По ту сторону сна

Не длинный рассказ, но определённо представляющий интерес. Написано от первого лица – несомненно, плюс. Одно из основных действующих лиц – врач-стажёр в психиатрической клинике, это меня, конечно привлекло сразу. Другой немаловажный персонаж – странный больной по имени Джо Слейтер. Данного персонажа мне, если честно, несколько жаль было в процессе чтения…

Основная суть данного рассказа: Джо был подвержен припадкам во сне, о которых тут же забывал, он не умел читать, писать, не знал легенд, но его яркие фантазии поражали.

Не совсем поняла, что за сущность проявилась в конце, пришлось в интернете поползать за пояснениями. В итоге разобралась. Некий Скиталец. Одна из выдуманных Лавкрафтом рас или что-то типа такого. Было написано, что и в других рассказах Лаккрафта Скитальцы также задействованы. Пока, вродь, не попадались, ладно, увидим…

Описаний грёз и пространств отдалённых не особенно много в данной истории, но это и к лучшему, да и без них всё неплохо представлялось, живенько довольно так.

Особо понравились мне вот эти слова Скитальца практически в конце рассказа:

... Но мы все Скитальцы в пространстве и путешественники в бесчисленных веках. В следующем году я, может, буду жить в тёмном Египте, что вы именуете древним, или в жестокой империи Цзян Чань, что возникнет через 3000 лет. Мы с тобой дрейфовали по мирам, вращающимся вокруг красного Арктура, и жили в телах философов-насекомых, гордо ползающих по четвёртой луне Юпитера. Как мало люди знают о жизни и её масштабах! И как мало им следует знать ради их собственного спокойствия! Мы снова встретимся, может, в сияющем туманности Меча Ориона, может, на плато доисторической Азии, может, в забытых снах, может, в эпохи, когда Солнечная система перестанет существовать.

Если честно, я даже не знаю, что сказать. Хочется просто спросить: ну и что? Ну ок за окном скрывалась какая-то бездна, рассказ старика музыканта мы не получили, ведь листы, где он поведал свою историю улетели в это окно, которое то и не окно.

Я так поняла, что героя заманило раз он ищет ту улице, где снимал мансарду, а потом ему старый музыкант снимал более дорогую комнату, чтобы он не слышал музыки.

Я в принципе, с короткой прозой очень не дружу, но тут совсем зарисовка беглая. Я не знакома была с творчеством Лавкрафта. Но пора было начать с родоначальником ужаса. Но как раз даже простого испуга я не испытала. Да я ничего не почувствовала. Поэтому и оценка такая никакая. Может, конечно, нужно читать этот рассказ в связке, чтобы как калейдоскоп - сложился узор. Но отдельно выцапанный никак.

Короткий и достаточно жуткий рассказ Говарда Филлипса Лавкрафта.

Рассказ - это по сути предсмертная записка человека, который был захвачен в плен немецким кораблем. Он сумел сбежать из плена и несколько дней дрейфовал в открытом океане, пока однажды не наткнулся на странный пласт земли. Всю почву покрывали скелеты рыб и ракообразных, запах гниения морских гадов сводил с ума.

Мужчина заметил вдалеке холм и двинулся к нему. Через несколько дней он достигает цели, и, взобравшись на холм, обнаруживает там каньон. Внизу расположен монолит, явно рукотворный с вырезанными на нем разными иероглифами и символами морской тематики. Первобытный страх и ужас овладевает мужчиной.

Но окончательно он теряет рассудок, когда видит как исполинская туша выбирается из воды, подходит к этому монолитному столбу, обхватывает его своими перепончатыми лапами и издает странные звуки. Герой бежит со всех ног куда глядят глаза. Через некоторое время его спасает американское судно, доставляет в лечебницу. Там мужчина оставляет предсмертную записку и выбрасывается в окно, не в силах справиться с тем потрясением, которое он пережил.

Моя оценка 5/5.

Это моё первое знакомство с творчеством Говарда Филлипса Лавкрафта, соответственно в плане авторского стиля и перемен в нём этот рассказ мне сравнить не с чем. Но по ходу чтения никак не удавалось избавиться от ассоциаций с творчеством Артура Конан Дойла и Эдгара По. Вероятно из-за того, что о первом тут напоминает интересная медицинская составляющая, а о втором - не слишком пугающие "ужасы" (непугающие исключительно от того, что в нынешнее время выглядят неправдоподобно, а не потому, что в своё время были плохо написаны).

Рассказ представляет из себя маленький увлекательный сериал, каждая серия которого начинается с краткого пересказа того, что было ранее. При чтении подряд эти краткие вступления не мешают, а выглядят вполне органичными промежуточными итогами.
Как жанр "ужасы" или как тема восставших мертвецов этот рассказ меня не слишком впечатлил (исключая, разве что, его финал). Но зато показалась очень интересной тема о том, как просто талантливый студент со временем превращается в одержимого учёного. Ну и плюс ко всему, рассказы начала XX века с медицинской тематикой очаровательны по определению (по крайне мере, в моём понимании)).

