Территория тьмы

Потомок браминов, выходец из Тринидада, рыцарь Британской империи и Нобелевский лауреат (2001) предпринимает в 1964 году отчаянную попытку "возвращения домой". С момента своего прибытия в Бомбей, город сухого закона, с провезенным под полой виски и дешевым бренди, он начинает путь, в котором чем дальше тем больше нарастает чувство отчуждения от культуры этого субконтинента. Для него тот становится землей мифов, территорией тьмы, что по мере его продвижения смыкается за ним.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

36 оценок

5
25%
4
42%
3
28%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 39Хотят прочитать 151

Рецензии

Anais-Anais
5 апреля 2014
Индия сейчас в моде. Появляется огромное количество книг об этой стране: от туристических путеводителей с яркими фото до толстых романов.
С одной стороны, меня это радует, Индия по многим причинам – «моя» страна, поэтому каждую новую книгу на индийские темы я беру с интересом. Но, с другой стороны, как-то так странно складывается со многими книгами – авторы обращают внимание на что-то одно, оставляя за рамками все остальные темы и аспекты. Вот и получается, что «книжная» Индия – либо прекрасная и сказочная страна драгоценностей, чая и специй, либо место постижения истины и обретения духовной силы и ничего кроме, либо – «государство третьего мира» со всеми «прелестями» в виде грязи, нищеты и антисанитарии.
Скажу сразу, «Территория тьмы» - совсем другая книга, не похожая ни на что и, безусловно, достойная прочтения.
В.С. Найпол, индиец по происхождению, выросший на далёком Тринидаде, получивший классическое образование в Лондоне, успешный писатель, умный и глубокий человек решает впервые в жизни увидеть своими глазами страну своих предков, в течение года он путешествует по Индии, чтобы исследовать загадочную «территорию тьмы». Поэтому «Территория тьмы» - это не только книга о городах и деревнях, горах и долинах, местных жителях и приезжих, встречавшихся автору, но и книга-исследование собственных «территорий тьмы» автора, поиск человеком своей идентичности, книга-размышление и книга-исповедь.
Автор попадает в Индию не так, как это делаем сейчас мы, садясь в самолет и выходя через несколько часов за тысячи километров. Найпол с запада на восток движется постепенно: Греция, Египет, долгое плавание на корабле и только потом первый шаг по «территории тьмы».
Найпол удивительно наблюдательный, тонко чувствующий человек, умеющий описывать собственные впечатления так, что и у читателя возникает сопричастности этому пути на восток:

Тогда стало ясно, что Восток начинается не в Греции, а здесь, в этом хаосе расточительных движений, в самоподдерживающемся гуле, во внезапном ощущении близкой опасности, в проснувшемся убеждении, что не все люди – братья и что багаж под угрозой.
Но даже постепенное погружение в реалии другого мира не подготовило ни автора к Индии:

«Моей первой реакцией была истерика – и безжалостность, продиктованная новым ощущением цельности себя как человека, а также решимость, хоть и запятнанная страхом, упорно оставаться таким, какой я есть.»
Чувствительному читателю тоже будет от чего впасть в истерику или оказаться в культурном шоке, будут иллюстрации и ужасающей бедности, и несправедливости социального устройства, и отсылки к непростым историческим событиям, и многое другое. Но книга Найпола совсем не «чернушная» и не «слезовыжимательная», он старается смотреть на жизнь под разными углами:

«При всем этом убожестве и человеческом разложении, при всех взрывах зверской жестокости, Индия порождала множество красивых и изящных людей, которые вели себя изысканно-учтиво. Порождая жизнь в избытке, она отрицала ценность жизни; и вместе с тем, она награждала очень многих неповторимой человеческой личностью. Нигде больше люди не казались такими сильными, обкатанными и индивидуалистичными; нигде больше они не предлагали себя с такой полнотой и уверенностью. Узнавать индийцев значило радоваться людям как людям; каждая встреча становилась событием.»
При чтении «Территории тьмы» чувствуется искреннее стремление Найпола узнавать и понимать встречающихся ему по пути людей, смотреть не только на то, что на поверхности, но всегда пытаться проникнуть в суть происходящего, понять причины тех или иных событий.
Очень близкими мне показались мысли автора о том, что причины происходящего в той или иной стране нужно искать прежде всего в способе мышления, в психологии людей. А чужой способ мышления и мировосприятие – это всегда «территория тьмы».

