Повелитель императоров

В рецензии на первую часть меня спросили, а за что сняла полбалла, и внятно ответить я не смогла ничего, кроме того, что чую мол, что продолжение круче. И это и впрямь так, чуйка не подвела. Первый том знакомил нас с миром, расставлял фигуры героев на полотне произведения и местами был несколько не спешен, хотя не могу сказать, что это минус, скучать тоже не приходилось. Но вот второй том, это прям вау, отрываться от происходящего было очень сложно, столько событий происходило в каждой главе, что хотелось срочно узнать, что же там дальше. Тот случай, когда кирпич не только не пугал объемом, но даже наоборот, хотелось еще и еще. И это при том, что послевкусие у книги с очень ощутимой горчинкой. Очень неоднозначные чувства по поводу происходящего, очень неоднозначно мое отношение ко многим героям, очень жаль загубленного религиозными фанатиками произведения искусства, тот случай, когда плакать мне хотелось не над погибшими людьми, как бы это ни звучало, а над погибшими вещами, хотя это слово мне и кажется не совсем уместным.

Сарантийская империя находится на грани грандиозных перемен, и это многим известно, но даже те, кто знал больше других, не могли себе представить истинного масштаба грядущих событий. Скоро начнется война на западе, вторжение запланировано и оправданно вынужденным одобрением царицы тех земель, которая будучи женщиной не может править там в одиночку. Но и на северных границах спокойствие лишь кажущееся, власть имущие верны только самим себе, нельзя верить ни их слову, ни заключенным с ними договорам, история это подтверждает раз за разом, как только запахнет выгодой включается режим аз есмь царь, хочу даю слово, хочу назад вертаю. Но император Сарантия и сам таков, а потому действия других правителей могут стать сюрпризом много для кого, но не для него. Все рассчитано, все спланировано, но вмешиваются другие люди. Люди, жаждущие мести, люди, мертвые душой уже много лет, живущие только мечтой о смерти виновников давней трагедии. Все рассчитать невозможно и даже император не всесилен, всевластен и всеведущ. Жалко мне его? Да. Жалко ли мне его убийц? Забавно, пожалуй, но да. Во всей этой катавасии самую большую неприязнь вызывал у меня по сути новый император, все-таки, имхо, конечно, но вояки у власти это печально. Слишком категоричны, слишком зашорены, слишком узколобы, много всяких слишком... не лучшие качества для правителей.

Что и подтверждается событиями развернувшимися дальше. Вопросы религии тонки и спорны, да и я не атеистка, но как же я не люблю религиозно упоротых, наверное, именно поэтому многие официальные моменты, связанные с религией меня откровенно бесят. Бог тут не при чем, постулаты, правила и наказания за их нарушение придумываются людьми. Момент, на котором я поняла, что именно произойдет с украшением храма Джада, стал для меня самым тяжелым. Произведения искусства, созданные истинными творцами, не должны уничтожаться только потому что власть имущие решили, что теперь мы будем верить вот так, а все остальное ересь и не ипет. Для меня это несколько больная тема, я сама видела прекрасные католические храмы, которым не повезло оказаться в какой-то момент истории на территории стран, исповедующих другую религию, и мне реально было очень больно, горько и обидно видеть то как их модернизировали в угоду новой правящей конфессии, и религия в данном случае не при чем, я ж не католичка. Руки и бошки бы поотрывала этим глубоко верующим тварям! Ломать не строить, а, прикрываясь божественной волей, вандалы век за веком уничтожали созданное другими. Никого мне не было жаль так в этой истории как созданную Криспином мозаику...

Хотя конечно пожалеть было кого, жестокость тех времен поражает, а от императорской милости в пору волком выть, тот вариант когда смерть гуманнее, и милостивые государи прекрасно это понимают. Выколотые глаза, вырванные ноздри, клеймение раскаленным железом, посажение на кол — нет, это не темное фэнтези, это историческое. Автор вдохновлялся историей Византии и конкретно правлением Юстиниана I при написании книги. Я в истории тех лет, когда античный мир постепенно превращался в средневековый, каюсь, не сильна, но вот теперь заинтересовалась и уже который день почитываю в интернете статьи на тему. Вот люблю книги, которые вдохновляют меня выходить за рамки сюжета и искать дополнительную информацию и не потому что плохо или непонятно написано, а наоборот, потому что захватило и теперь мне сколько ни дай — мало. Так было, например, с Террором, так произошло сейчас с дилогией Кея.

