Второй пол

Именно поэтому г–н Клод Мориак, оригинальность суждений которого восхитит кого угодно, в одной из своих статей в «Фигаро литерер» за сентябрь 1948 года мог написать о женщинах: «Самую блестящую из них… мы слушаем с вежливым безразличием, отлично зная, что ее ум лишь более или менее ярко отражает идеи, идущие от нас». Разумеется, собеседница г–на К. Мориака отражает не лично его идеи, потому как за ним таковых не водится. Ну а что она отражает идеи, идущие от мужчин, вполне возможно — да и среди представителей мужского пола не одному случалось выдавать за свои не им изобретенные мнения. Можно задаться вопросом, не пошло бы г–ну К. Мориаку на пользу, если бы он имел дело с хорошим отражением Декарта, Маркса, Жида, а не с самим собой.

Подобно тому как у древних существовала абсолютная вертикаль, по отношению к которой определялась наклонная, существует абсолютный человеческий тип — тип мужской. У женщины есть яичники и матка — эти специфические условия определяют ее субъективный мир; некоторые охотно утверждают, что она мыслит своими железами. Мужчина величественно забывает, что и в его анатомии есть гормоны, семенники. Он ощущает свое тело как прямое и нормальное отношение с миром, который, как ему кажется, он постигает в его объективности, тогда как тело женщины представляется ему отягченным всем тем, что подчеркивает специфику этого тела, — этакое препятствие, тюрьма.

В течение двадцати лет, проведенных в ожиданиях,
мечтах и надеждах, девушка лелеет миф о герое, освободителе и спасителе. Независимость, обретенная
благодаря работе, не может заглушить ее стремления к возвышенному самоотречению. Если бы ее
воспитывали точно так же1
, как мальчика, она без труда преодолела бы девичью самовлюбленность. Но и
став взрослой, она лелеет тот культ собственного «я», к которому ее склоняла вся ее юность. Свои
профессиональные успехи она превращает в достоинства, украшающие ее образ. Ей необходимо, чтобы ее
редкие качества обнаруживались и освящались взглядом высшего существа. Хотя она строго судит мужчин,
общаясь с ними в повседневной жизни, в ней живет уважение к Мужчине, и, встречая такого, она готова
броситься ему в ноги.

Привилегия, которой мужчина обладает с самого детства, заключается в том, что его предназначение в
качестве человеческого существа не вступает в противоречие с его судьбой как представителя мужского
пола. Фаллос для него равнозначен трансцендентности, поэтому он находит, что все его социальные или
духовные достижения наделяют его еще большей мужественностью. Он не раздвоен. В то же время для того,
чтобы женщина состоялась в своей женственности, от нее требуют превратиться в объект, в жертву, то есть
отречься от своих потребностей в качестве полноценного субъекта. Именно это противоречие определяет
ситуацию женщины, избравшей свободу. Не желая калечить себя, она не хочет ограничиваться ролью самки,
но ведь отказ от особенностей своего пола — тоже увечье. Мужчина — это человеческое существо,
обладающее полом, и женщина будет таким же полноценным индивидом, как мужчина, лишь при условии,
что и она также будет обладать полом.