Стихотворения

Уильям Блейк.

В одном мгновенье видеть вечность, Огромный мир — в зерне песка, В единой горсти — бесконечность И небо — в чашечке цветка.

Если птица в клетке тесной — Меркнет в гневе свод небесный.

Ад колеблется, доколе Стонут голуби в неволе.

Дому жребий безысходный Предвещает пес голодный.

Конь, упав в изнеможенье, О кровавом молит мщенье.

Заяц, пулей изувечен, Мучит душу человечью.

Мальчик жаворонка ранит — Ангел петь в раю не станет.

Петух бойцовый на дворе Пугает солнце на заре.

Львиный гнев и волчья злоба Вызывают тень из гроба.

Лань, бродя на вольной воле, Нас хранит от скорбной доли.

Путь летучей мыши серой — Путь души, лишенной веры.

Крик совы в ночных лесах Выдает безверья страх.

Кто глаз вола наполнил кровью, Вовек не встретится с любовью.

Злой комар напев свой летний С каплей яда взял у сплетни.

Гад, шипя из-под пяты, Брызжет ядом клеветы.

Взгляд художника ревнивый — Яд пчелы трудолюбивой.

Правда, сказанная злобно, Лжи отъявленной подобна.

Принца шелк, тряпье бродяги — Плесень на мешках у скряги.

Радость, скорбь — узора два В тонких тканях божества.

Можно в скорби проследить Счастья шелковую нить.

Так всегда велось оно, Так и быть оно должно.

Радость с грустью пополам Суждено изведать нам.

Помни это, не забудь — И пройдешь свой долгий путь.

Дело рук — топор и плуг, Но рукам не сделать рук.

Каждый знает, что ребенок Больше, чем набор пеленок.

Та слеза, что наземь канет, В вечности младенцем станет.

Лай, мычанье, ржанье, вой Плещут в небо, как прибой.

Ждет возмездья плач детей Под ударами плетей.

Тряпки нищего в отрепья Рвут небес великолепье.

Солдат с ружьем наперевес Пугает мирный свод небес.

Медь бедняка дороже злата, Которым Африка богата.

Грош, вырванный у земледельца, Дороже всех земель владельца.

А где грабеж — закон и право, Распродается вся держава.

Смеющимся над детской верой Сполна воздается той же мерой.

Кто в детях пробудил сомненья, Да будет сам добычей тленья.

Кто веру детскую щадит, Дыханье смерти победит.

Игрушкам детства — свой черед, А зрелый опыт — поздний плод.

Лукавый спрашивать горазд, А сам ответа вам не даст.

Отвечая на сомненье, Сам теряешь разуменье.

Сильнейший яд — в венке лавровом, Которым Цезарь коронован.

Литая сталь вооруженья — Людского рода униженье.

Где золотом чистейшей пробы Украсят плуг, не станет злобы.

Там, где в почете честный труд, Искусства мирные цветут.

Сомненьям хитрого советчика Ответьте стрекотом кузнечика.

Философия хромая Ухмыляется, не зная,

Как ей с мерой муравьиной Сочетать полет орлиный.

Не ждите, что поверит вам Не верящий своим глазам.

Солнце, знай оно сомненья, Не светило б и мгновенья.

Не грех, коль вас волнуют страсти, Но худо быть у них во власти.

Для всей страны равно тлетворны Публичный дом и дом игорный.

Крик проститутки в час ночной Висит проклятьем над страной.

Каждый день на белом свете Где-нибудь родятся дети.

Кто для радости рожден, Кто на горе осужден.

Посредством глаза, а не глазом Смотреть на мир умеет разум,

Потому что смертный глаз В заблужденье вводят вас.

Бог приходят ярким светом В души к людям, тьмой одетым.

Кто же к свету дня привык, Человечий видит лик.

Вступление

Дул я в звонкую свирель. Вдруг на тучке в вышине Я увидел колыбель, И дитя сказало мне:

— Милый путник, не спеши. Можешь песню мне сыграть? — Я сыграл от всей души, А потом сыграл опять.

— Кинь счастливый свой тростник Ту же песню сам пропой! — Молвил мальчик и поник Белокурой головой.

— Запиши для всех, певец, То, что пел ты для меня! — Крикнул мальчик наконец И растаял в блеске дня.

Я перо из тростника В то же утро смастерил, Взял воды из родника И землею замутил.

И, раскрыв свою тетрадь, Сел писать я для того, Чтобы детям передать Радость сердца моего!