Дюна. Мессия Дюны

События невольно напомнили ему: у каждой жертвы должен быть путь к спасению.

– "Слова начертаны солью", – перевела Ирулан.

И при звуках ее голоса Скитале понял, какую западню Бене Гессерит уготовили ему – прекрасную и умную женщину, которой он никогда не сможет обладать.

Голоса медленно смолкли. Пауля замутило. Что же мы наделали, подумал он. Алия еще только юная ведьма, но вот-вот повзрослеет и станет еще страшнее.

Заговор не провалился, нет. Атрейдес увяз в сетях, ведь он уже стал самим собой. И скорее погибнет, чем превратится в собственную противоположность.

I must not fear. Fear is the mind-killer. Fear is the little-death that brings total obliteration. I will face my fear. I will permit it to pass over me and through me. And when it has gone past I will turn the inner eye to see its path. Where the fear has gone there will be nothing. Only I will remain.

Вселенная всегда противостояла ему. Она так и стремилась выскользнуть из его хватки, принимала несчастные обличья, чтобы обмануть его. Вселенная никогда не примет формы, которую он будет придавать ей.

Духовная атмосфера этого храма терзала его. Какая-то его часть была заодно со всеми здесь собравшимися, но другая противилась, отвергая услышанное, и противоречие было мучительным. Он словно утопал в собственном неискупном грехе. Вселенная за пределами храма необъятна. Разве способен один человек в придуманном ритуале охватить весь необъятный простор... объединить людей единым верованием, доступным для каждого?

Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

Привычка к одним лишь победам сама по себе может стать слабостью.

Это вело к будущему, которого следовало избегать любой ценой.