Хрупкие вещи

Недосказанность часто добавляет шарма и заставляет простую историю играть новыми красками. К сожалению, не в этот раз. По сути самую интересную часть не раскрыли, и что бы ты не додумывал - ничего достаточно стоящего в голову не приходит. Кажется: нет, автор в своей голове придумал намного ярче. Что же касается остального - рассказ на три с хвостиком, только не понятно в какую хвостик смотрит сторону. Удивительно, что из стольких ярких вещей для экранизации выбрали именно эту. Еще и нарисовали на основе рассказа комикс. Хотя может в этом и секрет? Автор подкинул идею - развивайте как хотите. Задумка удалась, в разные стороны начинают расползаться интерпретации. Но зачем это читателю? Что ж, каким бы ни был любимым автор, видимо должны быть произведения, которые любимыми назвать никак не получится. На полочку "хорошо, что я начала знакомство не с этого" уходят "Девушки", чтобы "Американским богам" не было так одиноко.

К фанфикам у меня очень сложное отношение. Все-таки мне больше нравятся миры и герои, созданные автором произведения, а не заимствованные у кого-то. С другой стороны, я понимаю, как трудно для другого повторить атмосферу, характер и поведение героев, чтобы это не казалось "липой".
Нилу Гейману удалось меня убедить. Да, это Шерлок Холмс. Кто же еще? Но вот Лондон какой-то немного не тот... Гейман не просто берет известного героя и придумывает ему новое приключение. Он творит новый мир, новый Лондон, где Королева правит уже 300 лет, где светит багровое солнце, где в темных закоулках строятся планы возвращение к темным векам...
И как приятный бонус - множество отсылок к другим произведениям.

Я не знакома с творчеством Лавкрафта и ничего не знаю о придуманных им мирах. Возможно, поэтому альтернативная история, когда людьми правят какие-то Древние, страшные чудища, мне больше всего понравилась в этом рассказе, особенно упоминание в этом ключе событий в России в 1881 году.
Сам Холмс мне здесь как-то не пришелся по душе. Мне показалось, что у Геймана он куда больше любит порисоваться, чем у Дойла, и объяснения его не так очевидны, и на ровном месте он совершает глупости. И Ватсон здесь тоже какой-то пассивный спутник Холмса, а у Дойла он довольно активно помогает Холмсу. В общем, здесь было совсем не понятно, зачем Холмс начал таскать этого Ватсона за собой.
Впрочем, никаких имен Гейман не называет в своем рассказе, а учитывая наличие в сюжете еще одной парочки - в некотором роде антиподов главных героев, я не могу быть уверена, что Холмс и Ватсон - это не те, другие, тем более в той парочке был как раз доктор, в отличие от главного героя-рассказчика, который стрелок. Так что у читателя есть выбор, кто же здесь те самые наши любимые герои:) а может даже, их здесь по двое?:)
Весьма неплохой рассказ, довольно занятно было почитать. Но вот почему за фанфики дают литературные премии (да еще и целых три)???

Без послесловия переводчика вообще не разберешься о чем книга. Уж больно специфичны аналогии.
И еще мне совершенно непонятно каким образом этот рассказ относится к вселенной Американских богов.
Если абстрагироваться от вселенной АБ и от того, для кого писался рассказ, и читать как отдельное произведение, то возникает странное ощущение. Толи мы в чьем-то сне, толи в галюцинациях, толи в песне. И пожалуй формат песни подошел бы больше всего: у рассказа есть структура и недосказанность, присущая текстам многих рок-груп.

Поэтому моя оценка 3: я хоть и разочарована отсутствием связи с АБ, но задумка интересная

Оригинальная идея – скрестить миры Лавкрафта и Шерлока Холмса. Нил Гейман сохраняет основные моменты «Этюда в багровых тонах», но раскрашивает его в изумрудные оттенки. Ведь мир изменился после прихода Древних.
А теперь о самом вкусном – о финале.