Еще хотелось бы отдельно упомянуть насколько удались автору женские персонажи. Я вообще как-то в книгах и фильмах больше симпатизирую героям мужского пола, они мне интереснее, но тут дамы просто шикарны! Именно они, официально лишенные власти, творят историю. Аликсана, бывшая танцовщица, ставшая императрицей. Стилиана Далейна, последний достойный и значимый отпрыск некогда самой могущественной семьи империи, готовая заплатить жизнью за воплощение в реальность своих планов. Гизелла, юная царица антов, никогда не сдающаяся, ищущая способы помочь своему народу и при этом желательно самой выжить. Ширин, лучшая танцовщица Зеленых, внебрачная дочь варвара-алхимика, ставшая чуть ли не второй по значимости и влиятельности женщиной в империи. Все они яркие, сильные, выдающиеся личности, не согласные быть лишь придатком к мужчине, про каждую можно говорить и говорить.

Вообще, об этой книге я могу долго говорить, как вы уже, наверное, заметили. Впечатлила, зацепила, увлекла, вызвала бурю эмоций и мыслей, как ни скажи всего будет мало. Ведь были же еще и гонки на колесницах; вот как так можно описать абсолютно неинтересное мне действо, чтобы я читала, раскрыв рот и болея за Скортия со смертельными ранами, решившего доказать, что он по праву носит звание лучшего возничего Синих? Было еще много относительно второстепенных героев с их судьбами и историями, каждая из которых достойна упоминания. Хромой помощник повара, мальчишка, которого тот назвал сыном, которого у него никогда не было. Лекарь из другой страны Рустем, спасший своего Царя Царей и получивший за это такую награду, что теперь непонятно что с ней делать и куда бежать. Сенатор Бонос и его семья, в которой произошла своя незначительная на фоне происходящего, но для них ужаснейшая трагедия. Много лиц, много событий, сама книга та еще мозаика, полотно которой складывается все четче и ярче с каждой страницей.

Замечательная дилогия, открывшая для меня не только нового автора, с которым я теперь с удовольствием продолжу знакомство, но и прежде не интересовавший меня период истории.

Не далее, как этим летом я читала первую часть «Сарантийской мозаики», и она, вопреки опасениям, мне понравилась, поэтому я решила, пока все еще свежо в памяти, не откладывать далеко и вторую часть. Так что в конце лета я снова оказалась в Сарантии, где автор от лица судьбы сплетает жизни самых разных людей: императора и мозаичника, танцовщицы и царицы, врача и возничего.

Жалею, что не написала рецензию сразу после прочтения, потому что кое-какие впечатления неизбежно выветрились. Для некоторых книг это не особенно что-то меняет, но в «Сарантийской мозаике», кроме прочего, важно настроение, которое она навевает, а вот оно уже упущено, к сожалению, и рецензия из-за этого, наверное, получится совсем другой, чем если бы я написала ее сразу. Ну, да ладно.

Первая часть закончилась на том, что мозаичник Кай Криспин прибыл в Сарантий по приглашению императора, который строит величайший собор Джада (прообразом которому послужил собор Святой Софии, так же как прообразом самого Сарантия – Константинополь). Криспина с порога закружил водоворот событий, и было ясно, что скучать ему тут явно не придется.

Во второй части мы переносимся на несколько месяцев вперед. Криспин уже вполне освоился здесь, он известен и имеет влияние, его ценят император и императрица, он занят любимым делом и надеется создать величайшую мозаику из всех существующих, его одаривают вниманием женщины (и даже высокорожденные, и даже как-то чересчур, на мой взгляд), у него есть прекрасные друзья. Что же еще? Правда и то, что нередко он чувствует себя лишь орудием, что используют сильные мира сего в своей игре, и не всегда он понимает, что происходит, когда делает то или иное. Но с первой секунды при дворе было ясно, что легко не будет, он этого и не ждал.