«Средневековое мышление, которое способно видеть вокруг только преемственность, казалось неприступным. Оно существовало в мире, который, со всеми его взлетами и падениями, пребывал гармонично упорядоченным и мог лишь приниматься как данность. В нем так и не получило развития чувство истории – то есть чувство утраты; в нем не получило развития истинное чувство красоты – то есть способность к оценке. Пока этот мир замкнут, он находится в безопасности. Открываясь взорам посторонних, он становится сказочной страной, необычайно хрупкой. Всего один шаг – от кашмирских благочестивых песнопений до коммерческой рекламы на радиостанции «Цейлон»; всего один шаг – от роз Кашмира до ведерка с пластмассовыми маргаритками.»
Об отношении многих индийцев к жизни и своей стране Найпол написал вот так:

Да и какой индиец мог бы читать без гнева и боли историю своей страны за последнюю тысячу лет? Уж лучше уходить с головой в фантазии и фатализм, верить звездам, по которым можно прочитать будущее (лекции по астрологии читаются даже в некоторых университетах) и глядеть на прогресс остального мира с усталой терпимостью народа, который давным-давно прошел через все это.
За время долго путешествия Найпол побывал во многих городах и деревнях, поездил по стране на самом разном транспорте от поездов до мулов, пообщался с очень людьми: индуистами, мусульманами, сикхами, богатыми и бедными, получившими образование в Европе и вовсе неграмотными, чиновниками и торговцами, местными и приезжими. Книга полна точных наблюдений, живых и забавных диалогов и любопытных и неоднозначных выводов.
Все время Найпол пытался прочувствовать происходящее, приобщиться к чему-то, побороть собственное неприятие каких-то явлений и естественное раздражение наблюдателя. И в этом автор каждый раз терпел поражение, в чем и признавался. Ярче всего грусть Найпола проявилась во время паломничества в священную пещеру в Гималаях:

Божество существовало: эту непреложную истину возвещали и лица, и возгласы возвращавшихся пилигримов. Я жалел, что мне не передается их настрой. Я жалел, что в конце пути меня не ждет нечто похожее на их радость. Паломничество существует только для верующих.
Однако путешествие в Индию все же изменило и обогатило автора, и я уверена, что «Территория тьмы» - книга, которая в чем-то может изменить читателя.
Найпол писал:

Ни один город, ни один пейзаж не обретает истинного существования до тех пор, пока ему не придаст обаяния мифа какой-нибудь писатель, художник или связь с каким-то великим событием.
Для меня во многом Индия стала «найполовской», захотелось еще раз побывать в уже знакомых местах, посетить те места, где еще не была и разобраться с собственными «территориями тьмы».
Читать далее
38 понравилось
1,4K
Ledi_Rovena
22 марта 2014
«Свой долг, хотя бы несовершенный, лучше хорошо исполненного, но чужого. Лучше смерть в своей дхарме, чужая дхарма опасна»
Бхагаватгита, глава III, 31
Это роман не об Индии, не о стране, не о её жителях, это не путевые заметки, не путевой дневник – это сплошное НЕ. Что же это за книга? По-моему, бесконечное путешествие автора по миру в безуспешных попытках найти самого себя.
Родившись в колониальном Тринидаде, в индийской семье высшей касты браминов, зарабатывавшей на хлеб тяжелым физическим трудом (дед писателя прибыл на остров в качестве сельскохозяйственного рабочего, получившего в качестве оплаты кусок земли), маленький мальчик вырос и после школы бежал с острова - в свободный мир – в Лондон.
Все перемешалось в этой семье: культура, обычаи, вера, устремления….

«Я перебрался в Лондон. Этот город давно уже сделался центром моего мира, и я приложил все усилия, чтобы попасть туда. И там я затерялся. Оказалось, что Лондон — вовсе не центр моего мира. Я ошибся; но отсюда бежать было уже некуда.»
В возрасте 30 лет он попадает в Индию, пытаясь посмотреть на неё непредвзято. Но вся его жизнь - запутанный клубок противоречий – национальных, социальных, политических. И чем больше он пытается разобраться в себе и окружающем мире, тем больше вязнет и запутывается…
Видиадхар Сураджпрасад говорит о том, что видит, ступив на индийскую землю, и тут же перескакивает на своих знакомых в Британии, вспоминает своё детство, разбирает литературные произведения - то соглашаясь, то споря с их авторами - с Р.Киплингом,С. Моэмом, У. Гастингсом, Дж.Тревельяном, У.Теккереем и пр.
Мучительно пытается определить, кто он - индиец в Европе или европеец в Индии. В своих высказываниях, комментариях, портретах встреченных людей неизбежно проскальзывает надменность потомственного брахмина и неуверенность европейца; желание разобраться превращается в навешивание ярлыков. Выводы жёстки, а эмоции противоречивы.
Словно лучом прожектора он выхватывает какие-то эпизоды из жизни, с некоей бравадой говорит о том, о чем не принято говорить (см. цитату в конце).
Зачем? Весь роман похож на сцену самобичевания с последующим раздиранием заживающих ран.
Автор переходит от оправдания к негодованию и обратно. Восхваляет и осуждает европейцев и индийцев, показывая всё многообразие последних: например, сикх, сам индиец, ненавидит и презирает других жителей Индии, называет их дрянью и мартышками…
Автор иногда сочувствует и сопереживает тем, кого встречает, но на следующей странице начинает презирать. Жажда прикоснуться к истокам сменяется брезгливой миной.

