Заводной апельсин. Вожделеющее семя. Трепет намерения

Гротеск, гиперболический фарс, антиутопия... Каких только ярлыков не навешано на этот роман. И каждый убедительно доказан. А сколько написано глубокомысленных статей с самыми разнообразными умными выводами, - не счесть. И с этим можно соглашаться либо нет. С одним я точно согласен - с искусственностью, нереалистичностью и схематичностью этого небольшого романа 1962 года. Но я увидел и кое-что другое. Живое, наболевшее. Позволю высказать возможно не вписывающуюся в большинство рамок версию, коя точно не будет популярной.
Вспомним, в каком состоянии писал эту книгу автор. Врачи обнаружили у него опухоль мозга и "обрадовали" годом оставшейся жизни (на самом деле Бёрджесс прожил значительно дольше и умер не от этого). Незадолго до обескураживающего диагноза медиков его беременную жену изнасиловали и жестоко избили четверо американских дезертиров, сбежавших с полей Второй мировой войны. Жена в итоге потеряла ребенка, потеряла смысл жизни и спилась, умерев от церроза печени (что уже случилось после выхода книги). Представляете, в каком тяжелом психологическом состоянии должна была писаться книга? Не зря автор говорил об этом периоде следующее: "Эта чёртова книга — труд, насквозь пропитанный болью…"
И что мы видим в романе? Банда малолеток из четырех человек (четырех!) врывается в дом к писателю, который пишет книгу "Заводной апельсин", уничтожает рукопись, жестоко избивает его и его жену, которую потом все поочередно насилуют. От полученных травм она вскоре умирает. Ничего не напоминает?
Бёрджесс сам себя вписал в повествование, воспроизводя, возможно, самое жестокое событие в своей жизни. Только в реальной жизни он не смог отомстить насильникам или наказать их по закону (или так, как хотел сделать это на самом деле), а в книге, где все идет по его авторским правилам, это удается сделать, и с не меньшей жестокостью. Пусть и не тем конкретным уродам, а вымышленным прототипам. Особенно достается главной отрицательной фигуре.
Главаря банды Алекса сперва сдают собственные друзья, потом его избивают полицейские, а в итоге сажают в тюрьму, где подвергают визуальным пыткам (иначе не скажешь) жестокостью. "Излечив" его выпустили на свободу. Только теперь он человек насильно лишенный самостоятельного выбора. Он заложник вбитых в него рефлексов: безответно, беззащитно, унизительно страдать от внешнего насилия (действием или словами), над ним или кем-то другим - неважно.
Его избивают немощные старикашки, а он не может ответить им. Изуверствует над ним и бывшей член его банды, ставший... полицейским (доказано, что в органы часто идут любители насилия - ведь здесь ты... власть). Даже родители предпочитают его обласканному квартиранту. Алекса в прямом смысле слова изувечили, выкинули на улицу и втоптали в грязь. Унизили по максимуму. Ответили насилием на насилие, болью за боль. Автор разыграл свою вендетту со всевозможной изощренностью.
А после по тексту он выдал вердикт и всему миру... Из некогда грозного уличного бандита Алекса делают жертву насилия... государства (жестокие опыты над заключенным проводились в гостюрьме). Предлагает сделать это тот самый автор уничтоженной рукописи "Заводной апельсин" и муж убитой жены, который по прихоти Бёрджесса дает приют брошенному всеми Алексу.
Это уже авторская издевка над самой системой. Власти и жизни. Не только в вымышленном альтернативном Лондоне, где происходят события. Над системой власти и жизни того времени и места, где тогда жил Бёрджесс. Над системой власти и жизни в принципе. Любой. В любое время, будь то прошлое или нынешнее. В нашей или чужой стране.
Жестокость порождает жестокость и уничтожается жестокостью. Замкнутый круг. Тупик. Цивилизация стремится к самоуничтожению. И у нее неплохо получается. Не верите? Включите новости, откройте информационные порталы, выйдите на улицу. Уверены, что вам на пути не попадется подобный Алекс с его друзьями?
P.S. Особо выскажусь о так называемом "жаргоне", коей здесь представляется в виде русских слов написанных латиницей. Может для иностранцев это неожиданно, круто и интересно, но для русскоязычной публики теряет смысл. В большинстве обычные и близко не жаргонные в русском языке слова выглядят неуместными и зачастую неверно использованными. Имхо.
Музыка: Алекс очень любил классическую музыку. Рецензия тоже написана под музыку, но не классику (хотя и не без ее влияния). Мне кажется, этой истории подойдет песня группы Arcturus "Ad Astra" (альбом 1997 года "La Masquerade Infernale").

