Цитаты из книги Панктаун

Ракетница сухо щелкнула. Деклан развернулся и побежал. Красивый парень с криком упал между двумя машинами, под ними виднелось шипящее свечение. Приятель парня тоже закричал, пригнулся и скрылся из виду, хотя не пострадал. Деклан бежал, прижимая к груди, будто спасенного младенца, сумку с фигуркой Рэнди-Атланта. Он уже не видел отражений огня на корпусах бесконечных машин, которые холодными рядами стояли в этих подземельях, точно гробы. Огонь больше не сверкал ни на блестках уродливой маски, которая скрывала его лицо, ни в слезах, которые блестели в прорезях.

– Счастливого Рождества! – воскликнул пятилетний Йен Деклан. Хотя стояло позднее лето. – Скорее уж Веселого Хэллоуина, – заметил своему другу молодой человек, проходя мимо Декланов по торговому центру. – Что он сказал? – переспросила Ребекка мужа. – Ничего, – тихо ответил Деклан, но через плечо оглянулся. В этот же момент с улыбкой оглянулся и молодой человек. Он был высоким, с темными волосами до плеч, косой пробор удерживала красная заколка, а черты его лица были настолько привлекательными, что он мог считаться красавчиком.

Да, решил Грей. И его она отослала явно для того, чтобы пощадить. Чтобы вернуть подаренное им сострадание. Но то, что ему позволили остаться в живых и стать свидетелем смерти остальных, было чем-то вроде издевки или подлинным милосердием? Взгляд Грея снова остановился на руке с синими костями. Мягкой, изящной ручке, которую он держал всего несколько минут назад. Грей застонал, поморщился. Ему было неизвестно, умрет он или доживет до выздоровления и покинет этот город. Но какие бы мотивы не двигали Марией, она, по крайней мере, дала ему шанс.

Мгновение она пристально смотрела на него. Ее лицо было почти пустым. И все же Дрю достаточно хорошо знал свое собственное, чтобы распознать печаль. Отчаяние. И отвращение к себе. Он достаточно часто видел все это в зеркале, поэтому узнал и сейчас. Девушка развернулась и направилась к двери. Чтобы открыть ее, нажала на ключ. Наверное, подглядела у Дрю. Изнутри код не требовался, дверь с трудом проделала половину пути. Куда направлялась эта девчонка, голая, с человеческой головой, которую баюкала, будто младенца? Теперь у нее не было оружия, но Дрю по-прежнему опасался идти за ней.

Дрю подумал, что лежащее создание прекрасно, как запечатанная пеплом фигура из Помпей. Прихлебывая кофе из стаканчика с крышкой, он огляделся вокруг. На другой стороне улицы возвышался хрисламский собор – величественное металлическое сооружение с зазубренными черными шпилями и красными витражами в переплетах из черной стали. На этой тянулись склады, половина которых пустовала и была опечатана, несколько переоборудовали в жилье для рабочих бригад, трудившихся на все еще действовавших складах. Прекрасная обстановка для трупа – тихая, безлюдная улица. Настолько пустынная, что лучше места для смерти и не придумать. У Дрю возникло искушение передвинуть существо на несколько футов, чтобы то оказалось прямо напротив собора. Так оно еще сильнее походило бы на заблудшую душу, которой отказано в спасении.

Следующей должна была выступать группа «О-Чищенная Креветка», квартет чум. Один из музыкантов играл на огромном саксофоне с тридцатью клавишами и дико широким мундштуком, подходящим к дельфиньей улыбке от уха до уха. Певица была в облегающем черном платье, ее волосы уложены в блестящий черный боб, а губы накрашены лазерно-красным для привлечения дополнительного внимания. Конечно, Грей достаточно долго прожил на Оазисе, чтобы воспринимать местных чум как само собой разумеющееся; достаточно долго, чтобы находить певицу сексуальной.