Сарантий захватывает в свой водоворот всех, кому случилось пересечь его границы. Молодой восточный врач, еще недавно тихо и мирно лечивший пациентов в дальней крепости, волей случая оказался вознесен высоко и получил задание поехать в Сарантий от самого Царя Царей… Молодой мозаичник, бывший подмастерье Криспина, решил отправиться в Сарантий вслед за своим наставником… Молодая царица антов, вынужденная бежать из своего дворца, тоже поселилась в столице и надеется не быть съеденной акулами придворной игры во дворце императора. Все они с первого же дня своего появления в Сарантии оказались вовлечены в события, которых вовсе не ожидали. Автор сплел судьбы всех героев в тугой клубок, изрядно сдобрив все это политикой, народными зрелищами, интригами, честолюбивыми замыслами и человеческими страстями.

Любит, по-видимому, автор и особые исторические моменты. Такие, когда буквально каждое мелкое событие, каждое сиюминутное решение приобретают глобальный смысл. Такой он описывает ночь, когда почти всем героям вдруг приспичило с кем-то переспать, как будто они сговорились, причем с кем именно – они тоже решили в последний момент, по обстоятельствам. Не могу сказать, будто мне все это понравилось, честно скажу, я не прониклась их эмоциями в моменте и мне было, в основном, скучно. Но вот зато последствия было далекоидущими, и это интересно, люблю, когда прослеживаются цепочки «что к чему привело», даже если мотивы участников разделить не удалось.

Безусловно, здорово получилось у писателя показать, как один момент, один удар кинжала может изменить судьбы мира. И вот уже рушатся грандиозные планы, и вот те, кто был вознесен высоко, не знают, доживут ли до завтра, вот тот, кто надеялся создать работу всей своей жизни, понимает, что этому не суждено случиться, что она будет уничтожена, и помешать этому никак нельзя. Та, что много месяцев вынашивала планы мести, теряет все в последний момент. Зато та, что долго время пребывала в неопределенности, сможет сделать единственный – но решительный – шаг и повернуть безнадежную ситуацию в свою сторону. А тем, чей мир разрушен, придется искать в себе силы жить дальше. Вероятно, у читателя останутся вопросы к некоторым героям – но это его проблемы.

Много в книге и моментов рефлексии, когда герои думают о том, кто же они и что они делают, что делают другие и что от них хотят, зачем все это нужно и т.д. И тут уже многое зависит от того, удастся ли совпасть по настроению с героем. Если получается, то можно буквально оказаться в его шкуре, прочувствовать его состояние в моменте, и это будет круто, если же нет – то это будет похоже на поток повторяющегося по кругу нытья. Со мной во время чтения случалось и то, и другое, поэтому знаю, о чем говорю. Плюс где-то на грани присутствует и щепотка мистики, ее немного и даже почти не видно, но она есть и придает всему особое настроение. И тут тоже важно, насколько вам такое близкое (мне – не совсем, хотя иногда – хорошо получилось, красиво).

После прочтения у меня тоже слегка рефлексирующее настроение. Так как прошла уже не одна неделя, можно оглянуться назад и спросить у себя: какие ассоциации остались? Так вот, по ощущениям, это было что-то такое медленное, неспешное, задумчиво-меланхоличное, даже если счет шел на секунды и события развивались напряженнее некуда. Вероятно, это особенность стиля автора и надо предполагать, что в других его книгах будет так же. Думаю, мы с ним еще встретимся, но теперь я уже буду примерно знать, что от него ожидать. И бояться не буду.

Второй роман цикла про слегка прикрытую Византию – Сарантий вызвал смешанные чувства. Автор определенно умеет хорошо писать, тщательно и интересно обрабатывает реальную историю для создания своего мира, столь похожего, но другого. А с сюжетами у него проблема.

Во второй книге цикла наметилось и оформилось то отхождение от линии истории, реализовавшейся в нашем мире, отсутствие которого так смущало меня в первом томе. Не скажу, что такое отклонение мне понравилось, я испытал, э, идеологический дискомфорт, но это дело автора – куда отклонять течение альтернативной истории. Проблема в том, что несмотря на изменение этой линии, ничего так и не произошло. Да, два романа, а результат нулевой.

Это живо напомнило мне книгу Джорджа Мартина "Гавань ветров" , к которой были такие же претензии – великолепно созданный мир летателей и отсутствие внятного сюжета. Кстати, с манерой Мартина «Сарантийскую мозаику» роднит и некоторая кровавость и количество убитых и покалеченных действующих лиц.

