Позвонки минувших дней

Невероятно созвучный мне человек. И хотя совершенно точно - о многом умолчавший, и не всегда к современникам справедливый, но удивительно свой... Я с детства люблю его пьесу "Одна ночь", которые не все даже знают, а тут, оказывается, он считал её едва ли не лучшей у себя. А моя бабушка играла Василису-работницу в "Двух клёнах", и я пьесу едва ли не наизусть знала. А потом, в детстве я была невыразимо пленена "Обыкновенным чудом" Захарова... Затем были потрясающие "Тень", "Дракон"... Я, кажется, прочитала у него всё, даже малоизвестное. И воспоминания тоже, в 2017 году мне попался такой вариант Евгений Шварц - Живу беспокойно... Из дневников , и я тут же, прочитав, побежала покупать его в бумаге.
Поэтому здесь для меня, конечно, были какие-то повторы. Но были и новые фрагменты, например, вся история с первой плотской связью, и влюблённость в Милочку... Искреннее, и немного неожиданное признание. Наверное, разные издатели делают акценты на тех или иных моментах, а предвзято-восторженному читателю так хочется ещё подробностей, и наблюдений...

Дневники Шварца - это что-то совершенно волшебное. Больше всего удивило, что несмотря на то, что он - невероятно закрытый человек, его понимание людей - глубочайшее. Из каждой строчки сквозит сомнение в себе, внимание к окружающим, любовь к друзьям... О недругах он просто умалчивает, или не договаривает, а вот к приятелям - весьма строг и придирчив. Вообще, о людях рассказывает Шварц прекрасно. И даже несмотря на явную предвзятость к одним своим знакомцам в противовес другим, все они живые, интересные, и даже иногда куда более значительные в восприятии Шварца, чем в их собственном, известном мне, творчестве.
Удивительная тема - нежная любовь к дочери. Прочитав ещё в первый раз его воспоминания, я поняла, что проза Шварца о Марусе посвящена дочери Наташе, которой он искренне восхищался. Но тут вот снова убедилась, что позиция сказочника - это не фига в кармане, это подлинная заинтересованность в детях, по крайней мере в одной девочке, для которой хотелось быть Волшебником. Именно таким, которого мы знаем из Обыкновенного чуда.
Ну и, конечно, постоянные упреки себе в косноязычии и немоте - в наши дни выглядят не то кокетством, не то излишней скромностью. Или у него просто были какие-то другие образцы, нам неподвластные? Или нам просто не видно, как много сил он тратил на то, что выглядит такой лёгкостью? Потому что пишет он отлично. И время - в его дневниках показано весьма подробно.

В общем, эту книгу снова читала запоем, и мне в конце было мало, и я снова сердилась на то, что он мало что рассказал вообще, и на то, что о многом умолчал. Особенно после полутора тысяч страниц воспоминаний Бенуа, которого мне тоже не хватило. В общем, разнообразные издатели дневников Шварца нашли во мне преданную читательницу любых вариантов их издания и переиздания. Пройдёт время, и я снова к нему вернусь. Снова останутся вопросы, и снова - множество тем для размышлений...

Дневники писателя Е. Шварца. Если ждать от них "фирменной" шварцевской глубокомысленной иронии и юмора, то книга разочарует - иногда даже не верится, что такой минорный человек мог написать "Тень", "Обыкновенное чудо" и т.д. Рефреном по всем записям идет переживания по поводу любой критики автора, смешанное с недоумением по поводу успехов. Характерная запись - после ошеломительного успеха "Обыкновенного чуда" недоверие, скепсис и наконец облегчение после первых негативных критических отзывов.
Однако, если отвлечься от остального творчества Шварца, то книга оказывается удивительным примером самоанализа и рефлексии, где-то на уровне дневников Толстого и "Исповеди" Августина Блаженного. При этом автор не рассчитывал на читателя, писал "для себя", чтобы вырабатывать навык работы и усидчивости.
Также интересны зарисовки о друзьях и знакомых Шварца. Большинство из - знаковые люди эпохи: Маршак, Чуковский, Хармс, Заболоцкий и др.
Например,

или

В общем, мне книга очень понравилась, располагает к вдумчивому и неспешному чтению - 10 баллов из 10

