6 пальцев

Настоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Генис Александр Александрович, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.

Шесть самостоятельных сборников эссе и очерков, вошедших в этот однотомник, неожиданно объединились в своеобразный "роман воспитания", интеллектуальную автобиографию, рассказанную одновременно в самых разных жанрах: от теологических фантазий и культурологических пейзажей до некрологов и заповедей.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

22 оценки

5
32%
4
45%
3
14%
2
9%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 59

Рецензии

majj-s
4 марта 2024
Ткань жизни
Живя в России, я бы не поверил, что Достоевского разлюбить проще, чем борщ, но, перебравшись за границу, убедился в том, что первый приедается, а второй — нет.
Мне с этим проще, Достоевского любила недолго и разлюбила скоро, а борщ течет в моих жилах, примерно как у автора. И вот эта метафоричность, когда берется очевидное: кровь красная, борщ красный, та и другой солоноваты, и всякий, имеющий украинские корни (примерно каждый второй русский), генетически предрасположен любить его. Все на поверхности, но соединение рождает огромной емкости метафору, в которой все мы, плод смешения кровей и культур, утверждаем связь с корнями, кромсая корнеплоды в кастрюлю, причащаемся памяти предков с каждой ложкой. У Гениса про борщ по венам впроброс, с усмешкой, одна из тысячи находок, которыми его проза наполнена как тот хороший борщ, где ложке стоять положено. Он сказал и забыл, ты прочла и двинулась за ним дальше, предоставив сказанному распускаться цветком где-то в подкорке, превращая чтение в словесное гурманство.
Особый род синестезии, увязывающей абстрактные понятия родины и свободы со вкусовыми рецепторами в свое время прославил соавторство Вайль-Генис которое сгущало мир до медовой сладости и расцвечивало для способных увидеть тысячью оттенков спектра. Книги, написанные каждым из двоих автономно, воспринимаются как общие: не то эти двое изначально были так хорошо настроены друг на друга, не то стилистическое единообразие, выработанное и отшлифованное годами совместных трудов, закрепилось у каждого как уникальный, один на двоих, почерк.
Читателю на радость. Впрочем, книга, соединившая под одной обложкой небольшой биографический "Трикотаж" с куда более обширным в смысле объема и географии "Обратным адресом" - все же в большей степени Генис-без-Вайля. Хотя бы потому, что в семейной предыстории и рассказе о детстве другу и соавтору еще нет места, а во времени "после" - уже нет. И за то, как говорится об исчерпавших себя отношениях: уважительно, с достоинством, с нежностью - за это отдельный читательский респект.
Годы, города, страны, люди. Особенно люди, я скажу сейчас то, что может показаться крамолой, но задумывались ли вы когда-нибудь, на какую часть культурный феномен общепризнанной гениальности Довлатова создан его летописцами, не менее гениальными Вайлем и Генисом? Насколько мы живы в воспоминаниях тех, кто нас знает и может рассказать о нас миру? В какой степени короля делает свита?
Интересное, умное, интеллигентное чтение, забавное и печальное, а в целом утешительное, проникнутое мудростью надписи на перстне царя Соломона: "И это пройдет".
Читать далее
37 понравилось
238
nkb
30 сентября 2024
Нудно, скучно, ни о чем
Начала наконец-то "великого Гениса", о котором столько раз читала что-то и где-то. Не понравилось совсем. Нудно, вымученно, ковыряние в пупке и разглядывание выковырянного. Под лозунгом о дрожании левой икры Наполеона, не меньше.
Сборник рассказов-воспоминаний о детстве автора, его размышлений и аналогий. Похоже на модные сейчас "внутренние страницы", которые полагается писать с утра, чтобы разгрузить голову. Только потом их опять же полагается уничтожать, а не публиковать. Интересно, видимо, только самому автору и его ближнему окружению - а я "не вижу в словах твоих ни ума, ни резона", ни даже мало-мальски сносной сюжетной линии или там объединяющего начала.
Закончить не смогла, бросила. Не советую.
Читать далее
21 понравилось
138
korsi
4 октября 2011
Темнота и тишина — глина словесности.

Объект исследования: темнота (не слепота) и тишина (не немота). Здесь речь не столько о речи, сколько о том, что следует после неё и за её пределами. Тишина и темнота как первозданность — ничто, без которого всё не может существовать. Темнота и тишина как основа искусства вычитания (вычитывания?).

Свет разнится яркостью, звук - громкостью, но у тишины и темноты - не отнять, не добавить.

Предмет исследования: литература как вечность безмолвия, туман как история творящая новое на месте старого, дзенский сад как хокку природы, а также улыбка Будды и даже метафизика котов.

Прелесть кота не в том, что он красивый или, тем более, полезный. Прелесть его в том, что он Другой.

Цель исследования: лаконичными фразами очертить бесконечность.
Работа завершена в рамках поставленных задач: в той мере, в какой автор сам признаёт всю невозможность такой затеи.
Результаты данного исследования могут быть способны к постоянному ношению с собой и периодическому перечитыванию. Ибо это — текст для медитации.

PS Спасибо Татьяне Никитичне Толстой за рецензию «Кот и окрестности».
«Темнота и тишина»: читать не отходя от кассы.
Читать далее
17 понравилось
314