Это мрачное, убедительное произведение с огромным количеством актов агрессии и образов, которые распространяются по всему роману. Книга не пропагандирует насилие, а исследует его идею, сплетенную с молодежью, моралью и свободой воли.
Автор не пытается вас шокировать, он призывает задуматься: Какова роль общества в морали молодежи? Как далеко должно зайти правительство для реабилитации преступников? Какова природа насилия?

Жестокость подросткового становления брызнула через эту блестящую моральную сатиру, изобилующую ярким, разрывающим языком и структурным совершенством.
Главный герой выступает как зеркало для вашего ума, неизбежное и неудобное. Подросток, показанный в его наихудшем возможном свете. Он ворует, он насилует, он убивает. Милосердие и раскаяние неизвестны ему. Но он мне нравится. Он доверяет вам сокровенные мысли и чувства, совершая самые жестокие поступки. И каким-то образом Берджесу удается писать сцены таким образом, что читатель чувствует прилив адреналина, который исходит от ультра-насилия. И мне очень нравится литература, которая погружает меня в чью-то голову и я могу понять то, что они чувствуют, даже если это уродливо, грязно и жестоко. Это встреча с необузданным творчеством, интеллектом, элегантностью, музыкальностью и тематическим единством.
Эта книга заставила меня переживать о будущем бедного садиста Алекса.

Апельсинчик, апельсин...
Жизнь по ходу - поле мин,
Где гуляют ежедневно,
И нормальный, и кретин...
Адекватный чувачок
Через мины скок да скок,
А безумец на взрыватель
Сразу ставит свой сапог...

Апельсинчик, апельсин...
Доброта на карантин
Закрывается на время
Без названия причин...
Режь, насилуй, убивай -
Всё равно пути нет в рай..
Чтоб попасть - святее нужно
Быть, Святой чем Николай...

Апельсинчик, апельсин...
Как на выставке картин,
Замер грёбанным скриншотом
За спиной пейзаж один -
Где ты не такой, как все,
На контрольной полосе
Мирового беспорядка
Собираешь зла посев...

Апельсинчик, апельсин...
Клином выбивают клин,
Но когда тоска уходит,
В гости прибегает сплин...
Выход есть, но он не прост...
Трус тут подожмёт свой хвост
От безвыходности правил,
Но у Смерти строгий ГОСТ...

Апельсинчик, апельсин...
В рот засунь-ка карабин
И назло моральным  догмам
Превращай мозг в серпантин...
Но подонки без табу,
Совесть превратив в рабу,
Проще так направят дуло,
Чтоб увидеть нас в гробу...

