что за прекрасный художественный прием. Тут тебе и переоценка ценностей, тут тебе и ретроспективная оценка собственного жизненного пути, тут тебе и понимание оконченности всего, что было когда-то дорого.
У классиков всегда так: умеют они найти одно единственное небо Аустерлица или одного единственного утенка с бисеринкой крови для того, чтобы перевернуть сознание читателя. И Олдингтон переворачивает: в пабе, куда герой заходит в солдатской форме, в письме к Элизабет от неизвестного, в телефонном разговоре с Фанни - во всем этом столько правды, переворачивающей жизнь героя, что впереди у него только смерть.
Смерть героя?
Смерть героя!
Вопрос героизма в книге стоит особняком: герой из Джорджа так себе. Никаких вылазок в тыл врага, никаких разорванных на груди тельняшек, никаких атак "один на сто врагов". Никаких геройств, кроме ежедневного подвига не сойти с ума и не пасть духом настолько, чтобы сбежать без оглядки.
Героизм героя в том, чтобы жить ровно до тех пор, пока будет смысл жить, и умереть тогда, когда смысла не станет.
Герой!

Ну как это могло не понравиться?! Еще до того как открыла в первый раз книгу, которую принесла домой из библиотеки, я хорошо знала, что мне она "зайдет". Конечно из потерянного поколения мое сердце все равно принадлежит Ремарку, его язык мне ближе, но Смерть героя явно займет свое место у меня в душе. Так много сатиры, сарказма и едкости. Начиная даже с заглавия. Если не знать, что Олдингтон из потерянного поколения, подумаешь, что это типичное ура-патриотическое произведение. Как же это далеко от правды! На самом деле непонятно чего в книге больше, воины или просто постепенно разлагающегося английского общества, всех его слоев. Обязательно буду перечитывать, получила большое удовольствие от книги.

не помню, по каким соображениям добавила эту книгу в список тех, что хочу прочитать.
дошло до неё дело, и меня прям перевернуло... это поразительная книга! конечно, как и многие о войне.. но её прочтение чётко впечатывает в твой мозг мысль о том, что так больше не должно быть!
меня даже удивило, что мои мысли во многом схожи с мыслями Джорджа о войне и об отношениях людей. при этом само повествование было очень личным, как будто тебе друг рассказывает историю.. и несмотря на то, что автор не высказывает своих восхищений по отношению к Джоржу (хотя в общем-то название говорит о многом в данном случае...), Джорж был храбрым и высокодуховным человеком. снимаю шляпу!
множество цитат, очень сильные эмоции. этот роман очень глубоко вошёл в меня

Невероятно. Всем, кому хочется нечто наподобие "Западного фронта... " Ремарка советую. Этот роман даже лучше: больше мирной жизни, сильнее контраст между войной и мирной жизнью английского джентльмена. Последний абзац прочитала раза три, не отпускало. Впечатлили подробности военных действий. И накал, и монотонность солдатских будней, видоизменение психики. Очень достоверно. Без преувеличений, прикрас, с постепенным нагнетанием. Очевидно, что автор сам испытал и прочувствовал описанное. Замечательное и сильное произведение.

Меня очень поразила эта книга. Порою читать её было очень тяжело, но тяжело считать было не из-за тяжелого языка изложения, а из-за тяжести происходящих событий. Теперь мне понятно почему таких авторов, как Ремарк и Олдингтон называют потерянным поколением. Что удивляет, так это тот факт, что в книгах Ремарка и Олдингтона, немцы и англичане являясь противниками, не испытывают ненависти друг к другу, а даже наоборот солдаты воюющих сторон питают глубокое уважение друг к другу и понимают, что войну развязала горстка энтузиастов в правительствах и изливают свой гнев на них. Но несмотря на это солдаты идут и идут в атаку друг на друга плодя бессмысленные жертвы. На фоне этих событий, главный герой столкнувшийся с глубоким непониманием происходящих событий, с внутренним глубоким отвращением к войне, сталкивается ещё и с драмой в личной жизни. Война, семья, и отношения оставляют сильные раны на душе у героя. Но он продолжает выполнять свой долг, стойко и мужественно, и в конце концов находит выход из сложившейся ситуации. Тяжелый, горький, верный выход.

Заметки из ежедневника, 2017 год

Невероятно интересный роман по композиции и ужасно сложный морально. Сам автор определяет жанр своего произведения как джаз-роман. Почему именно "джаз-роман"? Этот вопрос был актуален для меня все время чтения книги, в итоге, изучив особенности джазовой музыки, я, кажется, нашла на него ответ.