Спойлеры

Невероятная прелесть. Нил Гейман так хитро построил рассказ, что даже в голову не приходит, что мы имеем дело не с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. Ведь все признаки на лицо – дедукция, Бейкер-стрит, военный, вернувшийся из Афганистана. А как Гейман виртуозно недоговаривает! По сути, нам до самого конца не называют никаких имен, мы сами подстраиваемся под давно знакомые слова, и в финале – ба-бах!
Я так понимаю, раз Шерлок Холмс ушел в подполье, взяв псевдоним Шерри Верне (Верне – фамилия бабушки Холмса, сестры художника Верне), то получается на Бейкер-стрит засел профессор Мориарти? Ведь С.М. , вероятно, означает Себастьян Моран?

Эта Сьюзен – не моя Сьюзен. Но это та самая Сьюзен, которую оставил нам Льюис. Нил Гейман ни словом не погрешил против фактических истин, хотя самой мне потребовалось время на то, чтобы это понять.
В «Последней битве» пресловутые, успевшие навязнуть в зубах слова о чулках и губной помаде звучат из уст Джил, интересную характеристику Сьюзен дает мисс Полли – и к ней я еще вернусь, это важно! – но никто не говорит о главном, о причинах, которые так ее изменили. Мне долгое время казалось, что пренебрежение в упоминаниях о Сьюзен, это такой авторский прием, который раскрывает не столько ее саму, сколько тех, кто о ней говорит. И отчего-то обидно, что в своем письме – даже пусть оно написано было маленькому мальчику, а не почти двадцатилетней девочке – в том, что касается Сьюзен, Льюис ограничился словами о том, что превратилась она в девушку довольно глупую и самовлюбленную, и может как найти, так и не найти страну Аслана. В общем, открытый финал с абсолютно непонятным путем к нему.
Как же так вышло-то?
Ответ на этот вопрос очень любят искать фикрайтеры, а никто же не будет спорить с тем, что «Проблем Сьюзен» – фанфик, и далеко не худший из существующих, потому что он, повторюсь, верен букве «Хроник», да и духу – тоже, пусть и с совершенно другой, изнаночной стороны.

Дальше...