Я уже говорил, что есть книги, которые в любом возрасте имеют свою ценность и раскрываются со временем, как букет диких цветов, разными ароматами... И каждый аромат по своему интересен и важен для читателя, ибо именно слияние сознания, души и текста имеет значение для восприятия книги на ментальном уровне культурного экстаза... Но при этом есть книги, которые воспринимаются только в определённом возрасте при наличии множества факторов для этого... Нет, это книги не на один раз, их можно перечитывать, но истинная суть текста впитывается или отторгается сознанием, всего один раз: мертвая хватка дерзких строк и ядовитое дыхание ломки запретов только один раз достигает самой высокой точки эмоционального уничтожения морали и других человеческих ценностей... Потом можно перечитать книгу ещё десяток раз, но тот уровень эмоций уже не достичь, как не впивайся глазами в шокирующий когда-то тебя текст... Такие книги нужно читать в нужное время и в нужном месте, но узнать это время и место невозможно, увы... Как бы это не звучало мистически, но это определяет сама книга - она сама попадется вам на глаза и в руки тогда, когда вы будете готовы... Если этого не произойдёт, то значит вы её прочтете когда-нибудь сами, но вот высшая точка эмоций может быть не покорена...
Почему я вдруг ударился в философствование подобного рода??? Причина в этом скандальном, очень знаменитом, миллионы раз проклятом и миллионы раз возведённым на пьедестал, романе Энтони Бёрджесса... Это именно то произведение, которое напрямую относиться ко всему вышесказанному... Я читал очень много отзывов на книгу и в основном они негативные - читатели активно обсуждают сюжет и видят в нём мерзкое воспевание маргинальных подонков... Апофеоз насилия без границ, на ровном месте, просто так, "я бью, потому-что бью", садизм на уровне жизненных целей пугает читателей своим реализмом и опасной принадлежностью к криминальной хроники родного города... Замки, сигнализации, камеры, тревожные кнопки, газовые баллончики в сумочках, травматы  под подушками - социум дрожит от страха, но готов к радикальной защите, к узаконенному насилию против нарушителей их спокойствия... Резонный подход, лишним не будет... Так вот именно эти граждане прочитав роман пишут отзывы на уровне "изъять/сжечь/запретить", что тоже имеет место быть, как мнение... Но в основном это ребята за 30, имеющие чёткий быт, семью и детей,  но я уверен, что они же лет в 16-18 прочитав этот же роман орали бы в восторге от эскалации насилия, пропаганды секса и алкоголя и практически получения индульгенции от знаменитого писателя на все свои бунты и протесты против родительского и учительского гнёта... И, возможно, они как раз и прочли книгу в своё время и испытали именно ту высоту, которую испытываешь лишь раз с такой книгой, но повзрослев, испытали стыд, что им такое могло нравится и, чтобы откреститься от себя самого, юного балбеса, перечитали книгу, ужаснулись и взорвали свой аккаунт резким отзывом, не столько предупреждая кого-то не читать, сколько срывая со своей души позорные ярлыки прошлого... Возможно это только мои фантазии, но часть положительных отзывов написана именно молодыми и юными, готовыми взрывать этот мир только по своему сценарию и мнение старперов им по барабану...
Насилие в книге действительно зашкаливает и мне кажется именно этот факт и возводит историю больше в остросоциальную сатиру, чем в кровавый триллер... Метафорическая смена поколений возможна только путем свержения старых идеалов - вот авторский посыл... А как их лучше свергать, чем не кастетом в челюсть??? Бунт молодых вечен и он повторяется раз за разом и книги тут ни при чём... Книги играют лишь роль свидетелей того, что происходит вне писательских кабинетов...
5 из 5 - я прочел роман впервые в 18 лет (в журнале "Урал" - одна из первых публикаций в СССР) - моя вершина пестрит шрамами - мой механизм погнут, но ещё тикает - я обнимал горящие вулканы социальных перемен и дышал пеплом сгоревших надежд - власти не давали нам возможности любоваться ромашками, постоянно взращивая в нас ненависть к покою и готовность к бунту... Да, я повзрослев немного изменил свое мнение к персонажам этой книги, но не настолько, чтобы осуждать их или предать забвению... У каждого из нас свой предел прочности и запас совести... Каждый ответит за свои поступки... Или не ответит... Такой вариант тоже может быть...
Чаще всматривайтесь в себя, в свою душу; беседуйте сами с собой, дыша перегаром в зеркала - внутренние демоны весьма говорливые создания и только они и являются вашим истинным отражением, какие бы маски вы не пытались носить на людях... Я за честность, господа... Хотя бы в таком ракурсе... Злость и ярость естественны и ведь каждому из нас иногда хотелось не стоять смиренно под крик начальства или наблюдать бессильно наглость недругов, а взять и завести свой механизм в том запретном режиме, когда нож так удобно ложиться в ладонь и просит немного напоить его алой кровью... Держимся, товарищи!!! Читаем книги, мнём пластиковые стаканчики, рвём салфетки... Снижаем ярость... Пусть живут те, кто нас бесит... Мы их прощаем... Пока прощаем... А там поглядим...)

