Мцыри. Стихотворения

"Мцыри", пожалуй, лучшая романтическая поэма русской литературы. Это настоящая жемчужина отечественной поэтической словесности, в которой нет ни одной лишней строки, и в то же время произведение очень компактное, если не сказать короткое, не перегруженное, тот случай о котором можно сказать: "прекрасно не тогда, когда нечего добавить, а тогда, когда нечего отнять".

Поэма стала визитной карточкой поэта, в ней наиболее полно отразлась его мятущаяся и бунтующая душа, его идея бегства и одиночества. В какой-то мере Мцыри - альтер-это самого Лермонтова, у которого очень непросто складывались отношения со светом, в котором поэт ощущал себя чужаком. Может потому главный герой и получил то имя, под которым мы его знаем. Ведь сначала, в черновой рукописи, поэма называлась "Бэри", что по-грузински так и значит - "монах", но в конце концов Лермонтов остановился на другом названии, "Мцыри" переводится и как "послушник", и как "чужак".

Известно, что поэма пользовалась необыкновенной популярностью в среде революционеров, главный герой был ярким выразителем борьбы за свободу, способным на героический поступок, на самопожертвование ради родины и своей идеи. Монастырь ассоциировался у них с темницей духа, с тягостной атмосферой имперских порядков. В этом есть доля истины, но символику поэмы следует понимать шире, монастырь - это любая косная система, сковывающая свободу индивида, подчиняющая его волю, а побег - попытка активно повлиять на ситуацию, но не за счет революционных преобразований, как это понимали революционеры, а за счёт поисков ответов на мучающие вопросы в самом себе.

Поиск утраченной родины - это поиск самого себя, сражение с барсом - сражение с собственными демонами, с собственными недостатками и слабостями. И в этом контексте тема одиночества начинает звучать еще сильнее,Мцыри одинок во всех частях поэмы, он одинок до побега, во время его и после, очень остро напоминая другой лермонтовский образ - белеющий парус в голубом тумане...

За темой одиночества скрывается другая лермонтовская тема - обреченности и поражения, которая очень ярко и органично будет представлена автором позднее в образе и судьбе Печорина. И все же, несмотря на обреченность, поэт оправдывает борьбу, ибо смысл в ней самой - борьба и есть жизнь, о чем и говорит устами Мцыри:

Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог.

Но не обходится и без сожаления, поскольку в поэме очень сильно звучат мотивы надежды и веры в свою удачу, то и ноты разочарования не могут не прорываться:

Но тщетно спорил я с судьбой: Она смеялась надо мной!

И все же, романтическая составляющая затмевает собой жизненную неудачу юного послушника, вселяя в сердца читателей веру в мечту, придавая им силы надеяться и стремиться к лучшему. По большому счёту, знаменитая "Песнь о Буревестнике" Горького является концентрированной вытяжкой из лермонтовской поэмы.

Сделав круг, мы снова возвращаемся к революционерам, поскольку они и есть самые отпетые романтики в этом мире, и революционером по-настоящему можно быть только в молодости. Нет, есть и пожилые поборники революций, но это уже, скорее, функционеры, нежели революционеры, ими движет уже не мечта, а практические соображения. Поэтому только революционно-настроенный юноша, с горячо горящими глазами, может сказать:

Я молод, молод... Знал ли ты Разгульной юности мечты? Или не знал, или забыл. Как ненавидел и любил? Пускай теперь прекрасный свет Тебе постыл: ты слаб, ты сед, И от желаний ты отвык. Что за нужда? Ты жил, старик! Тебе есть в мире что забыть, Ты жил, — я также мог бы жить!

Мцыри живёт не в мире, а в его суженной версии, где всё уже определено за него - кроме одной точки, которая внутри не согласилась.) И эта точка не оформляется как идея свободы, она просто не перестаёт существовать. Его жизнь в монастыре выглядит не как "смирение", а как существование без совпадения с собой. Он как будто присутствует, но не участвует. И это странное состояние не драматизируется внутри текста - оно просто длится. И побег здесь не выглядит как романтический жест. Он скорее похож на попытку проверить, существует ли вообще мир за пределом того, что ему назначили. Не "уйти", а убедиться, что есть куда уходить. И лес, в который он попадает, не становится сразу свободой. Он сначала становится неопределённостью. Там нет правил монастыря, но нет и новых правил вместо них. И в этом месте становится видно, что свобода без структуры не всегда ощущается как освобождение - иногда как потеря опоры. Интересно, что его движение всё время похоже не на путь, а на доказательство самому себе, что он ещё способен выбирать направление. И в этом есть почти физическое напряжение: некуда вернуться так же, как и не к чему прийти. И встреча с реальностью вне монастыря не превращается в "восстановление жизни'. Она скорее вскрывает, насколько сильно человек может быть собран вокруг одного-единственного импульса - не согласиться с тем, что ему предложили вместо жизни. И тогда побег перестаёт быть событием и становится состоянием, которое не заканчивается даже в момент, когда тело уже не движется. И в этом тексте нет победы над системой и нет её отрицания. Есть короткий опыт существования вне неё - настолько непривычный, что он не успевает стать новой нормой. Всем спасибо.)

Эта красивая поэма - настоящий гимн жизни! Весь день мучительно пыталась вспомнить, где я слышала вот это надрывное "Я бы жил!!!" И вспомнила. "Покровский ворота". Лев Евгеньевич Хоботов. Действительно, вся драма именно в том, что человек мечтает о том, чего он лишён. Всегда. И очень точно подмечает Мцыри, что седому монаху, который в свое время вкусил радости мирной жизни, конечно хочется покоя и уединения. Но не юноше во цвете лет. Опять же кровь...

Я читала недавно прекрасную книгу про Кавказ. Валерий Маслов - Русские на Кавказе . И чуть прикоснулась к тем историческим междоусобицам, которые там происходили на протяжении многих веков. Колорит местности в стихах и поэмах Лермонтова такой сочный - не удивительно, потому что он видел своими глазами то, о чем мы только лишь читаем в книгах. Гордые, дикие и свободные горцы - кровь и темперамент этих мест. И вот такой ребёнок гор помещён в чужую для него среду, да ещё в строгий сон монастырских стен. Чего же ожидать? Трагедия животного в клетке. Погубленный горный цветок. Он должен был совершать набеги на соседей, красть красавиц, грабить и жечь чужие аулы и сёла. Он должен был погибнуть в бою, как пристало войну. Но не так... не так...