Сьюзен Геймана – неглупый человек, дурой она и в детстве не была, да и звание профессора за просто так не получают. Сьюзен похоронила всех родных, прожила целую жизнь, вчитайтесь в диалоги, мимо нее же целая эпоха прошла! И – Гейман изображает ту реальность, где Сьюзен так и не нашла путь в страну Аслана.
Вопрос – чем же все-таки она Нарнию предала, неужели, чулками? – стоит отдельно, и вроде бы обсуждается до сих пор.
Если тем предала, что, как говорит мама Роулинг, «открыла для себя вопросы пола», то стоит лишь удивиться тому, что человеческий род в Нарнии вообще ушел дальше короля Френка и королевы Хелен, первых людей, попавших в Нарнию, тоже, кстати, из Англии нашего мира.
Если тем предала, что физически стала взрослой, то старший брат, закономерно, должен был повзрослеть еще раньше, а о Полли и Диггори я вообще молчу…
Но если все понимают, что Лев – это не просто лев, и Белая Колдунья – не просто колдунья, понимают разметку символизма, то почему чулки – это именно чулки?..
Хотела бы я, чтобы она действительно стала взрослой. Те самые слова Полли, что для меня как ключ к пониманию. Взрослость разве в чулках измеряется? Взрослость как ответственность, как моральное качество... Ну неужели у королевы Сьюзен не было, если не губной помады как таковой, то каких-нибудь местных нарнийских аналогов девичьих радостей? Ведь наверняка были, у первой-то красавицы королевства, а если были, то почему ту Сьюзен в Нарнии помнили и после того, как был разрушен Кейр-Паравел, а об этой отзываются с таким пренебрежением?..
В послевоенной Англии действительно трудно было достать и чулки и помаду.
А после того, как был правителем в сказочной стране, трудно жить в реальном мире, даже если сказка – совсем не о том. Легко быть великолепными и великодушными, справедливыми и отважными, когда возведены на трон и благословлены во всех начинаниях. Гораздо труднее – во все той же послевоенной Англии, где мир далеко не так сказочно-чудесен… Но – надо, черт возьми, ведь сам Аслан говорил - вам пришла пора узнать получше свой мир, в котором вас ждет множество дел, и говорил - у вас должно получиться, ведь, по правде говоря, для того вы и посещали Нарнию…
Проблема Сьюзен? Проблема всех Певенси, если вдуматься. У Сьюзен в реальной жизни «чулки и помада», а у остальных? Что, кроме разговоров о Нарнии? О реальной жизни других Певенси написано ещё меньше, лишь то, что все они вспоминали Нарнию в узком семейном кругу посвящённых. Получается, что если не вдумываться в ключе христианской проповеди, а принимать лишь факты того, что написано в "Хрониках", то эта эскапическая ностальгия тоже не очень похожа на выполнение тех славных дел, которые их в этом мире ждут...
Не уберегли вы друг друга, ребята.
Интересно, что из всех них по имени у Геймана называется лишь Эд. Он, как персонаж, всегда казался мне ближе к Сьюзен, чем прочие. Эдмунд начинал как предатель – его предательство было явным, безусловным, прописанным и искупленным. Сьюзен, исходя из реалий «Последней битвы» как предатель заканчивает.
Я пишу все это потому, что, когда прочитала "Проблему Сьюзен" в первый раз, единственной реакцией было отвращение, мол, Гейман испоганил сказку, на прекрасное-доброе покусился. Но нет же, он весьма бережен в обращении с первоисточником, и пишет о том, чего Льюис не написал, но что подразумевал. И не Гейман "испоганил Нарнию", а сама эта Сьюзен опустила ее в своих глазах.
Эта Сьюзен поверхностна, но у меня никогда рука не повернется написать, что она заслужила все, что с ней произошло, заслужила пережить всех, кого знала и любила когда-то – такого и врагу не желают. Эта Сьюзен жалеет себя до сих пор? Эта Сьюзен, которая сама решила, что дело именно в губной помаде, и что она наказана за нее.
И Нарния в ее воспоминаниях – словно смотришь через осколок льда ее непонимания в глазу и в сердце...
Юная Грета, пришедшая говорить о прекрасном и литературном, поверхностна тоже, пусть ее по молодости лет и перетягивает в другую сторону, рассуждать о водопадах и прочих прекрасных пейзажах сказочной страны. Оттого и не пришла бы больше, даже проживи профессор Сьюзен еще с полсотни лет, оттого и снится ей, впечатлительной, Нарния глазами Сьюзен, и лев, который просто лев, хищное и дикое животное, ведомое лишь голодом, и колдунья, которой под силу подчинить существо первобытных инстинктов, это просто колдунья, а никак не та самая Колдунья, которая будет противостоять Льву до конца времён.
Истина, как известно, где-то посередине.
А история Геймана довольно-таки тяжела с точки зрения атмосферы, не говоря уже об отвратительном переводе на русский, но безумно хороша для того, чтобы заставить думать обо всем этом.
P.S. Dig up her bones but leave the soul alone...

Финал Хроник Нарнии с точки зрения Сьюзен. Гениально.

Мне всегда было обидно за Сьюзен. Этот короткий рассказ вернул меня на 20 лет назад, заставил ощутить всё то же недоумение и неприятие. "Как она будет там одна?" - переживала я в детстве. А через несколько лет, перечитывая, задалась вопросом: "Что ей искупать? В чем её вина?" И я до сих пор не знаю на это ответа. Все рассуждения о первородном грехе кажутся нереальными рядом с трагедией живого человека.

Сьюзен выжила, она прекрасна. И какой же пустой и наивной рядом с ней кажется милая девочка Грета! И как показательно она слушает и не слышит. И всё твердит, защищаясь, про зелёные луга и волшебство. Сьюзен знает: зелёные луга и волшебство там были тоже, но и другое было. И у неё огромный счёт к Аслану.