Цитаты из книги Игра в Грессоне

Может быть, все эти миры действительно существуют. В той или иной форме. Нам лишь даётся — а с возрастом чаще всего отнимается — способность заглядывать за грань, видеть внутренним глазом. Тот, кто увидел больше других, попросту берет и переносит мир в книгу. [...] У кого-то этот глаз остается раскрытым и в зрелости. Тогда дар двойного видения может превратиться в муку, потому что, как правило, реальный мир невыносимо жесток к таким людям. И все же блаженны те, кто видит, и видит ясно.

"Небезопасно копаться голыми руками в древних мифах и символических системах."

"Книги как драгоценные камни - главное не цвет и не блеск, главное то, что они излучают."

"Помните, чем закончилось их пребывание на острове Линкольна? Извержение, взрыв, горящие бревна летают над водою, которая булькает, как в чайнике, спастись вообще можно, только если ты находишься в литературном сюжете."

"Я отродясь не писала о Шерлоке Холмсе. Да и что о нем может написать литературовед? Незамысловатый, линейный сюжет, посредственная стилистика, не персонаж, а призрак персонажа. То, что притягивает невинные души, лежит далеко за пределами текста..."

...его книги — это лишь слабая, смазанная тень иной, наделенной плотностью и текстурой реальности за рамками текста, в которую я случайно окунулась с головой. А значит, подобная реальность должна стоять и за всяким другим текстом. Миры, параллельные нашему, множатся с каждым вымышленным миром.

Путь обратно - это всегда расплата, отрезвление, пустота за последней буквой в конце строки. Возвращение в точку, помеченную в хронологическом атласе моего бытия словом "никогда".

...- А меня уже много лет терзает вопрос, что такое любовь, - произношу я от всего сердца. - Это вопрос без ответа. - Один из хвостиков оторвался и теперь Эжени терпеливо раздергивает его на ниточки. - Вернее, слово без четкой дефиниции. Если не объявить любовью любое помешательство на другом человеке. Если не признать, что мы любим тех, о ком думаем больше всего. Тех, кого не изгнать ни из мыслей, ни из снов. И кого, по совершенно уж неведомой причине, ни с кем не хочется делить.

Плоская гусеничная машина, припавшая в непроглядной тьме к почти отвесному склону, - есть в этом что-то чернокнижное.