Если же рассматривать книгу и цикл как мозаику, как статический вид искусства, тогда мои претензии автоматически снимаются, и перед нами предстает отлично выписанная картина «поздней античности», с удивительным Константинополем, остроготской Италией, сасанидским Ираном. И почти вспыхнувшим исламом на дальних задворках. Такая картина-панорама, где ты стоишь в центре и вертишь головой, чтобы рассмотреть подробности на первом - предметном и заднем - живописном планах.

Мозаики пресбитерия церкви Сан Витале в Равенне. 546–548 гг.

И да, фэнтези-составляющая не стала менее вымученной, зачем она вообще была нужна?

Прекрасная, живая, захватывающая, безупречная, интересная, выпуклая, разноцветная - и любимая. Кей, чертов писака, опять потряс меня до самых потрохов, чтоб его, в конце концов!

Любовь. Не часто бывает, что император женится по любви. И совсем уж не часто, когда император женится по любви на танцовщице и это ему сходит с рук. История Валерия и Аликсаны - прекрасная история любви. А моя любовь к таким сюжетам известна. Опять же, меня боле всего порадовало, как бережно они относились друг к другу, и как стоили друг друга в битве престолов.

Творчество. Прекрасная история про мозаики. Про вдохновение, про тяжкий труд и про хрупкость творения. И как маслом по душе - финальная сцена, где Криспин сделал свою мозаику, пусть не там, где хотел, пусть не такую, как в Сарантии, но она есть там в маленькой церквушке на окраине его родного города: горит сквозь мрак, освещая нам тьму, даря красоту и любовь.

Женщины. Если б жизнь моя сложилась иначе, я б обязательно стала бы филологом токо для того, чтобы писать диплом на тему: "Бабцы в фэнтезятине", ну или, если более академически: "Гендер в фэнтезийной литературе" - вот где можно развернуться. Феменизм с человеческим лицов у Ле Гуин, полнейший и беспредельный матриархат у Роберта Джордона или вот женщины Кея. Прекрасная и опасная танцовщица Аликсана, которая при бунте сказала: "Лучше умереть в пурпуре, чем жить изгнанником"; Стилиана - ледяной цветок, израненный ненавистью; Касия - умница, которой суждена любовь; Ширин - танцовщица и дочь алхимика Зотика. И все они умны, блестяще умны. И все они двигают сюжет согласно своей воле.

Историческая достоверность. После книги прочитала статью о Феодоре и Юстиниане. Ну вы чо? Всё было вообще нетак! Если скинуть со счетов некую мою доверчивость, то это и есть искуство - взять правду и чутка приврать, на правдивую основу бросить дрожжи вымысла. И если писатель талантлив, то придуманная история заблещет ярче настоящей. Со мной так и случилось.

Ненависть. Зато в статье узнала, что историка, эту мразоту, который желчью поливал Аликсану был на самом деле и на самом деле написал "Тайную историю", полную ненависти, которая и дошла до наших дней.

Кроме этого, горе от разлуки с героями, к которым я прикипела всем сердцем. И главная печаль - что читать дальше? Подскажите.

Эта часть дилогии с одной стороны более статична. В том смысле, что основной герой никуда не передвигается. Он - центр, вокруг которого вращаются все остальные персонажи. Но с другой стороны - динамики стало гораздо больше. События, описываемые в книге происходят с невероятной быстротой. Дворцовые интриги, скачки на ипподроме, альковные тайны, бытие императорского квартала и улиц большого Города - картинки меняются быстро, как в ярком калейдоскопе.
Жизнь кажется такой налаженной в Сарантийской империи. Создается впечатление, что его владыка просчитал свои действия и действия своих соперников на много ходов вперед. Но маленький сбой, ошибочная трактовка поведения соперников ведет к слому установившегося уклада, выдвижению новых лиц на передовые позиции.
Читать и следить за всем происходящим было крайне интересно.

Это было прекрасно, просто прекрасно. Сарантий развернулся во всем своём великолепии, в каждом герое, в каждом месте и времени действия. Снова вечная проблема - когда книга вызывает чистый восторг, о ней слишком сложно высказаться связно. Но я постараюсь.

