Игрушечный дом

Ему, кого я встретила, можно было позвонить по телефону. Он мог сопровождать меня вниз к берегу, но, возможно, всё-таки и не мог.
("По весне")

Легче пройти друг мимо друга под покровом холода и мрака, мы же остановились и говорили о том, что настала весна. Я сказала:
-Посмотри когда-нибудь ввысь! - Но я вовсе не это имела ввиду.
А он спросил:
-Как поживаешь? - И ничего особого не имел в виду.
Так и полагала.
("По весне")

Внезапно и с подленькой остротой узрел он самого себя, но отнюдь не в зеркале, он и вправду встал на миг рядом с собой и спокойно подумал: "Вот стоит тощий, боязливый, сутулый парень и покупает сыр, молоко и ветчину".
("Другой", самый сильный рассказ сборника, в нём почти каждая строчка достойна стать цитатой, так что и выписывать отдельно нет смысла)

Длинные ряды картин всё снова и снова проходят мимо него: бараки, и дороги, и перекрестки, и все они, непрерывно и скорбно повторяясь, будто потерянное время, схожи друг с другом.
("Другой")

-Ты счастлив? - спросила Айна, и он откровенно ответил, что счастлив.
Он не смешивал благодарность за то, что имел, с тем, что хотел иметь. Для самых смелых желаний в его сердце была особая ниша.
("Любовная история")

Ей приходили на ум изящные старинные слова, ей доставляло удовольствие делать красивые движения или просто сидеть молча, сложив руки на коленях.
("Письмо идолу")

Всё это меня не касается, это случается с другими по ночам...
(рассказ "Спящий)

-Есть кто-нибудь, - спросила Анья, - есть хоть один-единственный человек, которого мы захотели бы видеть?
-Пытаешься поссориться со мной? - спросила Вера.
Анья ответила:
-Возможно. Но как раз не теперь. Я спрашиваю, чтобы знать. Ведь можно просто поговорить друг с другом.
-Мы никогда не говорим, - сказала Вера. - Мы только живём.

(из рассказа "День Рождения")

-Не надо благодарности. Ты - мышка. Можешь теперь потанцевать на столе. Но хотя бы радуйся, пока танцуешь.
-А потом?! - воскликнула Роза. - А что потом?

Единственное, чего ты в самом деле боишься, - это того, что ты виновата. Всю твою жизнь во всём виновата ты, и поэтому с тобой никогда не бывает весело. Я не хочу никуда с тобой ехать до тех пор, пока ты думаешь, что должна быть где-то в другом месте.

-А что мы станем делать, когда приедем? - спросила Роза. - Что делают маленькие мышки, когда приезжают?

Их любовные утехи были свободны от пафоса серьезности и лишены естественной стыдливости и шарма.

Она устала и знать не хотела никаких сравнений, кроме своих собственных.

Теперь музыка звучала назойливей, она упрямо проникала в сознание, твердя без конца одно и то же.
Элинор сравнила её с ударами пульса.
-Да, только это пульс не вполне здорового человека, - заметила Май. - У этого человека сердце не в порядке.

Молодежь не танцевала. Зачем им, они могли позволить себе на этот раз обойтись без танцев. Куда бы они ни пришли, они всё равно были полны музыки. Сейчас они тихо беседовали между собой.

-Это были их глаза, - не оборачиваясь, сказал Аллингтон. - Их серийные глаза, глаза из комиксов. Все время одни и те же идиотские круглые глаза. Удивление, ужас, восхищение и так далее, ведь стоит только передвинуть зрачки, одну или другую бровь - и прослывешь искусным художником. Подумать только, как много можно получить столь малыми средствами! А ведь на самом деле они выглядят точно так же.

Он не был любопытен ни в малейшей степени, да и совести у него тоже не было.

Я уже устала от них, а у нас впереди еще вся жизнь.

...закрывая дверь так тихо, что этот звук отдавался в моем затылке.