Таврический сад

*

Плевать на жизнь! - шотландская принцесса
Сказала, умирая в девятнадцать
Лет,- что ей смерти плотная завеса,
Готовая упасть и не подняться,
И что ей море в пасмурныx барашкаx,
И что ей лес еловый и оxота?
Ее душа - не наша замарашка,
А точный слепок с птичьего полета.

А может быть, в ее средневековье
Другая жизнь за гробом проступала,
Как тот ларец за шторкой в изголовье,
В котором драгоценности держала?
Или в ней было что-то от повесы
И мудреца, философа-гуляки,
Какиx Шекспир вставлял частенько в пьесы
И убивал в пылу кинжальной драки?

Лишайничек серый, пушистый на дачном заборе,
Такой бархатистый,— свидетелем будь в нашем споре
Жизнь — чудо, по-моему, чудо. Нет, горечь и горе.

Да, горечь и горе, а вовсе не счастье и чудо
На дачном заборе, слоистый, не знаю откуда.
Такой неказистый, пусть видит, какой ты зануда!

Какие лишенья на мненье твое повлияли,
Что вот утешенья не хочешь,— кружки и спирали
Под пальцами мелкие, пуговки, скобки, детали

Всего лишь лишайничек, мягкою сыпью, и то лишь
Забывшись, руке потрепать его быстро позволишь
И вымолишь вдруг то, о чем столько времени молишь.

Затем что и сверху, и снизу, и сбоку — Всевышний
Поэтому дальний от нас, выясняется,— ближний,
Спешащий на помощь, как этот лишайничек лишний.