Мозаичник Кай Криспин создает на куполе храма императора величайшее произведение искусства. Весь мир всех богов и простых смертных открывается взглянувшему над собой. Купол, способный прославить в веках имя императора, которому великий Джад не даровал наследника. Но не только храмом хочет увековечить своё имя Валерий Тракезийский - честолюбивый император решает задачу воссоединения огромной империи, пытаясь при этом сохранить сохранить все свои позиции.

Ему не решить этой задачи. Не успеть. Потому что, хладнокровный и расчетливый, он не верит, что смыслом жизни может быть месть. Что жажда убийства может затмить возможность прожить свою жизнь. Что кто-то готов сам встать под сарантийский огонь, лишь бы под ним же оказался помазанный тракезиец. И уже не имеет значения, был ли действительно одет в пурпур Флавий Далейн много лет назад.

А история выбрасывает замечательные кульбиты, подкидывая ажурные решения сквозь боль утраты. Решения, невозможные бы без этой утраты. Но жизнь идет и нужно смотреть в будущее.

Снова я в восторге всё от того же.
Гонки колесниц. Описанные с таким вкусом и азартом не позволяют оторвать взгляда от книги. Любовь к профессионалам своего дела, будь то мозаика, медицина или гонки, совершенно очевидна присуща автору. Триумфальная гонка Скортия Сорийского, на которой он пришел лишь четвертым, обыграв всех возничих, включая следовавшего по пятам девятого возницу, заставляла лихорадочно бегать глазами по строчкам, удивленно восклицая или замирая вместе со зрителями.

Описания мозаик. Они прекрасны. Тот случай, когда автору удается словами оживить картинку в воображении читателя. Пусть даже она будет ярче и "живее" реальных мозаик. Сошлемся на то, что реальные художники по рукам связаны материалами более низкого качества, нежели дарует нам наше воображение.

Политика и политики. В данной книге одно неотделимо от другого, потому что бесполезно перечислять факты, не рассказав о людях, принимавших в них участие. О танцовщице на троне императрицы. О талантливом императоре, в котором любящий супруг мог побеждать властителя. О сыне человека, надевшего пурпурные одежды в день смерти императора Апия; о том, кто более своего отца пострадал за это, умерев и продолжая существовать. О той, что была лишь ребенком, ребенком, жаждавшим мести; той, что была лишь пешкой за троном шлюхи; той, что должна была законно взойти на императорский престол за своим мужем; той, что пожертвовала жизнью ради мести. О юной царице, изгнанной, преследуемой, беззащитной, но дочери своего отца, правительнице своего народа. О незаметном, мнящим себя летописцем, завистливом, обиженном, ненавидящем секретаре. О мозаичнике, не желающем боле ничего в жизни, но всё время активно этой жизнью подхватываемом. О лучшей танцовщице, которой разрешено пользоваться духами императрицы. О всех тех, кого можно встретить на последних страницах эпилога.

Сарантий. Великий город. Огромный город. С куполом храма, возвышающимся над всеми постройками. С садами и длинными подзамковыми туннелями, из которых не доносятся звуки. С огненными шарами, возникающими и исчезающими на ночных улицах. Город, разделенный на два цвета. Город, жизнь которого с наступлением темноты с Ипподрома, из залов дворцов и роскошных домов перемещается в спальни, где открываются неожиданные связи, продолжает вершиться политика и знакомые герои открываются с новой стороны.

«Сарантийская мозаика» - один из лучших фэнтези циклов, которые я когда-либо читала. Для меня это образец того, каким должно быть фэнтези вообще, наравне с «Властелином колец». Он обладает всеми чертами, которые я хочу видеть в этом жанре –

• Умные персонажи, каждый из которых имеет свою цель и стремится к ней (пусть даже эта цель – остаться на плаву в постоянно изменяющемся мире), а не просто существует, чтобы автору было чем двигать сюжет.
• Прописанные характеры – главы или части глав написанные от лица разных героев, делают объёмными личностями даже тех персонажей, которые появляются в сюжете один-два раза где-то с краю. Это так же делает объёмным мир, показывая его с разных сторон.
• Убедительные и логичные игры престолов. Столь многие авторы берутся описывать политические интриги в фэнтези, и так мало тех, у кого это получается. Гай Гэвриел Кей – один из лучших в этом поджанре. А учитывая его стиль – увлекательнее и легче, чем у Мартина, динамичнее, чем у Сапковского – лучший. По крайней мере в моём рейтинге.

