Жулики, добро пожаловать в Париж!

За «негра и араба» суд будет скорым и, из-за «разжигания расовой ненависти», мне отвесят десять лет тюрьмы, причем не условных, а действительных. За «еврейскую морду» мне вынесут общественное порицание и оштрафуют на сто евро. За «русского пьяницу» ни один французский суд не примет жалобу мэра к делопроизводству (впрочем, не уверен, что такая жалоба последует). За «вшивого американца» — сделают вид, что не услышали, а потом французское телевидение пригласит меня выступить в какой-нибудь программе, где будут подробно расспрашивать о моих творческих планах. За «пидора» мне дадут 20 лет строгого режима, и никакие президентские амнистии на меня не распространятся.

«Мы, французы, очень любим стихийные бедствия. Естественно, когда они в других странах, и когда их нам показывают по телевидению. В конце концов, наши новости — повышение-понижение цен на салат и свинину, повышение цен на сигареты и бензин, скандал с футболистами в Марселе, судебный процесс в Лионе — приедаются. А тут, на тебе! Извержение Этны в Италии — очень красочно, землетрясение в Японии — дух захватывает, засуха в Испании — впечатляет, наводнение в Бангладеш — очень зрелищно! Правда, про наводнение в Бангладеш нам рассказывают, только если там погибло больше 10 тысяч человек. Если 9 тысяч 900 с хвостиком — на телевидении молчок, считается, что это никого не заинтересует. Вот Америка — другое дело. Снежная буря в Нью-Йорке, пожар в Калифорнии, Миссисипи вышла из берегов — любо-дорого смотреть.

«Третий возраст» во Франции не такой боевой, как в Америке (американцы и в семьдесят лет прыгают, как сумасшедшие, с самолета на самолет, путешествуя по миру), но и не такой пришибленный и выжатый, как российские пенсионеры. «Третий возраст» тоже любит туристские поездки по Южной Европе, предпочитает сменить свою парижскую квартиру на домик в Провансе и там разводит свой сад, для собственного удовольствия. «Третий возраст» еще активен в местной муниципальной жизни, после обеда играет в «петанку», а вечером не прочь пойти в театр.

Когда я, по выражению советской журналистики, «клеветал» на «Свободе» и поэтому активно интересовался политикой, у меня была идея (как всегда гениальная, других не бывает) — как положить конец холодной войне и предотвратить горячую. Надо было заключить соглашение, по которому изнеженный Запад посылает своих особо опасных преступников и рецидивистов отбывать наказание в советских тюрьмах и лагерях. Разумеется, не бесплатно. Деньги, которые должны были быть истрачены на содержание заключенных в западных тюрьмах, переводились бы на счет соответствующего управления советского МВД. Я прекрасно понимал, что часть денег милицейское начальство разворует по дороге, но все-таки хоть что-то дойдет до лагерей. Ведь неудобно будет перед иностранцами, иначе иностранцы перестанут переводить деньги. Глядишь, и нашим заключенным послабление: заткнут щели в бараках, потеплее оденут, посытнее накормят. Что касается Запада, то там просто будут молиться на Советский Союз, ведь благодаря этому эксперименту, на Западе исчезнет уголовная преступность.

Как бы ни хорохорились американские гангстеры и итальянские мафиози, но после мордовских лагерей они бы всерьез задумались (если бы вышли живыми), как жить дальше.

Не послушались умного человека. Мир предпочел другой сценарий.