Из-за непонятного сленга, точнее слова то все понятны, но сам стиль звучит как-то не очень, я не смог нормально проникнуться в историю. Мне кажется, чтобы оставить отпечаток в сердце читателя, нужно писать простым привычным стилем без всех этих выкрутасов. А этот слег за живое заденет тех, кто так же общается, если они вообще станут читать эту книгу. Разве может засесть в душу то, что тебе рассказывают на ломаном языке или на том, который ты хоть понимаешь, но воспринимаешь с тяжестью? Так и здесь. Данный стиль просто не давал полностью погрузится в историю. Для меня все события и персонажи проскочили мимо, я абсолютно ни за что не переживал. Даже сцены насилия не выглядели правдоподобно, как будто какое-то полударашливое видео или кино посмотрел. В итоге столь серьезная тема осталась без внимания с моей стороны. Хотя история довольно любопытная и развивается динамично, скучать не приходилось. И она весьма короткая, что тоже в плюс, раз уж она все равно не смогла проникнуть в мое сердце. В общем на данную тему лучше почитать что-нибудь иное.
Оценка 6 из 10

С Энтони Бёрджессом я уже знаком. "Заводной апельсин" оставил сильные впечатления. А теперь добрался и до этого. Заманчивая и интересная аннотация заинтриговала меня. Обещалась добротная антиутопия: глобальное перенаселение, люди тронулись умом - вовсю процветают убийства и каннибализм. Круто, короче.

И да, антиутопия хорошая. Можно сказать, в сюжетном плане она делится на два промежутка: до содомии и людоедства и после.
В промежутке "до" показывается якобы идеальное общество - ни горести, ни бед, все живут равно и, казалось бы, счастливо. Жизнь напоминает цикл, круг. Так и напрашивается лозунг из "О дивного нового мира", который звучит: общность, одинаковость, стабильность. Именно к этому и стремились люди, живущие в Бёрджессовском мире. С творением Хаксли можно провести аналогии. Их антиутопии в чём-то схожи, а в чём-то очень разные.

Стабильность есть и в том и другом обществе. Но достигается эта стабильность непохожими путями: у Хаксли - всяческое ублажение народа, контроль через положительные чувства, а у Бёрджесса - подавление сопротивлений, избиения, тюрьмы.
В "О дивном новом мире" приветствуются беспорядочные половые связи - все для всех, так сказать. А в "семени желания" преобладают гомосексуальные отношения, а ещё там существует операция по "обесполиванию". У трансов, геев и лесбиянок большие шансы в занятии передовой должности.
И там, и там слово "семья" считается ругательным, а сам институт семьи - атавизмом.

Поначалу идёт описание мира как такового: работа, дом, улицы, люди. Но потом идёт полный трешак: люди начинают голодать, из-за чего вылавливают детей, стариков, но в основном полицейских или "серомальчиков", как их там называют, и поедать их. Обеденные клубы. Из-за строгости в межличностных отношениях люди открывают мини-клубы. Хотя какие там клубы. Прямо шествия, в которых все совокупляются друг с другом без разбору. Устраивают свальные оргии. И не гомосексуальные - в протест государственному режиму.

Почему устраняют желудочным путём именно полицейских? Недавно в этом мире появились рекруты, которые должны были следить за улицами. Патрулировать. Полиция популяции. Они могут следить за кем угодно, избивать всех направо и налево, подавлять силой резиновых дубинок восстания бунтующих рабочих.

Уличный кавардак длится недолго. Государство укрепляет мощь, а потом берёт народ в ежовые рукавицы. Верхушка бесчеловечными способами сокращает популяцию. Истребление людей - даже профессии есть, связанные с этим занятием.

Мне кажется, Энтони Бёрджесс - литературный тролль, цель которого - подать в красивой обёртке хорошего слога полную чернуху, грязь. Этакий Гнойный в литературе. Каждая его книга - фурор, переполох. Её обсуждают, хвалят и ругают. А ему, по-моему, это только и нужно, доставляет неимоверное удовольствие, если не блаженство. Угорает, как слон под спайсом, над всеми критическими отзывами. Люди возмущаются, а он икает после продолжительного гомерического хохота.

Энтони Бёрджесс определённо крут тем, что любая книга его вызывает ураган эмоций. Мощный пинок под дыхало. Сильная антиутопия, не хуже тех же "1984", "Мы" и "О дивного нового мира". Супер-пупер баребух - роман этот.

