Кутиja за писанье

После ужина она подошла к иконе и спросила меня, что это такое.
– Телевизор, – ответил я ей. – Или, другими словами, окно в иной мир, где используется математика, отличающаяся от твоей.
– Как это? – спросила она.
– Очень просто, – сказал я, – у тебя плохая арифметика. Хочешь узнать почему? Смотри, единственное число, точка и настоящий момент – вот из чего составлен весь твой механический мир и его арифметика. Но эта арифметика ошибочна. И именно с нее начинаются все твои проблемы. Твоя математика как решето – не держит воду.
– Как ты заговорил! А сколько ты дней вместе со мной зубрил эту самую математику! Докажи свои утверждения!
– Доказать совсем не трудно. Растопырь пальцы и пересчитай их. Ты насчитаешь пять. И будешь права. Таким образом, множественность поддается исчислению. А теперь подними вверх один палец и попробуй пересчитать единичность! Не выйдет. Единичность лишена всякого количества. Ее исчислить невозможно. В противном случае мы могли бы исчислить и Бога.
Что же касается точки, то попробуй, если сможешь найти ее ширину, длину или глубину. Не получается? Конечно не получается. Точка есть точка. И точка!
Слышишь? Ты слышишь это тиканье со стены? Чем питаются часы? Икотой! Как узнать, который час, когда часы постоянно клюют одно и то же "сей-час! сей-час! сей-час!". А "сейчас" неизмеримо, хотя мы живем в этом "сейчас".
Как нам верить твоей математике, которая лишена способности измерять? Почему летающие и ездящие механизмы, все эти самолеты и машины, созданные по меркам твоих квантитативных заблуждений, так недолговечны и живут в три или четыре раза меньше, чем люди? Посмотри, у меня тоже, как и у тебя, есть белый "Buffalo". Только он сделан не так, как твой, запрограммированный в Layland. Проверь, каков он, и ты убедишься, что кое в чем он превосходит твой.
– Он ручной? – спросила она с улыбкой.
– А как же! – ответил я. – Попробуй, не бойся.
Она погладила большого белого быка, привязанного рядом с дверью, и медленно взобралась ему на спину.

- Видишь, - сказал он, - наверху в горах лежит снег. И ты думаешь, что он везде один и тот же. Но это не так. Там три слоя... . Один снег - прошлогодний, второй, тот, что виднеется под ним, позапрошлогодний, а верхний слой - снег этого года. Снег всегда белый, но каждый раз разный. Так же и с любовью. Не важно, сколько ей лет, важно, меняется она или нет. Если скажешь: моя любовь и через три года осталась прежней, знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива до тех пор, пока она меняется. Стоит ей перестать изменяться - это конец.