  «Повелитель императоров» - вторая часть этого небольшого цикла. В нём сюжет стал более масштабным. Теперь это не история одного мозаичника, который идёт в столицу украшать купол храма – это история империи. Огромной империи, окружённой врагами, играющейся с гонками и их болельщиками, постоянно требующей себе зрелищ и крови, которая проливается в ней повсюду – под балконом столичной танцовщицы и в глуши, в храмах и на стадионах, у границ и в самом центре. Крови в книге много. Как и эротики - живой и уместной.

  Я редко ставлю 10-ки книгам – два-три раза в год. Это оценка для лучших из лучших, для тех произведений, которые останутся в памяти навсегда, с которыми я буду сравнивать другие книги, выискивая в них разрозненные сходства – в сюжете, атмосфере, стиле и прочем. Тогда как здесь все составляющие великолепны, так что при всей своей любви тыкать в минусы, я не могу найти ни одного.

  P.S. Отдельный плюс за атмосферу тщетности всего сущего и ощущение всепожирающего времени, которое одинаково сотрёт и славу лучшего возничего, и красоту танцовщицы, и сделанную на века мозаику, и саму империю

Эта книга напомнила мне об изучении древнегреческого языка в университете. Древнегреческий язык очень неспешный. Можно разбирать несколько длинных предложений, очень долго разбирать, и узнать, по сути, лишь о том, что кто-то куда-то отправился, но зато со всеми деталями грамматических значений, оттенков действия и прочих существенных взаимосвязей и сплетений. "Сарантийская мозаика" устроена примерно также, и я могу только благодарить Лайвлиб за то, что существуют книжные игры. Потому что иначе я бы вполне могла бы (особенно после первой части, которая, по сути, представляет собой лишь медленный пролог, расстановку фигур) бросить чтение на полпути. А все самое интересное как раз в конце, большая часть событий сконцентрирована во второй половине второго тома, где приходит в действие всё то, что автор тщательно готовил на протяжении предыдущих полутора томов. И, пожалуй даже, если бы разбег не был столь медленным и протяженным, эффект от окончания не был таким ошеломляющим, потрясающим, восхитительным.

Изначально я начала читать "Сарантийскую мозаику", потому что мне было интересно познакомиться с фэнтези, написанном на материале истории Византии. Обычные исторические романы я не очень люблю (во многом потому, что заранее известно, чем дело кончится), а вот та смесь истории и фантастики, которую предлагает читателю Кей, показалась очень удачной: в описаниях государств и некоторых персонажей угадываются реальные параллели, но мир устроен чуть-чуть иначе. Впрочем, он не так уж сильно отличается от нашего в смысле присутствия магии - она здесь есть, скорее, как тень неведомого в жизни обычных людей, "полумир", таинственные огни, мерцающие на улицах Сарантия, алхимия, древняя роща, посвященная языческому богу... Местная утонченная разновидность алхимии - механические птицы, обладающие человеческой душой, и ведущие мысленные беседы с хозяином. Может быть, если бы наш мир похож по такому пути развития, по пути других религий и других наук, люди действительно знали бы подобные изобретения.

Хотя главным героем дилогии вроде бы является мозаичник Кай Криспин, призванный в столицу империи, Сарантий, чтобы создать мозаику, которая должна украсить главное городское святилище. Но его судьба сплетается с историями множества других героев - воинов, архитекторов, возниц и танцовщиц, императоров и императриц, лекарей и шпионов. И нужно быть готовым к тому, что при чтении придется держать в голове множество сюжетных линий, поскольку в каждой главе будут появляться сразу несколько историй. Но такая композиция вовсе не выглядит хаотичной, чем дальше, тем яснее становится стоящий за ней авторский замысел.