На мой взгляд, "Заводной апельсин" - вещь противоречивая. Читать было интересно, но тяжело. Для меня это как раз тот случай, когда весь посыл книги портит ее подача. Речь о выдуманном автором сленге - надсат. Знаю, что есть разные варианты перевода этой книги - где сленговые слова пишутся латинницей (этот я и читала) и где английские слова пишутся кириллицей. Со вторым вариантом я тоже немного ознакомилась, но особо читабельным он мне тоже не показался. Короче, не поняла я фишки в этом сленге, не знаю, зачем вообще нужно было его выдумывать. По сути, автор просто воспользовался своим знанием русского языка и вставил в текст русские слова (это если говорить об оригинале). Представляю, какой взрыв mozga был у американских читателей, которые русский язык вообще не знали, да и сейчас не знают. В общем, этот момент снизил оценку книги на 50%. Вот что понравилось, так это название. Смешение языка английских кокни, у которых "заводной апельсин" означало что-то странное, несуразное, и малайзийского "orang" - человек.

Перед нами - моральный урод. 15-летний подросток Алекс, закидывающийся накачанным наркотой молоком, и вместе с другими ублюдками - своими друзьями - идущий "коротать вечер". В программу их "развлечений" входит избиение пожилых людей, ограбление небольших магазинчиков опять же с избиением, проникновение с помощью обмана в чужой дом, чтобы и там устроить избиения, групповые изнасилования и другие не менее ужасающие вещи. Но однажды кое-что пошло не так, и наш герой попадает в тюрьму.

Здесь и раскрываются главные проблемы книги.

Вот один из провокационных вопросов, которые ставит перед нами автор. Можно ли исправить преступника? Можно ли излечить кровожадного морального урода? Справится ли с этим тюрьма или кардинальные медицинские методы? Свобода выбора - одна из центральных тем романа. Подвергнувшегося медицинским экспериментам Алекса "исправили", но лишили его свободы выбора. Превратили в собаку, которая боится каждой увиденной палки, если ее этой палкой долго избивали. Имели ли право с ним так поступать? Ведь он живой человек... хоть и маньяк... В отличие от художественного оформления книги, ее идейное наполнение жуть как хорошо!

Читая этот роман, может показаться, что автор склоняет нас к сочувствию Алексу. Ведь он так молод, любит прекрасную классическую музыку (пускай он и пускается под нее в свои кровавые фантазии), ведь над ним так издевались те ужасные врачи, превратили его в "заводной апельсин", а потом все те ужасные starikashki и его бывшие друзья так нехорошо с ним обошлись. Люди мы или такие же маньяки, как и Алекс, если не проявим хоть чуточку сочувствия?

Но, если вы знаете историю написания этой книги, то ни за что не поверите, что автор хочет сочувствовать подобным Алексу. Первая жена Берджесса была изнасилована, будучи беременной!, четырьмя мужчинами. Поэтому я и не поверила в возможность исправления Алекса, не поверила ни на секунду в финал книги. На мой взгляд, приговор Берджесса однозначен.

P.S. Некоторое время назад прочитала книгу М. Елизарова Мультики . Тогда мне очень даже понравилось. Теперь вот знаю, откуда у нее ноги растут.

Это очень своеобразная книга, но мне она понравилась.
Вообще многого о ней сказать я не могу, т.к. по сути нечего.
Книга читается легко и непринужденно не смотря на присутствие языка надсатых. Хотя я, по правде говоря, глянула на один перевод, потом на второй и поняла, что попала в ужаснейшее положение - книгу невозможно было читать и ни так, и ни сяк. Благо спасла аудиокнига. В ней все словечки, которые будто бы чужеродны в тексте книги, в речи чтеца звучат как влитые.
Мне было гораздо приятнее наблюдать за настоящим Алексом. За жестоким и бездушным убкрякдком, поглощать его эмоции и чувства, которые были сродни ощущениям при прослушивании симфонии Людвика вана. У автора получилось сотворить задуманное.
Но мне нравится больше думать, что книга говорит нам о том, что мы должны принимать свои недостатки в характере, а не пытаться их выкорчевать ибо они и делают нас личностью. А то я где-то слышала, что Берджесс больше уповал на принятие озлобленности и жестокости в человеческом естестве. Хотя может источники меня обманули.
Во всяком случае книга, к моему огромному удивлению, мне понравилась ровно также, как и одноименный фильм, чему я очень рада ибо изначально я боялась испортить книгой общее впечатление о самом творении. Но, по правде говоря, концовка в книге лучше, чем в самом фильме.
Это было приятно и интересно проведенное время. Лучше от книг ждать или худшего или вообще ничего в некотором смысле. А то вряд ли бы она пришлась мне по душе, когда я была одурманена фильмом.