Очень интересные воспоминания.
Особенно интересно их сопоставлять в воспоминаниями современников, например, Николая Чуковского, Пантелеева, Лидии Чуковской, Каверина.
Когда разные авторы пишут об одних и тех же людях или друг о друге - начинает вырисовываться объективная картина жизни тех лет. Тонкий, ироничный, деликатный Шварц и суровый к людям, довольно циничный Николай Чуковский хорошо уравновешивают друг друга. Непредвзято и, похоже, честно, описан конфликт Маршака и Житкова, и я рада, что наконец узнала, в чем было дело и не разочаровалась при этом ни в Маршаке ни в Житкове, которых очень люблю.
А начало воспоминаний - о детстве, об отношениях с матерью, о взрослении, - я бы хотела видеть изданными отдельной книжкой и настоятельно рекомендую прочитать всем родителям, особенно тем, у которых несколько детей разного возраста. Шварц отлично сформулировал мысли и чувства шестилетнего, когда в семье появился маленький ребенок. Что касается отношений мальчика-подростка с женщинами - тут не мне судить, в этом ничего не понимаю, но, вероятно, и такие травмирующие на всю жизнь события происходят из-за невнимания родителей. Дай бог, чтобы эта книжка кого-нибудь научила добру и предостерегла от ошибок.

Закончил читать мемуары Евгения Шварца, известного советского сказочника, автора советской Золушки, Обыкновенного чуда и даже сценария советского «Дон Кихота». Казалось бы перед нами должна быть книга пышащую юмором и жаждой жизни. Но, в результате перед нами текст человека страшно закомплексованного, обильно рассказывающего о том как кто их критиковал и как они на этого критика обиделись. А тут еще период истории не слишком радостный: сталинские репрессии, блокада, эвакуация. Тут надо либо славить Сталина, либо вести дневники в полной уверенности, что их никто никогда не прочитает.

На самом деле, эта книга не более, чем попытка приучить себя постоянно писать, некий симбиоз психоанализа и тренировки мышц мозга. И потому книга очень честная и потому она очень точно отражает мелкое, не замечая крупных событий. Лишь иногда Шварц с рассказа о том как его поздравляли с юбилеем пионеры переходит на портреты друзей. Они очевидно крайне пристрастны, не очень добры, но в них нет следом ретуши. Шварц действительно так о людях думал и в общем-то потому всегда был скорее один, чем с кем-то.
крайне любопытное чтение не претендующее на то, чтобы быть большой литературой.

Счастливый ,мне кажется, в своем детски-грустном-романтичном-оптимистичном творчестве. Сказочник Евгений Шварц. Мы и сегодня его фантазией, добротой и надеждами подкрепляемся, когда нам худенько. Итак, Шварц, это:
Пьесы
• «Ундервуд» — пьеса в 3-х действиях — 1928
• «Пустяки» — пьеса для кукольного театра — 1932
• «Клад» — сказка в 4-х действиях — 1934
• «Принцесса и свинопас» — 1934
• «Голый король» — сказка в 2-х действиях — 1934
• «Похождения Гогенштауфена» — пьеса, 1934
• «Красная шапочка» — сказка в 3-х действиях — 1936
• «Снежная королева» — сказка в 4-х действиях на Андерсеновские темы — 1939
• «Кукольный город» — пьеса для кукольного театра — 1939
• «Тень» — сказка в 3-х действиях — 1940
• «Сказка о потерянном времени» — «пьеса для кукольного театра» в 3-х действиях — 1940
• «Брат и сестра» — 1940
• «Наше гостеприимство» — 1941
• «Под липами Берлина» (совместно с М. М. Зощенко) — антифашистская пьеса-памфлет — 1941
• «Далекий край» — 1942
• «Одна ночь» — пьеса в 3-х действиях — 1943
• «Дракон» — сказка в 3-х действиях — 1944
• «Сказка о храбром солдате» — пьеса для кукольного театра — 1946
• «Сто друзей» — пьеса для кукольного театра — 1948
• «Два клёна» — сказка в 3-х действиях — 1953
• «Обыкновенное чудо» — сказка в 3-х действиях, 1956 (редакция под названием «Медведь» написана в 1954, но не опубликована).
• «Повесть о молодых супругах» / «Первый год» — пьеса в 3-х действиях — 1957
Сценарии
• 1930 — Настоящие охотники. Автор надписей
• 1931 — Товарный 717. Немой фильм. Соавтор В. Петров. Режиссёр Н. И. Лебедев.
• 1934 — Разбудите Леночку (среднеметражный, в соавторстве с Николаем Олейниковым)
• 1936 — На отдыхе (в соавторстве с Николаем Олейниковым)
• 1936 — Леночка и виноград (среднеметражный, в соавторстве с Н. М. Олейниковым)
• 1938 — Доктор Айболит
• 1945 — Зимняя сказка (в соавторстве с Иваном Ивановым-Вано), — мультипликационный, на музыку П. И. Чайковского
• 1947 — Золушка (сценарий 1945 года)
• 1948 — Первоклассница
• 1957 — Дон-Кихот
• 1959 — Марья-искусница
• 1963 — Каин XVIII (сценарий 1947 года, по сказке «Два друга», — в соавторстве с Н. Р. Эрдманом)
• 1966 — Снежная королева
А вот что говорят его дневники 1954 года:-Мы, как никто, чувствуем ложь. Никого так не пытали ложью. Вот почему я так люблю Чехова, которого Бог благословил всю жизнь говорить правду. Правдив Пушкин.
-Когда говорит оратор, который мог бы задеть меня, я испытывал ужас, как в кресле у зубного врача, сердце начинало колотиться.

