Equal Rites

Вся справа була в тому, щоб лишатися розлюченою. Вона знала, що це — найважливіша умова розлюченості.

— Ні-ні-ні, це суперечить звичаям, ви повинні негайно піти. Дамам сюди не можна!
— Я не дама, я відьма, — відповіла Бабуня.

У её клиентов водились денежки, что имело свои плюсы, но вместе с тем они платили ей уважением, а это валюта всегда была твердой как камень.

— Если я отсюда не выберусь, — звенящим голосом предупредила матушка, — у вас будут Неприятности. Шляпу мою хорошо разглядели?
Голова появилась снова.
— В том-то все и дело, — сказала она. — Ну, то есть мы тебя вытащим, а что потом? Нам кажется, что проще будет вроде как закопать эту яму. Как ты понимаешь, лично против тебя мы ничего не имеем.

— Гм, — начала голова. — Послушай, мамаша…
— Я не мамаша, — рявкнула матушка. — И тем более не твоя, даже если у тебя когда-нибудь имелась таковая, в чем я сильно сомневаюсь. Будь я твоей мамашей, я бы убежала прочь еще до того, как ты появился на свет.
— Это просто фигура речи, — с упреком заметила голова.
— Злостное оскорбление, вот что это такое!

Granny smiled grimly. It was the sort of smile that wolves ran away from. Granny grasped her broomstick purposefully.

– Вообще-то мне хотелось бы воспользоваться вашим туалетом, – сказала Эск.
Незнакомец разинул рот.
– Но это же баржа!
– И что с того?
– А то, что здесь имеется только река. – Он похлопал Эск по руке и добавил: – Но ты не волнуйся, она привыкла к такому обращению.

Если ты не можешь научиться ездить на слоне, ты, по крайней мере, можешь научиться скакать на лошади.
– А что такое слон?
– Нечто вроде барсука, – ответила матушка.

Вскоре она обнаружила, что жизнь в домике не так уж и проста. К примеру, существовала проблема козьих имен.

– Есть колдовство, – заявила матушка, – а есть колдовство.

В туалет одной семьи однажды суровой зимой забрался небольшой медведь и залег там в спячку, из-за чего все семейство страдало острым запором до тех пор, пока мишка не согласился перебраться на сеновал.

Волшебники получаются именно из мужчин, которые пытались стать ведьмами.

The University has, in fact , developed a peronality.
Granny could sense it like a big and quite friendly animal, just waiting to roll over on its roof and have its floor scratched.

— Здание боится грозы, — заявила матушка. — Его не мешало бы успокоить.

Очень осторожно — сам не зная почему — волшебник протянул руку и дружески похлопал по стене.

— Ну-ну, — сказал он. И как ни странно, почувствовал себя намного лучше.

— Впервые в жизни лечу на метле, — признался Напролоум.

— Да неужели?

— Я думал, что на них достаточно сесть и они полетят, — продолжал волшебник. — Не знал, что нужно еще бегать взад и вперед и кричать на них.

— Тут необходима сноровка, — пояснила матушка.

Внутри отброшенной на песок хрустальной сферы плавал голубовато-зеленый шар, прочерченный крошечными белыми завихрениями облаков и тем, что очень походило на континенты, — да только где найдешь дурака, который согласится жить на шаре?

'If a thig's worth doing, it's worth doing badly', said Granny, fleeing into aphorisms, the last refuge of an adult under siege.

— В те дни все имело другой цвет.
— Это правда.
— Лето не было таким дождливым.
— Закаты были более красными.
— Тогда было больше стариков. Они просто кишмя кишели, — заметил волшебник.
— Точно. А теперь мир заполнен молодежью. На самом деле странно. Скорее следовало ожидать, что все будет наоборот.

По большей части магия — это вообще не магия. Нужно просто узнать соответствующие травы, научиться наблюдать за погодой, познакомиться с повадками животных. И с повадками людей тоже.