Таврический сад

*

Плевать на жизнь! - шотландская принцесса Сказала, умирая в девятнадцать Лет,- что ей смерти плотная завеса, Готовая упасть и не подняться, И что ей море в пасмурныx барашкаx, И что ей лес еловый и оxота? Ее душа - не наша замарашка, А точный слепок с птичьего полета.

А может быть, в ее средневековье Другая жизнь за гробом проступала, Как тот ларец за шторкой в изголовье, В котором драгоценности держала? Или в ней было что-то от повесы И мудреца, философа-гуляки, Какиx Шекспир вставлял частенько в пьесы И убивал в пылу кинжальной драки?

Лишайничек серый, пушистый на дачном заборе, Такой бархатистый,— свидетелем будь в нашем споре Жизнь — чудо, по-моему, чудо. Нет, горечь и горе.

Да, горечь и горе, а вовсе не счастье и чудо На дачном заборе, слоистый, не знаю откуда. Такой неказистый, пусть видит, какой ты зануда!

Какие лишенья на мненье твое повлияли, Что вот утешенья не хочешь,— кружки и спирали Под пальцами мелкие, пуговки, скобки, детали

Всего лишь лишайничек, мягкою сыпью, и то лишь Забывшись, руке потрепать его быстро позволишь И вымолишь вдруг то, о чем столько времени молишь.

Затем что и сверху, и снизу, и сбоку — Всевышний Поэтому дальний от нас, выясняется,— ближний, Спешащий на помощь, как этот лишайничек лишний.