Стихотворения. Новеллы. Эссе

Читатели

Я думаю о желтом человеке,
Худом идальго с колдовской судьбою,
Который в вечном ожиданье боя
Так и не вышел из библиотеки.
Вся хроника геройских похождений
С хитросплетеньем правды и обмана
Не автору приснилась, а Кихано,
Оставшись хроникою сновидений.
Таков и мой удел. Я знаю: что-то
Погребено частицей заповедной
В библиотеке давней и бесследной,
Где в детстве я прочел про Дон Кихота.
Листает мальчик долгие страницы,
И явь ему неведомая снится.

Нет такого интеллектуального упражнения, которое в итоге не принесло бы пользы.

Сон – наиболее таинственное из наших состояний. Мы отдаем ему третью часть жизни, но не понимаем его.

Стихи задевают нас когда в них угадываешь желание, а не отчет о случившемся.

Александрийскую библиотеку подобает сжигать раз в несколько столетий.

//Конгресс//

Люди забывают, что они – мертвецы, ведущие беседы с мертвецами.

Кто видел эту вселенную, кто постиг пламенные помыслы вселенной, не станет думать о человеке, о жалких его радостях и горестях, даже если он и есть тот самый человек.

Человек мало-помалу принимает обличие своей судьбы, сливается воедино со своими обстоятельствами.

В литературных обычаях также царит идея единственного объекта. Автор редко указывается. Нет понятия «плагиат»: само собой разумеется, что все произведения суть произведения одного автора, вневременного и анонимного.

Ничто так не утешает, как мысль, будто наши несчастья добровольны; эта индивидуальная телеология обнаруживает в мире подспудный порядок и чудесно сближает нас с богами.