Факт или вымысел? Антология: эссе, дневники, письма, воспоминания, афоризмы английских писателей

Такую книгу хорошо иметь в бумаге, чтобы натыкать в неё закладок и перечитывать избранные места. Читала её долго и не в хронологическом порядке, а как попало (это всё открывающий антологию Бэкон виноват, еле его осилила самым последним)) Жанры в книге представлены разные - афоризмы, статьи, эссе, дневники, письма, просто отрывки из книг; комментарии хорошие, подробные. Слишком много писателей, чтобы писать про каждого, и впечатления уже частично позабылись, так что напишу о том, что ярче всего запомнилось. Предупреждаю, впечатления полностью субъективные и ни на что не претендуют, тем более что основаны иногда только на фрагменте произведения, представленном в антологии!

Для любителя английской литературы книга определённо интересная, рекомендую.

Составители проделали грандиозную работу по подбору эссе, статей, писем, отрывков из дневников английских классиков от Ф. Бэкона до Л. Даррелла, отражающих их умонастроение, душевные переживания, склад личности. Интеллектуалы 17-18 вв. заботятся о добродетели, начиная с середины 19 века речь больше идет о самореализации и признании. Денежный вопрос на протяжении веков не меняется.
Сэмюэль Пипс возмутил отношением к жене, на содержании которой экономил, не чуждался рукоприкладства (целый абзац посвящен синяку под глазами и сплетням прислуги по этому поводу), в открытую лез под юбку к смазливой компаньонке.
Дэниэль Свифт живописно рассказывает о страданиях в чумном Лондоне, после чего хочется ознакомиться с полной версии книги.
Сколько современников заснули над рассуждениями о добродетели сотрудников журнала "Зритель"?

Сэмюэль Джонсон - старик со сложным характером. Лоренс Стерн озабочен продвижением "Тристрама Шенди". Тобиайс Смоллетт изнылся во время путешествия во Франции, возмущаясь дорогами, устройством постоялых дворов, местной модой и особенно развратными женщинами, принимающими посетителей-мужчин в постели.

Вальтер Скотт, именитый и популярный беллетрист, трезво осознает свое место в литературе и пределы таланта, читает воспоминания Дениса Давыдова и собирает материал для биографии Наполеона.
Литературный критик Уильям Хэзлитт не стесняется описывать свои недвусмысленные приставания к дочери хозяйки гостиницы, домогаясь ее и ревнуя.
Байрон знает цену своему таланту, тяжело переживает положение изгнанника, чей дар не оценен на родине. Томас Лав Пикок тепло описывает встречи с Перси Шелли, его душевное состояние и гибель.

Уильям Теккерей пишет эссе "Как из казни устраивают зрелище" с ярко выраженным гуманистическим посылом. Чарльз Диккенс отбивает от поклонников и многочисленных приглашений на визиты во время американского тура и возмущается пренебрежением американцев к авторским правам. Роберт Стивенсон с юмором телеграфирует друзьям о стесненной и своеобразной жизни на Самоа. Несмотря на болезненное состояние и природные катаклизмы, писатель не теряет чувства юмора. Сломленный тюрьмой и предательством Оскар Уайльд прозябает в Италии.

Редьярд Киплинг иронично и живописно предается воспоминаниях о карьере журналиста в мусульманской части Индии. Удивительно, что Киплинга отправили учиться в Англию в 6 лет и только в 16 он вернулся домой и был вынужден заново знакомиться с родителями, с которыми, к счастью, нашел общий язык.

Сомерсет Моэм делает важные замечания относительно русской литературы и русского "патриотизма". Уинстон Черчилль и в молодости, и зрелости не смог победить авантюрный характер и склонность к риску. Вудхаус год провел в лагере для интернированных в оккупированный немецкими войсками Франции.

Грэм Грин путешествует по Мексике и, как католик, ужасается гонениями на церковь в период революции. До этого момента я лично не знала, что в Мексике был период государственного атеизма с разорением монастырей, разрушением храмов и расстрелом священников.
Оруэлл поразил глупостью, возмущаясь тем, что сограждане массово заводят кошек и собачек, а не детей, требуя от государства и англичан увеличивать рождаемость.

Замыкающий антологию Лоренс Даррелл неприятно удивил грубостью в адрес других писателей и сквернословием. Предыдущие авторы умели уколоть коллег и врагов изящно, используя все богатство английского языка.

Тексты можно читать как по порядку, так и выборочно.

Жаль, что у сборника мало читателей.

Порционная вещь.

Прочитал «Факт или вымысел? Антология: эссе, дневники, воспоминания, афоризмы английских писателей». Серьёзное и достойное издание. Охват: от дневни-ков С. Пипса до Л. Даррелла. Структурно книга делится на три части: письма-дневники-мемуары, эссе и афоризмы. Содержательно очень большое место занимают размышления об Англии и англичанах, природе английского характера. Некоторые «хрестоматийные» авторы раскрываются с непривычной стороны. Так, письма Диккенса из Америки, помимо приятного русскому глазу антиамериканизма, повествуют о борьбе классика с американцами за соблюдение авторского права… Неожиданный поворот – сегодняшние назойливые преследователи «интеллектуальных пиратов» очень спокойно тырили книги европейских авторов. При этом ещё и с полным осознанием своей правоты объясняли, что им – европейцам, должно быть приятно от того, насколько они востребованы у американского читателя. Также неожиданно актуальна статья Диккенса о его борьбе с лондонской шпаной. И это только один из авторов антологии. Не могу сказать, что понравилось всё – это было бы странно для книги немалого формата в тысячу страниц. Раздел, посвящённый английскому романтизму, для меня оказался предсказуемо скучным. Но многое цепляло. Мощные афоризмы С. Джонсона и С. Батлера. К Вудхаузу я относился более чем без особого восторга, а вот его радиопередачи из Берлина во время войны произвели хорошее впечатление. Для тех, кто возьмётся за «Факт или вымысел» я бы рекомендовал читать её не спеша, размеренно, двигаясь от автора к автору, иногда что-то с неизбежностью пропуская, но при этом знать, что интересного и важного ещё много впереди в этой книге.