Цитаты из книги L'Insoutenable légèreté de l'être

Царствие Божие на земле значит справедливость.

Вопрос словно нож, разрезающий полотно нарисованной декорации, чтобы можно было заглянуть, что скрывается за ней.

Ее драма была не драмой тяжести, а легкости. На Сабину навалилась вовсе не тяжесть, а невыносимая легкость бытия.

Мари-Клод покачала головой. — Развод ничего не изменит! Ты ничего от этого не потеряешь! Я оставляю тебе все имущество! — Имущество не волнует меня! — сказала она. — А что же волнует тебя? — Любовь, — улыбнулась она. — Любовь? — удивился он. — Любовь есть борьба, — продолжала улыбаться Мария-Клод. — Я буду бороться долго. До самого конца.

Видение ограничено двумя границами: сильным слепящим светом и полной тьмой.

Целью соития был для них не оргазм, а сон, следовавший за ним.

Этому телу недостало сил, чтобы сделаться для Томаша единственным в жизни.

Разве нет у Шимона права выразить жизнь отца своим собственным словарем? Это же извечное право всех близких покойного!

Было бы глупо пытаться автору убедить читателя, что его герои жили на самом деле. Они родились вовсе не из утробы матери, а из одной-двух впечатляющих фраз или из одной решающей ситуации.

Как можно осудить то, что канет в Лету?

Оба были опьянены предательством, которое освободило их. Франц скакал на Сабине и предавал свою жену, Сабина скакала на Франце и предавала Франца.

some things are hard to accept. some things take time. es muss sein.

кич - это ширма, прикрывающая смерть.

В империи кича властвует диктатура сердца.

тьма - бесконечность, которую каждый из нас носит в себе.

Музыка - это отрицание фраз

Тот, кто сдается на милость другого, как солдат в плен, должен наперед отбросить любое оружие.

Лишь кактусы - неизменно актуальная тема.

В глазах, как говорится, и душа как в окне видна.

Но это были слова, которые она не могла и не умела произнести