С одной стороны формат рассказа часто предполагает, что его концовка будет недосказанной и преданна фантазизии читателя, но с другой стороны — это, зачастую, очень тонкая грань. Ведь стоит автору «переборщить» и оставить вопросов в конце больше чем ответов и получившаяся недосказаность уничтожит целостное восприятие и полноценность описываемых событий. С этим произведением, по моему мнению, автору не сказать, что совсем не удалось должным образом вовлечь в происходящее для «додумывания» концовки. Г. Ф. Лавркафт просто решил оборвать повествование на самом интерестном месте, хотя и стоит отметить, что описанные «приключения» промокшего путника в затерявшемся, как в месте, так и во времени, старинном особняке, нагнетают атмосферу страха довольно мастерски!

Что-то я расписалась в последнее время. Во всём виноват карантин и вынужденная самоизоляция, но есть плюс- больше времени отдаю любимому сайту и любимому чтению. Теперь к прочитанному.
Я не могу сказать, что рассказ мне понравился, потому что не могу выносить, когда обижают братьев наших меньших, а в нём представлена не самая радужная картина взаимоотношений людей и зверей.
Но меня порадовало возмездие. Этот рассказ назидателен: за плохие дела мы обязаны платить. Даже беззаконие и жестокость бывают наказуемы, хотя на первый взгляд кажется, что зло сильнее добра.
Кошечки, я вас обожаю! Простите нас, упырей!

В чем беда классиков, которые стоят у истоков жанра? Беда в том, что классики создавали свои произведения в совершенно другую эпоху. И когда современный читатель родом из 21-го века решает приобщиться к классике жанра и, затаив дыхание, открывает, например, "Франкенштейна" Мэри Шелли, желая увидеть там кучу всего того, что видел на экране, а получает лишь дозу размытых рассуждений доктора о том, насколько ужасно он поступил... Мягко скажем, возникает диссонанс между ожиданиями и полученным результатом.
Не скажу, что с Лавкрафтом получилось так же. "Дагон" сам по себе - короткий рассказ. Но, несмотря на это, в финале Лавкрафт оставляет выбор за читателем. То ли главный герой на солнышке перепекся, и от этого у него начались жесткие глюки, то ли он действительно увидел нечто, поднявшееся из морской пучины. Тут уж выбор за вами) Но именно то, что "Дагон" оказался малюсеньким рассказом и смутило. И зная предысторию о том, что Дагон приснился Лавкрафту, как и практически все остальные его чудища, то и начинаешь воспринимать сие как пересказ сна. А можно ведь было бы и побольше деталей туда написать. И почему-то не верится, что вид Дагона прямо-таки свел несчастного страдальца, который спасся из плена немцев, с ума. Так что больше склоняюсь к последствиям путешествия по океану.
Это было первое знакомство с Лавкрафтом. Да, первый блин оказался малость комом. Но будем пробовать еще)

Мой первый Лавкрафт. С почином меня!
Я совсем не собиралась с ним знакомиться, однако когда встал выбор Лавкрафт/Васильев, решение было однозначным, ибо второго я в свое время зачитала до дыр и пока не готова к нему возвращаться. Дабы подсластить пилюлю, было решено читать у Говарда что поменьше да помилее. Пошуровав на задворках памяти, я выцепила воспоминание об Ультарских кошках (с которыми познакомилась самым интересным образом) и схватилась за этот рассказ.

Котики, да. Они тут выступают движущей силой возмездия, в то время как инициатором служит кое-кто другой. Эти довольные, сытые, мурлыкающие няшки предстали в новом, пугающем свете, после чего снова свернулись у огня урчащими клубочками. Именно это ощущение обманчивости gives me the creeps. А вообще мне кажется, что Говард любил котиков не меньше меня, просто моя симпатия к ним одномерна.

Самое интересное – Лавкрафт не говорит прямо, что случилось и кто виноват. Сложив дважды два, все ясно, но после этого осознания unease не отпускает еще долго. Работа по «догадыванию» и «перемалыванию» здесь поручена читателю, и сам этот процесс заставляет историю оседать на скрипучих шестеренках вязкой смолой. Будь у меня привычка сидеть у костра и рассказывать страшные истории юным, неиспорченным бойскаутам, Ультарские кошки пришли бы мне на ум в первую очередь.
А еще, судя по всему, Лавкрафт удивительно хорош в своих коротких рассказах, и я с удовольствием уткнулась бы в его сборничек на аглицком следующим жарким и удушающе влажным летом.