• Николай Заболоцкий поступает не так, как хочется, а как считает поступать разумно-для поэта. ..Но был и внушаем. Однажды все мы постриглись под машинку. Он отчитывал нас за нелепость поступка. Стрижка-школьный предрассудок, портит волосы, священники не стригутся. Но через несколько дней пришел в Детгиз стриженый наголо.

• Презираю всех, кто снисходительно говорит о первой любви подростков. От такой любви и умирают. Так, сила моего первого чувства в 1914 зависела от того, что был я слаб, как девочка. Я поддавался боли. Я хотел немедленно от нее избавиться. И шел объясняться, мириться, требовать, жаловаться. И еще больше запутывался. Но если хоть что-то написал, то это-следствие душевных мучений тех лет. Настоящие пьяницы , когда видят, что вина мало, оставляют последнюю рюмочку нетронутой до конца ужина. Все поглядывают на нее. Есть еще что-то впереди! Вот так и я. Все поглядываю на последнюю «рюмочку»..

«Позвонки минувших дней» — не мемуары «классика из школьной программы», а честный, местами болезненный автопортрет человека, который пережил страшное время и не разучился стыдиться и смеяться. Шварц пишет о том, как кошмар просачивается в частную жизнь через очереди, кухонные разговоры, редакционные кулуары и детские травмы.

Для многих имя Евгения Шварца связано со сказками: «Тень», «Дракон», «Красная Шапочка», «Обыкновенное чудо», «Золушка», «Снежная королева», «Два клена», «Сказка о потерянном времени», «Марья Искусница». Меня всегда удивляло, насколько глубок этот якобы детский писатель. В последней части книги он открывает причину этой глубины: «Вся моя жизнь привела к одному печальному открытию: человек может притерпеться к чему хочешь. Просто удивительно, что может он принять как должное, где ухитрится дышать… И чем».

В «Позвонках минувших дней» сказочник оборачивается живым человеком, который дружит с Вениамином Кавериным, Николаем Заболоцким, работает с Корнеем Чуковским. Шварц существует внутри ленинградского и московского литературных кругов, где каждый одновременно друг, коллега и потенциальный «свидетель» против тебя. Пока читала, слова Шварца переплетались с фразами Зощенко, Каверина, Катаева о том времени.

Читать книгу непросто. Память Шварца переходит от одного момента к другому по собственной логике. Поражает его чувство «несоответствия» эпохе.

Маршак, Чуковский, Заболоцкий, Кошеверова и многие другие из абстрактных образов превращаются в живых людей. На пронзительных страницах о блокадном Ленинграде я встречаю Ольгу Бергольц, Анну Ахматову. Эвакуация. Он пишет, как дважды на его памяти выкосило город, в 1921-м и в 1941-м. Внезапно возникает магазин «Подписные издания». Он работает и сегодня. Шварц не стесняется без истерик и пафоса признаться в собственных попытках выжить. Он не делает себя «героем».

Кому понравятся мемуары «Позвонки минувших дней»: тем, кто интересуется отечественной культурой начала XX века, кому важен искренний авторский голос и честность.

Кому не стоит читать воспоминания Шварца: тем, кто ожидает динамичного сюжета или связного повествования по всем правилам классической драматургии. В «Позвонках минувших дней» нет оценок и «правильных» выводов.

Это книга, которую стоит читать не ради «биографии Шварца» или набора фактов, а ради особого способа смотреть на собственное прошлое осторожно, иронично и до боли внимательно.