
Факт или вымысел? Антология: эссе, дневники, письма, воспоминания, афоризмы английских писателей
4
(16)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Такую книгу хорошо иметь в бумаге, чтобы натыкать в неё закладок и перечитывать избранные места. Читала её долго и не в хронологическом порядке, а как попало (это всё открывающий антологию Бэкон виноват, еле его осилила самым последним)) Жанры в книге представлены разные - афоризмы, статьи, эссе, дневники, письма, просто отрывки из книг; комментарии хорошие, подробные. Слишком много писателей, чтобы писать про каждого, и впечатления уже частично позабылись, так что напишу о том, что ярче всего запомнилось. Предупреждаю, впечатления полностью субъективные и ни на что не претендуют, тем более что основаны иногда только на фрагменте произведения, представленном в антологии!
Для любителя английской литературы книга определённо интересная, рекомендую.

4
(16)

Составители проделали грандиозную работу по подбору эссе, статей, писем, отрывков из дневников английских классиков от Ф. Бэкона до Л. Даррелла, отражающих их умонастроение, душевные переживания, склад личности. Интеллектуалы 17-18 вв. заботятся о добродетели, начиная с середины 19 века речь больше идет о самореализации и признании. Денежный вопрос на протяжении веков не меняется.
Сэмюэль Пипс возмутил отношением к жене, на содержании которой экономил, не чуждался рукоприкладства (целый абзац посвящен синяку под глазами и сплетням прислуги по этому поводу), в открытую лез под юбку к смазливой компаньонке.
Дэниэль Свифт живописно рассказывает о страданиях в чумном Лондоне, после чего хочется ознакомиться с полной версии книги.
Сколько современников заснули над рассуждениями о добродетели сотрудников журнала "Зритель"?
Сэмюэль Джонсон - старик со сложным характером. Лоренс Стерн озабочен продвижением "Тристрама Шенди". Тобиайс Смоллетт изнылся во время путешествия во Франции, возмущаясь дорогами, устройством постоялых дворов, местной модой и особенно развратными женщинами, принимающими посетителей-мужчин в постели.
Вальтер Скотт, именитый и популярный беллетрист, трезво осознает свое место в литературе и пределы таланта, читает воспоминания Дениса Давыдова и собирает материал для биографии Наполеона.
Литературный критик Уильям Хэзлитт не стесняется описывать свои недвусмысленные приставания к дочери хозяйки гостиницы, домогаясь ее и ревнуя.
Байрон знает цену своему таланту, тяжело переживает положение изгнанника, чей дар не оценен на родине. Томас Лав Пикок тепло описывает встречи с Перси Шелли, его душевное состояние и гибель.
Уильям Теккерей пишет эссе "Как из казни устраивают зрелище" с ярко выраженным гуманистическим посылом. Чарльз Диккенс отбивает от поклонников и многочисленных приглашений на визиты во время американского тура и возмущается пренебрежением американцев к авторским правам. Роберт Стивенсон с юмором телеграфирует друзьям о стесненной и своеобразной жизни на Самоа. Несмотря на болезненное состояние и природные катаклизмы, писатель не теряет чувства юмора. Сломленный тюрьмой и предательством Оскар Уайльд прозябает в Италии.
Редьярд Киплинг иронично и живописно предается воспоминаниях о карьере журналиста в мусульманской части Индии. Удивительно, что Киплинга отправили учиться в Англию в 6 лет и только в 16 он вернулся домой и был вынужден заново знакомиться с родителями, с которыми, к счастью, нашел общий язык.
Сомерсет Моэм делает важные замечания относительно русской литературы и русского "патриотизма". Уинстон Черчилль и в молодости, и зрелости не смог победить авантюрный характер и склонность к риску. Вудхаус год провел в лагере для интернированных в оккупированный немецкими войсками Франции.
Грэм Грин путешествует по Мексике и, как католик, ужасается гонениями на церковь в период революции. До этого момента я лично не знала, что в Мексике был период государственного атеизма с разорением монастырей, разрушением храмов и расстрелом священников.
Оруэлл поразил глупостью, возмущаясь тем, что сограждане массово заводят кошек и собачек, а не детей, требуя от государства и англичан увеличивать рождаемость.
Замыкающий антологию Лоренс Даррелл неприятно удивил грубостью в адрес других писателей и сквернословием. Предыдущие авторы умели уколоть коллег и врагов изящно, используя все богатство английского языка.
Тексты можно читать как по порядку, так и выборочно.
Жаль, что у сборника мало читателей.

4
(16)

Порционная вещь.
Прочитал «Факт или вымысел? Антология: эссе, дневники, воспоминания, афоризмы английских писателей». Серьёзное и достойное издание. Охват: от дневни-ков С. Пипса до Л. Даррелла. Структурно книга делится на три части: письма-дневники-мемуары, эссе и афоризмы. Содержательно очень большое место занимают размышления об Англии и англичанах, природе английского характера. Некоторые «хрестоматийные» авторы раскрываются с непривычной стороны. Так, письма Диккенса из Америки, помимо приятного русскому глазу антиамериканизма, повествуют о борьбе классика с американцами за соблюдение авторского права… Неожиданный поворот – сегодняшние назойливые преследователи «интеллектуальных пиратов» очень спокойно тырили книги европейских авторов. При этом ещё и с полным осознанием своей правоты объясняли, что им – европейцам, должно быть приятно от того, насколько они востребованы у американского читателя. Также неожиданно актуальна статья Диккенса о его борьбе с лондонской шпаной. И это только один из авторов антологии. Не могу сказать, что понравилось всё – это было бы странно для книги немалого формата в тысячу страниц. Раздел, посвящённый английскому романтизму, для меня оказался предсказуемо скучным. Но многое цепляло. Мощные афоризмы С. Джонсона и С. Батлера. К Вудхаузу я относился более чем без особого восторга, а вот его радиопередачи из Берлина во время войны произвели хорошее впечатление. Для тех, кто возьмётся за «Факт или вымысел» я бы рекомендовал читать её не спеша, размеренно, двигаясь от автора к автору, иногда что-то с неизбежностью пропуская, но при этом знать, что интересного и важного ещё много впереди в этой книге.

4
(16)

Разве нельзя любить свою страну, не питая ненависти к другим странам? Разве нельзя проявлять недюжинную отвагу и непоколебимую решимость, защищая ее законы и ее свободу, - и при этом не презирать остальной мир, не считать все прочие народы трусами и негодяями?
Оливер Голдсмит. Из "Китайских писем".

Многие почему-то вбили себе в голову, что войну можно выиграть на пожертвования.
Бернард Шоу "Первая мировая"

Зато патриотически настроенный обыватель совершенно свихнулся: главным симптомом его заболевания было убеждение, что наступил конец света. На продукты питания, по его мнению, следовало ввести строжайшую экономию. Школы - закрыть. Объявлений в газетах не печатать. Выпускать газеты по нескольку раз в день и раскупать их каждые десять минут. Запретить путешествия или, во всяком случае, ограничить их. Интерес к культуре и искусству не поощрять как неуместный, а картинные галереи, музеи и школы отдать под военные учреждения.
Бернард Шоу "Первая мировая"













