Бойня номер пять. Колыбель для кошки

Я ожидала чего-то другого. Даже имея опыт взаимодействия с Воннегутом (читала «Бойня №5»), я все равно думала, что буду читать нечто другое. Однако, «Колыбель для кошки» такая, какая есть.

Как по мне, это очень хорошая история, которая ставит вопрос: «Какова ответственность творца?». На самом деле, она задает куда как больше вопросов, но этот, наверное, самый главный. Хотя я бы еще обратила внимание на изображение человеческих контактов, эмпатии, любви и благоденствия. Произведение очень сложное, хотя на первый взгляд — это просто понадерганные заметки. Собственно, заметки и есть, но в самой этой форме, как мне кажется, есть очередной вопрос, тезис. Попытка структурировать не структурируемое, осмыслить не осмысляемое. «Видишь кошкину колыбель? Видишь, где спит котеночек?», и: «И никакой, к черту, кошки, никакой, к черту, колыбельки нет!» — эти две цитаты, пожалуй, наиболее четко отражает всю суть.

Сначала я хотела сказать, что в произведении есть два рассматриваемых «творца»: Хонникер-отец и Боконон. Потом хотела поправить два на три: есть же еще бог, представленный в виде рока, предощущения грядущего, который ведет главного героя. Потом подумала, что тогда надо сказать вместо три — четыре: рассказчик тоже творец, писатель. Нет, не четыре, а пять. Нет, шесть. Нет… и я задумалась: практически каждый персонаж так или иначе выступает или творческой, или транслирующей творчество, созидание силой. Каждый из героев что-то делает, и его действия так или иначе влияют на развитие событий и приводят к тому результату, к которому приводят.

Интересен аспект религии, которая открыто называет себя ложью. Приятная сказка, чтобы люди были довольны. Строго говоря, применимо к любой религии, которая дарит своим последователям ощущение общности друг с другом через себя. Религия, доведенная до карикатурного абсурда, но что есть религия, как не своего рода абсурд?

Вопрос борьбы. Не помню, где я это прочла, но тезис такой: у власти должна быть оппозиция, которая будет создавать иллюзию выбора, но при этом будет очевидно хуже текущей власти, чтобы не создавать конкуренцию. Искусственная такая противоборствующая сторона. Что, как не этот тезис, изображает устройство Сан-Лоренцо? Есть власть — и это Боконон, есть оппозиция — и это собственно президент. Но при этом, даже сам «Папа» Монзано боконист. И при этом все это — карикатура. А еще — зубодробительная истина, гласящая, что суть существования человека заключается в борьбе.

Все — ложь, глупость. И финальный акт кидает эту аксиому в самого Творца, как бы говоря, что тот, по большому счету, ничем не отличается от Хонникера-отца. Что тот делал просто потому, что ему хотелось, не думая о последствиях, что другой создал мироздание по своей прихоти.

Думается, заключительный абзац — он про книгу. Именно с ней, с рукописью «Колыбели для кошки» рассказчик поднимется на гору, ляжет навзничь, съест лед-девять и станет статуей, которая кидает финальный тезис никому иному, как читателю.