«Индия закончилась только двадцать четыре часа назад. Это было путешествие, которого, возможно, не следовало совершать; оно раскололо мою жизнь надвое. «Напиши мне сразу же, как только окажешься в Европе, — просил меня один друг-индиец. — Мне интересны твои самые свежие впечатления». Теперь я уже не помню, что написал тогда. Письмо вышло бурным и бессвязным; но — как и все, что я писал об Индии, — оно не изгнало никаких бесов.»
Автор покидает Индию с нескрываемым чувством облегчения и неким чувством вины.
С такими же чувствами и я закрыла последнюю страницу.
ОСТОРОЖНО, ниже цитата, вызывающая культурный шок:

"В Гоа вам, пожалуй, захочется совершить ранним утром прогулку по проспекту, обнесенному балюстрадой и идущему вдоль реки Мандови. А двумя метрами ниже, у кромки воды, насколько хватает взгляда, вытянулась, словно полоса водорослей, колыхающихся у берега, цепочка людей, сидящих на корточках. Для жителей Гоа, как когда-то для жителей императорского Рима, испражнение — разновидность общественного досуга: они садятся поближе друг к другу, переговариваются между собой. Справив нужду, они приближаются к воде — все еще со спущенными штанами, с голой задницей — и моются. Потом возвращаются на проспект, садятся на велосипеды или в машины и едут себе дальше. Вся прибрежная полоса загажена; прямо среди экскрементов разделывают и режут рыбу, которую выгружают из лодок.
Индийцы испражняются повсюду. В основном — возле железнодорожных рельсов. Но испражняются они и на пляжах, испражняются в горах, испражняются на речных берегах, испражняются на улицах — и никогда не ищут укрытия.
Об этих присевших на корточки людях — которые для путешественника вскоре делаются столь же вечными и символичными, что и «Мыслитель» Родена, — никогда не говорят; о них никогда не пишут; их не упоминают в романах и рассказах; они не фигурируют в художественных и документальных фильмах. Можно счесть это умолчание частью допустимого намерения приукрасить действительность. Но правда состоит в том, что индийцы просто не замечают этих присевших людей и даже могут совершенно искренне отрицать их существование: такая коллективная слепота проистекает из индийского страха перед скверной и порожденного им убеждения, что индийцы — самый чистоплотный народ в мире. Религия предписывает им ежедневное омовение. Это предписание лежит в основании всего свода поведения; издревле разработаны подробнейшие правила касательного того, как уберечь себя от всех мыслимых скверн. Существует один-единственный «чистый» способ справить нужду; при совокуплении разрешается пользоваться только левой рукой; пищу следует брать только правой рукой. Все это тщательно расписано и освящено. Поэтому замечать испражняющихся людей — значит, искажать картину мира; если ты их видишь, значит, не умеешь разглядеть за этим правду."
Читать далее
22 понравилось
926
mbakhyt
16 ноября 2025
По следам предков: разочарование как честный опыт
Это не восторженный путевой дневник и не романтизированное возвращение на «землю предков». Автор, происходящий из индийской диаспоры и выросший на Тринидаде, отправляется в Индию в надежде найти связи с утраченной родиной и почувствовать собственные корни. Но путешествие оборачивается столкнове-нием с реальностью, которая не совпадает с детскими ожиданиями.
Сам Найпол пишет об этом прямо:

Индия так и не околдовала меня. Она так и осталась страной из моего детства — территорией тьмы; подобно гималайским перевалам, она заново скрывалась от меня, стоило мне только отойти в сторону, и превращалась в мифическую землю; казалось, она существует в некоем вневременном пространстве, какое и представлялось мне в детстве, и в которое, как я понимал, — несмотря на то, что сейчас я ступал на настоящую индийскую землю, — мне не проникнуть никогда.
Эта фраза хорошо передаёт общий тон книги: честный, трезвый, иногда даже болезненно откровенный. Най-пол фиксирует то, что видит. Коррупцию, бедность, наследие кастовой системы, религиозные традиции, кото-рые одновременно создают и колорит, и жесткость повседневной жизни.
Интересны его наблюдения о религиозном мировоззрении индийцев: в нём он пытается найти объяснение устойчивости индийского общества и одновременно его уязвимости. В книге много размышлений, но они по-даны без морализаторства, иногда даже с растерянностью человека, который хотел понять, но столкнулся со слишком сложной реальностью.
Как художественный текст «Территория тьмы» не дал мнет эмоционального вовлечения. Это интеллектуаль-ная фиксация путешествия, попытка разобраться в чужой и, одновременно своей, стране.
Моя оценка: 6,5 из 10 («СРЕДНЕЕ»).
Книга не плохая, и в ней действительно есть глубокие наблюдения, но меня она не зацепила. Возможно, про-сто не моё время. Перечитывать, скорее всего, не стану — но надеюсь, что этот отзыв поможет мне не забыть её содержание.
Читать далее
4 понравилось
53