Скеллиг

стр. 171-172

А потом за завтраком, кроша подогретые тосты и запивая их еле теплым чаем, мы с папой поцапались.

— Ни за что! — орал я. — Не пойду! Что мне там делать, в этой школе? Сегодня — ни за что!
— Сделаешь, как сказано! Так, чтоб был о лучше маме и сестре!
— Ты просто хочешь от меня отделаться, чтобы вовсе обо мне не думать, чтобы обо мне не волноваться! Хочешь волноваться только об этом чертовом ребенке!
— Не смей так говорить!
— Чёртов ребенок! Чёртов! И вообще так не честно!
Папа с размаху саданул ногой по ножке стола. Опрокинулось и разлилось молоко, а банка с вареньем грохнулась на пол и разбилась.
— Видишь! — завопил папа. — Видишь, до чего ты меня довел?
Он стоял, сжав кулаки, словно хотел разнести все, что попадется под руку: стол так стол, меня так меня.
— Отправляйся в свою чертову школу! С глаз моих долой! Вон! — не своим голосом закричал он и тут же бросился меня обнимать. — Я так тебя люблю, — прошептал он мне в ухо. — Так люблю!
И мы оба расплакались.
— Ты, конечно, можешь поехать со мной, — сказал он. — Но помочь не сможешь ничем. Приходится только ждать, молиться и верить, что все будет хорошо.