Да, иногда читать было сложно, особенно поначалу, но несколько сцен из второго тома полностью оправдали затраты времени, стали просто потрясающим впечатлением. Это сцена гонок с участием раненого возницы Скортия на ипподроме (гонки колесниц - главное развлечение Сарантия, и даже больше чем развлечение, и автор описывает состязания так, что даже мне, ничего не понимающей в тактике гонок, не оторваться от книги); и заговор против императора, в котором император и императрица до последнего пытаются выжить, сохранить честь, утвердить свое видение мира; это завершение истории мозаичника Криспина, то, как он завершает работу, уже зная, что она будет разрушена. Несколько сюжетных линий достигают высшей точки почти одновременно, и получается оглушительно звучащий, но при этом невероятно красивый, гармоничный аккорд. Одна из самых красивых сцен - описание мозаики в финале, но оно не единственное - на всем протяжении книги разворачивается множество таких картин, изображений людей, пустынь и лесов, города и дельфинов, и снова людей. Сама книга подобна мозаике, которой можно любоваться бесконечно.

Как совместить в одном произведении такие вроде разные жанры - для тех, кто любит и историю, и фантэзи, с примесью щепотки альтернативной истории.

Для тех, кто еще не окунулся в мир Сарантия, скажу, что эта вторая история с участием мозаичника Кая Криспина Варенского. В первой истории можно было свести знакомство не только с ним, но и впервые оказаться в Сарантии, понять, откуда ноги растут, сложить два и два, и конечно, проникнуться интересом и любовью к этому так похожему на наш миру, хоть и в исторической перспективе, уходящей туда, откуда мы все родом.

Здесь же мы продолжим знакомство и с Сарантием, и с Криспином, не подозревая, что протекать это будет во времена грозовые, не спокойные, и я бы даже сказала, революционные. Сказать, что это хорошо или плохо, тоже однозначно нельзя, как известно, "времена не выбирают, в них живут и умирают". И смерть, и жизнь, это будет, несомненно. Хотя жизнь, торжествующая вопреки смерти, выдаст на-гора определенные нам уроки. Уроки, драматичные по своей сути, но дающие возможность анализировать и делать выводы. Как и все исторические уроки. Хотя здесь это не будет касаться нас слишком близко. Неведомая страна, неведомый мир, но все работает, длится и течет по тем же законам, где самые сильные мотивы - это жажда власти, ненависть или жажда славы.

А если уж зашла речь о славе, то будут очень сильные страницы о, если сказать по-простому, о конских бегах. Это целый мир в мире Сарантия, где это искусство поднято на достаточно высокий уровень. И это не жокеи, это возчики, управляющие лошадьми с колесницы. А возчики - это не профессия, это целая философия и им порой поклоняются так, что никакому Пеле, Марадонне или Усейну Болту и не снилось. Потому что среди них есть и именитые, талантливые, и конечно, не только от их искусства зрелище становится зрелищем, от лошади тоже слишком много зависит, что мы как раз и увидим, когда обмен лошади на возчика может послужить как к славе, так и к падению одной из противоборствующих сторон. Уже, наверное, понятно, какая роль отводится гонкам колесниц в жизни Сарантия, хотя изначально это происходило от верований жителей, а уж как возносят победителей и каким авторитетом они пользуются - это о многом говорит. Не говоря о том, что некий эпизод становится знаковым, а как читается об этом - просто мурашки по коже.

Вторая часть дилогии "Сарантийская мозаика" настолько же великолепна, как и первая, хотя акценты и настроения тут всё-таки немного смещены.

"Дорога в Сарантий" была многообещающим началом - и при некотором трагизме некоторых судеб оставляла в финале ощущение развития чего-то большого и позитивного. Здесь же при достаточно неторопливом начале повествования события в какой-то момент становятся совершенно неуправляемыми и погребают под обломками всё больше человеческих жизней.
Сарантий сотрясают изменения, показанные глазами уже известных нам персонажей - по сути, в романе есть только один новый человек - бассанидский лекарь Рустем. И если первый роман действительно напоминал мозаику, то второй становится сложной игрушкой-паззлом, из которой стоит выдернуть только одну деталь - и всё рассыплется. Автор настолько тесно переплёл жизни основных персонажей, что практически любой их поступок тянет за собой вереницу последствий, и если бы хоть кто-то из них в начале книги поступил иначе, то судьба всей Империи могла свершиться совсем иначе.

В остальном же - ну просто даже нечего добавить. Совершенно изумительной красоты дилогия, где всё на своём месте. Ну.. то есть я могу придраться к тому, что мне в очередной раз, традиционно у Кея, недоставало магии и драконов, но какой смысл? Это как раз тот случай, когда Византия совершенно спокойно может быть отдельно, а драконы - отдельно. И всё равно получится шедевр.